Глава 16

Внутрь мы прошли, за членство в клубе я честно сразилась; пора бы заняться тем, ради чего все это затевалось, – разузнать что-нибудь о Германе. Но как? Во-первых, мы понятия не имели, под каким прозвищем тут появлялся Складовик. Во-вторых, вряд ли кто-то станет с нами разговаривать. Угораздило же попасть сюда в день поединка между лучшими из лучших! И чем дольше я смотрела на Норвуда, тем сильнее убеждалась, что угораздило нас не случайно.

– Ты знал! – зашипела я, оттащив его в темный угол.

– Об изменении правил? – сконфузился он. – Нет, конечно.

– О том, что у них намечен решающий бой! – Пришлось постараться, чтобы это прозвучало грозно, потому что злиться сейчас на Норвуда было все равно что злиться на ребенка, всеми правдами и неправдами заполучившего вожделенную игрушку: вроде и понимаешь, что он виноват, но жалко лишать малыша радости.

– Слышал что-то, – сознался «малыш». – Но нам это не помешает. Посмотрим поединок, а потом…

– Что потом? – распалялась я, подстегивая обиду напоминанием о том, что меня использовали как входной билет. – Как тут можно что-то узнать? У кого? И о ком?

– О бойце, который не появлялся в клубе с ноября. Герман показывал отличные результаты на полигоне, думаю, и тут был среди первых. Неважно, под каким именем он выступал, – его исчезновение не могло остаться незамеченным.

– Эй, что вы тут делаете? – послышалось из темноты.

Вместо того чтобы ответить приближающемуся к нам человеку, Рысь прижал меня к стене и залепил рот поцелуем.

– А, вы это…

Как только чужак убрался восвояси, я отпихнула от себя оборотня.

– Конспирация, – заявил он.

Вот же научила на свою голову!

– Р-рысь…

– Идем, – не дал мне начать воспитательную беседу оборотень. – Начинается!

Не знаю, что нервировало сильнее: то, что он отколол подобное, невзирая на заключенный между нами «пакт о ненападении», или то, что меня эта конспирация оставляла равнодушной чуть меньше, чем хотелось бы.

Я вырвалась вперед, локтями проложив себе дорогу в плотных рядах зрителей, и остановилась почти у канатов.

– Встречаем Гробовщика!

Зал взорвался овациями, приветствуя вышедшего на ринг бойца в костюме из серой, похожей на мешковину ткани: свободные штаны и куртка без застежек, плотно запахнутая и перетянутая на поясе толстой веревкой. Лицо Гробовщика было наполовину скрыто широким капюшоном и замазано землистого цвета краской. Казалось бы, не ахти какая маскировка, но человека под ней не узнать. В обыденной жизни парень мог выглядеть утонченным белокожим аристократом.

– Его сегодняшний соперник – Стальной Волк!

Уши повторно заложило от радостного рева.

– Интересный костюмчик, – перекрикивая толпу, прокомментировал подобравшийся ко мне Рысь.

На мой вкус, места, на которые костюмчика не хватило, были поинтереснее: короткая жилетка из серебристого меха, покрывавшая плечи бойца, не сходилась на безволосой мускулистой груди и оставляла открытым рельефный живот. Темные штаны, плотно облегавшие ноги и то место, из которого у обычных волков растет хвост, тоже смотрелись неплохо. А накидка из такого же, как на жилетке, меха, закрывавшая волосы и шею сзади, и металлическая маска волка, полностью скрывавшая лицо, – это уже на любителя. Думаю, драться в таком душно и неудобно.

Сполох ударил в гонг, и бой начался.

Понятия не имею, за кого болел Норвуд, а я – за Волка. Никогда не думала, что можно получать удовольствие, наблюдая, как двое парней мутузят друг друга. Но оказалось, можно, еще и какое! К концу первого раунда я подпрыгивала на месте и реагировала на происходящее на ринге эмоциональными выкриками. К середине второго выяснилось, что я умею свистеть. А в начале третьего все внезапно кончилось. Волк оттеснил соперника к канатам и сокрушительным хуком слева отправил в нокаут, из которого Гробовщика не вывел даже гонг.

– Победил Стальной Волк! – объявил Сполох.

Чемпион издал звериный рев, который тут же подхватила толпа.

– Да! Я Стальной Волк! – голос из-под металлической маски звучал раскатисто и громко. – Первый из бойцов «Огненного Черепа»! Я был здесь, когда вас еще не было! Я буду здесь, когда вас уже не будет!

Не знаю, что означали эти слова, но народу бахвальство победителя нравилось. И мне тоже. Особенно то, как он принимает демонстративно-угрожающие позы, поигрывая бицепсами.

– Налюбовалась? – спросил Рысь ехидно. – Теперь за дело, пока все не разошлись.

Расходиться никто не собирался. Когда Гробовщика привели в чувство и стащили с ринга, а Волк сошел сам, лихо перемахнув через канаты, у всех желающих появился шанс показать себя в деле.

– Зеленый Великан вызывает Могучего Льва! – выкрикнул Сполох.

Великан был в наличии. Действительно зеленый: и наряд, и измазанная краской физиономия. А Льва нужно было дождаться, если тот, конечно, примет вызов.

– Слышь, приятель, – Рысь по-свойски толкнул стоявшего рядом с нами парня в маске кривляющегося гоблина. – Не знаешь, этот сегодня не дерется… забыл, как его… высокий такой… С осени его не было, а сегодня, сказали, должен быть, но что-то я его не вижу…

– Чего? – обалдело протянул «гоблин».

– Ничего, друг, ничего, – оборотень успокаивающе похлопал его по плечу. – С другой стороны поищу.

Могучий Лев принял вызов, но посмотреть бой мне не удалось: Норвуд увел меня от ринга. Тащил сквозь толпу, высматривая кого-то, будто мог узнать тех, кто скрыт под масками и капюшонами. С некоторыми заговаривал, но безуспешно. «Того, вот этого» по невнятному описанию никто не опознавал.

– Так мы ничего не узнаем, Рысь.

– Не шипи, ядовитая моя. Прояви терпение.

Терпения мне было не занимать, но сейчас оно уходило на то, чтобы сдержаться и не отвесить наглому оборотню оплеуху.

– О, ты мне и нужен, – бросился он к невысокому парню в костюме какого-то насекомого: полосатое брюшко, короткий коричневый плащик, на голове – кожаный автомобильный шлем с прикрепленными к нему закрученными усиками и огромные очки. – Ты же этот, как его…

– Шмель, – вздохнул коротышка, должно быть, привыкший, что его прозвища никто не помнит. – Бешеный Шмель.

Я отвернулась, пряча улыбку. Заодно глянула на ринг: Великан побеждал.

– Точно, Шмель! – хлопнул себя по лбу Рысь. – Прости, голова дырявая, все забываю. Вот, парня одного ищу. Мы с тобой его бой в октябре смотрели. Точно с тобой, ты еще ставил на него… Высокий такой… Хоть убей, не вспомню, как звали. Он еще пропал куда-то на пару месяцев, а сегодня тот, на входе, сказал, что должен быть…

– Не ставил я ни на кого в октябре, – снова вздохнул Шмель. – На мели был. А если ты о Стилете, не видел я его. Если бы он появился, уже на ринге был бы.

На ринг тем временем поднялся Сокол и вызвал на бой Урагана. Понятия не имею, как они определят, какого из четырех он имел в виду.

– Поняла? – шепотом спросил Рысь, потащив меня дальше. – Стилет!

– А если нет?

– Складовик коллекционировал клинковое оружие. Ножи, кинжалы, пара рапир. Стилеты, думаю, у него тоже были.

Что ж, методы мистера Эррола, нужно отдать ему должное, работали.

– Слушай, приятель, – панибратски обратился он к новому невольному информатору, хлипкому на вид парнишке в наряде висельника: драное рубище, вместо маски – мешок с прорезями для глаз и свисающий с шеи обрывок веревки. – Я сюда давненько не заглядывал, а теперь понять не могу, Стилет что, на ринг уже не выходит?

– С осени его не видела, – парнишка оказался девушкой. – С того дня, как он сезонный турнир проиграл.

– Сезонный турнир? – влезла в разговор я. – Что это?

– Она новенькая, – пояснил Рысь, будто сам все понял.

– Я в курсе, – кивнула «висельница». – Видела вступительный бой, неплохо. А ты видела зимний сезонный турнир. Раз в три месяца проходят бои чемпионов – тех, кто одержал больше всех побед в промежуточных поединках. Стилет лидировал осенью. Но финальный бой проиграл. Видно, потому и ушел.

– Дикая Кошка вызывает Черную Мамбу! – послышалось с ринга.

В самом деле, хотелось надеяться, что послышалось. Но… индейская национальная изба…

– Дикая Кошка вызывает Черную Мамбу!

– Тебе не обязательно выходить, – вцепился мне в плечи Рысь.

– Знаю, – кивнула я, глядя поверх голов зрителей на расхаживающую по рингу девушку в черном костюме. Высокая. Стройная, даже худая. Наряд не броский, но эффектный: шелковая блуза с широким воротником и эльфийские брючки. Эльфийские – потому что такие узкие вряд ли удалось бы натянуть поверх местного белья. Лицо Кошки закрывала черная бархатная маска, виден был лишь подбородок и подведенный ярко-алой помадой рот. Гладкие темные волосы девушки были разделены на ровный пробор, свиты в два тугих жгута, закручены и подколоты на манер рожек или, в данном случае, кошачьих ушек.

– Кошка всех новеньких вызывает, – просветила меня «висельница». – Задиристая. И дерется неплохо.

– Насколько неплохо? – спросила я, примериваясь к вероятной сопернице.

– Бывает, ее бьют, – ответили из-под мешка. – Но чаще – она.

– А что будет, если я не приму вызов?

– Ничего. Поулюлюкают, ногами потопают, какое-то время будут подначивать при встрече. Потом забудут.

Девчонка явно не понаслышке знала, о чем говорила. Только вот мне тут понравилось. Я собиралась еще не раз заглянуть в клуб «Огненный Череп» и не мечтала в следующие приходы стоять в задних рядах с мешком на голове.

– Ты куда? – поймал меня за руку Рысь.

– Туда, – кивнула я на ринг.

Не убьют же, в конце концов?

А у меня была еще одна причина принять вызов. В моменты, когда я делала что-то, мне не свойственное, во мне просыпалась Элизабет. Словно перехватывала управление нашим общим телом. Вдруг новый бой станет для меня ключом к способностям Элси?

– Черная Мамба принимает вызов! – прокричал, увидев меня, Сполох.

Пригнувшись, я змеей проскользнула между канатами. Нужно же оправдывать прозвище?

Гонг прозвучал, а мы с Дикой Кошкой все еще стояли друг напротив друга. Если Гроза облегчила мне задачу, первой ринувшись в бой и тут же обнаружив свои слабые стороны, то нынешняя соперница, похоже, ждала этого от меня. Мы с Элси решили, что не стоит потакать подобным желаниям. Медленно, почти не отрывая ног от покрытия ринга, я сделала несколько шагов, обходя Кошку слева. Она, не отводя от меня взгляда, переместилась на пару футов вправо. Двигалась она легко и плавно, не шла – скользила. И вдруг бросилась вперед. Я успела уклониться. Даже перехватила руку Кошки в момент пришедшегося по воздуху удара, однако девица ловко выкрутилась, едва не сбив меня с ног. Пришлось отскочить подальше. Но роли уже распределились: Кошка нападала, я защищалась. Несколько раз пыталась перехватить инициативу, но безуспешно. Да, с Грозой драться было проще. Но с Кошкой – интереснее. Отразив очередную атаку, я с удивлением поняла, что в этот раз не вымещаю на противнице старые обиды, не испытываю даже подобия злости, но тем не менее получаю удовольствие от поединка. Или это эмоции Элизабет? Некогда было анализировать. Я прогнулась назад, и рука в черной перчатке рассекла воздух в дюйме от моего лица.

Удар, еще удар. Блок. Подсечка…

Да, теперь я разбиралась во всем этом. В нужный момент знания всплывали из недр заемной памяти. Однако или всплывали слишком медленно, или Дикая Кошка просто превосходила меня в скорости, но каждая моя атака заканчивалась вынужденным уходом в оборону. Наконец, поймав момент, я поднырнула под руку противницы и выпрямленными пальцами ударила девушку под ребра справа, по печени. Прием был не «академический», но и грязным в бойцовских кругах не считался. Боль должна была вывести Кошку из равновесия, сбив дыхание и согнув пополам, но то ли я ударила не так и не туда, то ли у этой девицы особая анатомия и высокий болевой порог. Нет, охнуть она охнула и за бок схватилась, сгибаясь, но тут же переместилась в сторону и, выбросив вперед ногу, достала меня пяткой в бедро.

Удар был такой силы, что на ногах я не удержалась. Падая, успела вспомнить все о четырехглавой мышце. Такие травмы существенно уменьшают амплитуду движений, но ног-то у меня две, и, если правильно распределить вес…

Подняться помешали чьи-то тяжелые ладони, придавившие мои плечи.

– Вам не стоит продолжать бой, мисс Аштон.

Шокированная тем, что кто-то тут знает меня по имени, я пропустила момент, когда Сполох ударил в гонг. Только когда он прокричал: «Победила Дикая Кошка!», рванулась из рук неведомого доброхота, но крепкие пальцы сдавили мою шею, затронув какие-то болевые точки и придушив в зародыше недовольный вопль.

– Хотите научиться побеждать – научитесь сначала проигрывать.

Обернувшись через плечо, я увидела стальную морду волка.

– Через десять минут в сквере у корпуса теормага, – шепнул чемпион, прежде чем затеряться в толпе.

Я поднялась на ноги и, прихрамывая, сошла с ринга, пусть не под овации, доставшиеся Кошке, но под вполне дружелюбный гомон.

– Как ты? – подхватил меня под руку Рысь.

– Нога болит, – выдавила я сквозь зубы.

– Лед нужно приложить.

– Угу, – промычала я. – Сосулек по пути насбиваем. Идем.

– Куда?

– Тут недалеко. Только давай помедленнее.

Рысь чувствовал себя виноватым в моей хромоте, а потому всю дорогу расхваливал мои бойцовские таланты, уверял, что нога заживет задолго до свадьбы, и даже грозился понести на руках. Спохватился, когда мы уже пришли в небольшой скверик:

– Зачем мы здесь?

– Мне назначили свидание. Стальной Волк.

– Тот самый? – опешил приятель.

Я решила, что его взволновала грядущая встреча с чемпионом, но были другие причины:

– Ты же не знаешь! Пока ты была на ринге, я выяснил, кому Стилет проиграл последний бой…

– Он проиграл мне, – вышел из тени человек.

Еще до того, как луна осветила его лицо, я узнала сейчас не искаженный маской голос и громко сглотнула, уставившись на своего бывшего куратора.

– Еще раз здравствуйте, мисс Аштон, – кивнул он. – И вам доброй ночи, мистер Эррол.

– Здравствуйте, мистер Вульф, – промямлила я. Вспомнила, как пялилась на него во время боя, и порадовалась, что в темноте не видно моих вспыхнувших щек. – Вы… Как вы меня узнали?

Боевик откашлялся в кулак, словно услышал нечто неприличное.

– Возможно, вы уже не помните, кто обучал вас приемам, что вы демонстрировали на ринге, но у меня проблем с памятью нет, – выговорил он мне и взялся за Норвуда: – Грубо работаете, мистер Эррол. «Огненный Череп» на уши поставили, пустив слух о возвращении Стилета.

– А вы не грубо? – обиделась я за не нашедшегося с ответом друга. – «Я был тут, когда вас не было! Буду, когда вас не будет!», – процитировала с чувством. – Не боитесь, что вас раскусят?

– Не боюсь. Стальной Волк сражался на турнирах в «Огненном Черепе» задолго до того, как я надел эту маску. Ночной Кошмар встречает новичков со дня основания клуба, а Сполох ведет поединки уже лет пятьдесят. Некоторые имена давно стали неотъемлемой частью истории общества. Но право носить их нужно заслужить.

Хвастун. И мальчишка.

А Вульф – это как раз «волк». Наверное, так я ему имя и придумывала. Или нет? Кажется, в книге вообще не указывалось имя куратора Элси…

– Вы там по заданию руководства? – пришла мне в голову новая мысль. – Присматриваете?

– Я там расслабляюсь, а не шпионю, – оскорбился боевик. – Клуб анонимный и…

– Анонимный, а как же, – перебил Рысь. – Небось всех там поименно знаете.

– Не всех. Некоторых получается вычислить, как Элизабет. Но специально ни за кем не слежу.

– Германа сразу вычислили? – спросила я. – Или, скажете, не знали, что один из пропавших был вашим соперником на прошлом турнире?

– Германа я сам привел в клуб, – ошарашил ответом Саймон. – Три года назад. А не сказал, потому что к делу это не относится.

– Или боялись стать главным подозреваемым, – выдвинула я другую версию.

– Именно, – кивнул боевик. – И поэтому сейчас решил вам открыться.

Да, нестыковка.

– Герман был моим другом, – сказал Саймон.

– Он же студент, еще и с теормага, – Норвуд посмотрел на боевика, а потом – на здание, очертания которого просматривались на фоне ночного неба.

– И что? – насупился Вульф. – Что мешает мне иметь друзей на факультете теоретической магии? Даже среди студентов?

Ровным счетом ничего.

Все сразу встало на свои места. Саймон не страховал своих учеников. Возможно, сам подтолкнул их к идее расследовать исчезновение Кинкина, чтобы заполучить помощников.

– Могли сразу рассказать, – упрекнула я. – Тогда бы нам не пришлось… э-э… проникать в клуб.

– Разве вам не понравилось? – улыбнулся он. – Но стоит заняться ногой не откладывая, а то распухнет к утру.

– Я же почти целительница, разберусь, – отмахнулась я, словно не чувствовала боли. – А сейчас, может быть, поговорим, раз уж выпал случай?

– Сейчас вам нужно вернуться в общежитие, – строго «как взрослый» выговорил Саймон. – Скоро полночь. Встретимся завтра в библиотеке.

– Хорошо. Но у нас получится прийти только после ужина. Я дежурю в лечебнице с леди Пенелопой.

– Ясно, – кивнул боевик. – А как продвигается работа над докладом о драконах?

– Продвигается, – ответила я неуверенно. – Как-то.

– Дерзайте. Мисс Милс несколько преувеличивает значимость своей дисциплины для тех, кто не собирается посвятить жизнь изучению мистических существ, но еще никому не удалось убедить ее в том, что она неправа.

– Вы с ней хорошо знакомы?

– Она моя мать, – смутился он. – Думал, вы знаете.

Ага! Та самая мать, которая не одобряла выбранную сыном специальность и не очень им гордится. Наверное, воспитывает его до сих пор, нотации читает. А сама-то, между прочим, «мисс»!

Но вывод я сделала неожиданный.

– Знаете, мистер Вульф, – прошептала, приблизившись к Саймону, чтобы Рысь не слышал, – усы вам совсем не идут.

Есть другие способы показать родительнице, что уже вырос.

– «Вам надо заняться ногой, Элизабет», «Как продвигается доклад, Элизабет?», – перекривлял Рысь боевика, проводив его неприязненным взглядом. – Похоже, он к тебе неравнодушен

– Он просто хороший.

– Не бывает хороших без причины, – мрачно изрек друг.

Его опасения можно было понять. Но мне хотелось верить, что в мире существуют хорошие люди «без причины». Хотя бы в этом мире.