Глава 18

Чтобы привести себя в порядок и выйти в коридор, Норвуду понадобилось не больше двух минут. О Чарли Лосте он уже не помнил, а на меня смотрел с нескрываемым недовольством: явилась непонятно зачем, еще и ректора притащила.

– Потом объясню, – шепнула я одними губами.

– На потом нет времени, Элизабет, – строго сказал услышавший меня Оливер. – Позвольте мне переговорить с мистером Эрролом. Без свидетелей.

Оставив меня топтаться у двери, они отошли в конец коридора, но долго скучать не пришлось.

– Хорошо устроилась, – приблизился ко мне Владис. Голос у него был тоненький, почти девичий, а глаза казались стеклянными.

– О чем вы?

– Ты хорошо устроилась, – повторил писклявый голосок. – Отобрала мое тело, мою жизнь. Теперь хочешь забрать и моего мужчину?

– Элси? – выдавила я хрипло.

– Кто же еще? – губы медиума искривила безумная улыбка. – Я слежу за тобой. И уже скоро…

Не дожидаясь окончания фразы, я рывком распахнула дверь в комнату Норвуда, влетела внутрь и остановилась: на кровати оборотня сидела Шанна Раскес в помятом, наспех натянутом платье и в одном сапоге. Второй она держала в руке и, кажется, всерьез подумывала швырнуть его мне в голову. Но после услышанного от медиума сапоги меня не пугали. Приняв невозмутимый вид, я уселась на пустую кровать напротив бывшей одногруппницы.

– Что там? – спросила она, решив-таки обуться.

– Ректор.

– Знаю. Что ему нужно?

Я пожала плечами.

– Сюда зайдет? – она затянула шнурки и опустила подол платья.

– Возможно.

– Тогда не буду задерживаться. – Шанна надела короткое пальтишко, посмотрела на окно, потом на меня и ухмыльнулась: – Проблемы, Аштон? Хочешь о чем-то спросить?

– Угу. Ты знаешь, кто такой Чарли Лост?

– Что? – растерялась она.

– Знаешь или нет?

– Нет. Это все?

– А ты чего ждала? Лекцию на тему, как уберечься от несвоевременной беременности? Так нам еще на первом курсе брошюрки раздавали.

– Ну ты и…

– Кто? – я вскинула голову.

– Никто! – разозлилась она. – Ты мне никто. И плевать, что ты обо мне думаешь. Ясно?

– Никуда не торопишься? – я указала взглядом на окно. – Подтолкнуть?

– Сама справлюсь.

– Прыгай на козырек, а там – по колонне.

– Разберусь. С препятствиями я получше некоторых справляюсь.

– Богатый опыт лазанья из окон сказывается? – все-таки съязвила я.

Девушка вспыхнула, но с ответом не нашлась.

– Давай, – я услужливо приподняла занавеску. Судя по тому, что подоконник был ничем не заставлен, а окно открылось легко, пользовались этим выходом нередко. – Найди Саймона. Передай, что мне нужно с ним увидеться. Сегодня.

– В библиотеке? – вместо того чтобы ляпнуть какую-нибудь гадость, уточнила Шанна, поняв, что дело серьезное.

– Нет. Скажи: там, где нас не знают по именам. Он поймет.

Я закрыла за ней окно, поправила помятую постель и скромно примостилась на уголочке. Только управилась, как в комнату вошел Рысь и застыл, не сделав и двух шагов.

– А где…

– Шанна? Я ее убила, а труп спрятала под кровать.

Реакция Норвуда меня ошарашила: он упал на пол и, перебираясь ползком, быстро заглянул под все четыре кровати.

– Рысь, ты идиот?

– У тебя шутки дурацкие, а идиот – я? – вспылил он. – Где Шанна?

– Ушла, – я указала на окно. – Сказала бы, что я ее скинула, – так побежишь же искать изувеченное тело.

Я нервничала, причем сильно. Страх превращался в злость, эмоции искали выход, а Норвуд просто подвернулся под руку.

– Давно это у вас? – спросила я. Хотела вальяжно забросить ногу на ногу, но запуталась в юбках и вынуждена была вернуть конечности в исходное положение.

– С первой встречи, тогда, в библиотеке. Она меня заинтересовала.

Я почувствовала, как мои брови непроизвольно ползут вверх.

– Она назвала тебя облезлым кошаком!

– Она меня заинтересовала, – повторил Рысь раздраженно.

Ясно. Некоторые любят погорячей.

И вдруг меня словно током ударило, не больно, но неприятно.

– Значит, когда мы ходили в клуб «Огненный Череп», вы уже…

Конспиратор хренов! Уши ему оборвать за такое! Вместе с хвостом!

– Элизабет Аштон, чего ты от меня хочешь? – спросил он с усталым вздохом, словно за две минуты разговора я успела до смерти ему надоесть.

Желание лишить наглого котяру выпирающих частей тела окрепло.

– Я от тебя? – переспросила я как можно равнодушнее. – Ничего. А чего хочет милорд Райхон?

– Демоны! – ругнулся Рысь, вспомнив об оставшемся в коридоре ректоре. – Ему нужно все, что мы нарыли по исчезновениям. Спасибо тебе, Элси, втянула в историйку!

– Как втянула, так и вытяну, – пообещала я.

Мне такие помощники не нужны. Такие, которые… Не нужны, и все!

– Встань, пожалуйста, – избегая смотреть мне в глаза, попросил парень.

Когда я поднялась, он достал из-под матраса папку и направился к двери.

– Ты рассказал ректору о Саймоне? – остановила его я.

– За кого ты меня принимаешь?

– Уже и не знаю, – пробурчала я. – А Шанне о Стальном Волке?

– Нет, – резко ответил Рысь и стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах.

– Молодец, – похвалила я сухо. – И не рассказывай. Давай заметки, сама отдам.

– Вот еще. Хочешь присвоить мою работу?

– Твою? Мы собирали это вместе!

Возможно, я все-таки опустилась бы до рукоприкладства, не войди в этот момент Оливер. Он поглядел на нас с оборотнем, с двух сторон вцепившихся в бумаги, и укоризненно покачал головой:

– Не лучшее время выяснять отношения.

Рысь отпустил папку, и я тут же отдала ее ректору.

– И что теперь? – спросила угрюмо. – Посадите нас под домашний арест, как Сибил?

– Что? – встрепенулся оборотень. – Сибил арестовали?

– Ваша подруга под охраной, а не под арестом, – успокоил милорд Райхон. – А вы сейчас пойдете со мной. Оба.

Через мгновение мы были уже в его кабинете.

– Нам нужно пригласить еще кого-нибудь? – спросил Оливер, намекая на других членов нашего детективного кружка.

Я замотала головой. Рысь возражать не посмел.

– Что ж, тогда… Чай? – предложил ректор. – Посидим, пообщаемся, подождем инспектора.

Крейг задерживался, но я по нему и не скучала. Кого я была бы рада увидеть, так это Мэйтина. Нежданная встреча с Элизабет, которую я привыкла считать частью себя и не воспринимала как отдельную личность, выбила из колеи, испугала, и никто кроме бога не ответил бы на появившиеся у меня вопросы. Да и по меняющейся реальности их хватало.

– Вы хорошо поработали, – Оливер отложил в сторону папку и по очереди посмотрел на нас с оборотнем.

Я, стараясь ничем не выдавать волнения, попивала чаек, вольготно развалившись в кресле. Рысь в таком же кресле рядом сидел как на иголках, но чай глотал исправно и даже печенье взял из вазочки, но так и не откусил – вертел в руках, пока не раскрошил. Когда Оливер закончил изучать наши записи, парень старательно и, как он думал, незаметно втаптывал крошки в ковер.

– И что нам за это будет? – спросила я в ответ на похвалу ректора. Поняла, что выбрала неверный тон, и поспешила исправиться, сменив требовательные интонации просящими: – Вы расскажете, что происходит? Почему никто не помнит о Чарли? Ну, кроме нас с Сибил?

– Вы, как я уже сказал, скорее всего, помните его, потому что вас тоже коснулись искажения, – проговорил раздумчиво Оливер. – Хоть я не слышал о подобном, уверен, что именно так все и обстоит.

Еще бы он сомневался, когда сам Мэйтин вложил ему в голову эти мысли!

– Как прививка от оспы? – уточнила я все-таки.

– Да, очень похоже. А что касается вашей подруги…

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Крейг. Почудилось, что Оливер вздохнул с облегчением при его появлении, и я насторожилась: он как будто обрадовался возможности не объяснять ничего о Сибил.

– Есть что-нибудь? – спросил инспектора.

– Есть, – кивнул тот. И добавил угрюмо: – К сожалению.

Полиция сработала быстро. В общежитии, заселенном под завязку, в одной из комнат обнаружилась свободная койка. Живущий там парень сказал, что в начале года у него был сосед, но после съехал. Куда съехал и отчего в комнату никого не поселили, не смог объяснить ни он, ни комендант. И имени «съехавшего» студента отчего-то никто не помнил. В списках факультета тоже нашлись пробелы…

– А что с Сибил? – спросила я обеспокоенно. То, что Чарли был, я и так прекрасно знала, а вот о подруге тревожилась, и то, как Оливер посмотрел после моего вопроса на инспектора, мне не понравилось.

– Хорошо с ней все, – сказал Крейг скорее ректору, чем мне. – У себя, к завтрашним занятиям готовится. А не забыла она мистера Лоста, думаю, из-за своего дара. Прорицатели ведь и без всяких искажений видят разные варианты реальности. А мисс Сибил к тому же Лостом отдельно интересовалась, вот какие-то фрагменты и задержались в памяти.

– Вы в этом уверены? – Оливер сверлил старика напряженным взглядом.

– Да в чем тут будешь уверен? – вздохнул Крейг. – Но похоже на то. К тому же она не все и помнит, если с показаниями мисс Аштон сравнивать. Остаточная память.

Хотелось потребовать у них объяснений, но я понимала, что требовать что-либо не вправе, а потому просто попросила, надеясь, что меня не выставят тут же за дверь. Инспектор с ректором переглянулись… и не выставили.

– Нам мало что известно о механизме изменения реальности, – признался Оливер. – Я читал лишь о двух случаях, достоверность которых подтверждена свидетельствами очевидцев. Первый относится к эпохе Противостояния, второй, согласно хроникам, произошел еще раньше. Изменения спровоцировал некий ритуал, но подробности его неизвестны. Это не совсем людская магия.

– Эльфы? – предположила я.

Ректор покачал головой:

– Драконы. Они разработали ритуал, но проводили его люди. В первом случае – чтобы вернуть жизнь своему вождю. Во втором – чтобы изменить исход войны. Со временем эти истории перешли в категорию мифов, но изыскания по данному вопросу ведутся до сих пор. И, видимо, кто-то добился-таки успехов. Сложно сказать, что нас теперь ждет. Если верить древним источникам, старая реальность замещается новой, и никто, кроме тех, кто принимал участие в ритуале, не помнит изначальной версии. Но в нашем случае уже два исключения…

– Вы подозревали, что Сибил причастна к исчезновениям? – догадалась я.

– Не исключали, – смягчил формулировку Крейг. – Но во время беседы с мисс Сибил не выявлено эмоционального сбоя, возмущения силы или иных косвенных признаков, что она говорит неправду или что-то скрывает.

Странно было слышать вместо простоватого говора четкие фразы, пестрящие научными терминами. Видимо, происходящее не на шутку взволновало инспектора, раз уж он вышел из образа.

– Меня тоже проверите? – поинтересовалась я хмуро.

– К вам, мисс, этот способ проверки неприменим. В настоящее время вы несостоятельны как маг, ваше энергетическое поле аномально стабильно. Но думаю, вряд ли вы стали бы понимать шум, если бы имели какое-то отношение к искажениям.

Даже жаль, что он так легко поверил в мою невиновность, я бы с удовольствием поскандалила. А теперь оставалось лишь мысленно злиться на всех и вся, особенно на одного блондинистого божка, втравившего меня непонятно во что и до последнего мне вравшего!

– Когда я тебе врал? – возник рядом Мэйтин.

Всегда! Я ведь спрашивала об Элизабет, хотела узнать, где она. И что он мне ответил? Ничего. А сегодня Элси угрожает мне через медиума.

– Через какого медиума? – Бог коснулся моего лба и успокоенно вздохнул: – Пугаешь. Я подумал, реальность совсем того.

А она еще нет? Потому что я, кажется, уже.

– Тебе кажется, – улыбнулся он.

– Элизабет, – отвлек от разговора с богом ректор, – расскажите, пожалуйста, все, что помните о Чарли Лосте и о других пропавших. Боюсь, вы последний достоверный источник информации.

Инспектор достал блокнот. Оливер попросил секретаря принести еще чая и печенья. Рысь попытался слиться с мебелью, чтобы о нем не вспомнили и не выдворили из кабинета. А Мэйтин умостился на подоконнике.

– Странное дело, – в который раз сказал инспектор, когда я закончила говорить.

– Странное, – согласился Оливер. – Меня не оставляет чувство, что мы что-то упускаем.

– Я, кажется, знаю что, – подал голос Норвуд.

– Что? – порывисто обернулся к нему ректор.

Рысь почесал затылок и выдал несмело:

– Похоже, до Чарли еще кое-кто пропал. Библиотекарь. Тот, что сделал в формулярах записи, которые теперь изменились. Исчезновение имени Лоста еще можно связать с ним самим, но ведь поменялся почерк во всех карточках. И разве это нормально, что целую секцию обслуживает всего один человек?

В кабинете воцарилась гробовая тишина, и никто кроме меня не слышал аплодисментов с подоконника.

– Нравится мне этот парень! Ух, как нравится!

Он и раньше хвалил Норвуда, и я не удивлюсь, если выяснится, что своим присутствием тут Рысь обязан божественному вмешательству. Ладно, я – ценный свидетель, но оборотня ведь можно было и не посвящать в дела.

На фоне этих размышлений я чуть было не упустила норовившую проскочить мимо мысль, но успела-таки за нее ухватиться. Библиотекарь пропал? Но разве я не должна этого помнить? Автор я или как?

– Ты автор, – подтвердил Мэйтин. – Автор незаконченной историйки, охватывающей определенный период жизни Элизабет Аштон. Но что, если на момент начала книги она, как и все в академии, уже что-нибудь или кого-нибудь забыла?

Если Элси что-то забыла, я этого изначально не знала, потому что помнила только то, что писала, и то, что случилось, когда я уже была здесь. Но если забыли Чарли, получается, что меняется уже написанное?

– И это главная проблема, – сказал бог.

– Простите, – приложив руку к виску, словно у меня началась мигрень, я поднялась с кресла. – Можно мне отлучиться ненадолго?

В уборной я, словно в шпионском фильме, заглянула в кабинки и оценила, насколько плотно закрывается дверь, прикидывая, можно ли тут говорить вслух.

– Можно, – заверил бог.

– Рассказывай, – выдохнула я. – Что там о главной проблеме?

– Реальность меняется. И меняется не только реальность Элизабет, но и реальность Марины.

– Как это? – вот теперь я совсем-совсем занервничала.

– Меняется то, что было написано. Значит, ты или написала другую книгу, или вообще ничего не писала.

– И что теперь? Если я не написала, не будет Трайса?

– Трайс уже есть. Причинно-следственные связи – сложная штука, не всегда поймешь, где причина, а где следствие. Мир появился, потому что ты о нем написала, или ты о нем написала, потому что он был…

Что-то новенькое. Хотя неспроста же тут все не совсем так или совсем не так, как я себе представляла?

– Это сложно, – повторил Мэйтин. – И в данный момент несущественно. Просто подумай: если бы ты ничего не написала, как это отразилось бы на твоей жизни? Или что должно было случиться в той твоей жизни, чтобы ты не стала писать книгу?

Я сжала виски: похоже, и правда мигрень.

– Может, я не захотела? Или не смогла?

Или уже некому было придумать историю красавицы Элизабет Аштон…

А может быть, мне это было уже не нужно? Ведь не обязательно реальность меняется к худшему?

– Хочешь проверить? – серьезно спросил Мэйтин.

– Не знаю. Ты бог, скажи, как правильно.

– Игры с реальностью опасны, – сказал бог. – Даже если кажется, что вмешательство преследует благие цели. Меняя судьбу одного человека, можно изменить судьбу мира, и результат тут непредсказуем.

Я с сожалением вздохнула, признавая его правоту.

– Кто-то изменил свою судьбу? – озвучила я новую догадку.

– Да. Те, в кабинете, только что пришли к тому же выводу. Видимо, кто-то нашел описание ритуала и…

– Ты знаешь кто? – вцепилась я в футболку бога. Иероглифы на ней зашевелились потревоженными змеями, и я испуганно разжала пальцы.

– Нет, – ответил Мэйтин. – Реальность искажена, и все вероятности не отследить даже богам. Но если бы и знал… Я уже говорил, что не могу помогать тебе во всем. Иначе рискую сам нарушить естественный ход событий, и последствия будут непредсказуемыми.

– А когда ты меня сюда перетащил, ничего не нарушил? – высказала я сердито.

– Ничего. И что касается Элси и того медиума… Нет, это вообще всего касается: проверяй информацию.

Сказал и исчез. Но я к этому уже привыкла.