Глава 31

На следующий день, когда я уже собиралась уходить из лечебницы, Грин влетел в кабинет наставницы, бросил, не здороваясь, «Бет, вы мне нужны!» и выскочил, хлопнув дверью.

Леди Райс неодобрительно покачала головой:

– Не позволяйте ему вас использовать, Элизабет. Помните, вы не его подчиненная.

Я-то помнила. Но когда человек врывается вот так, растрепанный, с горящими глазами и нездоровым румянцем во всю щеку, нельзя это игнорировать. Да и любопытно, что там у него произошло.

Грин топтался у своей двери.

– Что случилось? – спросила я, не рискуя подходить к нему слишком близко.

В последнее время я научилась не так остро реагировать на исходящий от него негатив, но все равно было неприятно.

– Я объясню, – доктор бегло огляделся. – Входите.

В кабинете у открытого секретера сидела Белинда. Когда мы вошли, рыжая обернулась, предварительно нацепив очаровательную улыбку, но, увидев меня, скисла.

– Я попросил мисс Аштон нам помочь, – скороговоркой отчитался перед ней Грин и быстрым шагом двинулся к двери в смежную комнату.

Проследовав за ним, я едва не присвистнула от изумления. Если у леди Райс и доктора Кленси к кабинетам примыкали помещения для отдыха, у Грина была оборудованная по всем правилам лаборатория. В углу, правда, стояла кушетка, но вряд ли она предназначалась для сна – скорее, для осмотра пациентов.

Где этот человек отдыхает? В смысле, он отдыхает вообще?

– Да входите уже! – раздосадованный тем, что я слишком долго топчусь на пороге, он втащил меня в комнату и захлопнул дверь. Выдохнул тяжело. Махнул на стоявший под окном стул, а сам отошел к противоположной стене. – Помещение полностью звукоизолировано, можно говорить свободно.

– Что происходит? – занервничала я, узнав о таких мерах безопасности.

– Ничего, – он затравленно зыркнул на дверь. – Просто сказал, к сведению… Бет, мне нужна ваша помощь. Помните, мы вчера брали образцы?

Я кивнула: до смерти теперь не забуду.

– А до этого я выписывал рецепты из книг в библиотеке лорда Эрентвилля, помните?

Снова кивнула.

– Я приготовил один препарат… снадобье… по тем рецептам. Ночью опробовал его на мышах… настоящих мышах, они у меня там… – он махнул в сторону стола, на котором стояла конструкция из стекла и металла, и впрямь похожая на домик для грызунов. Но за прозрачными перегородками не наблюдалось никакого движения.

– Эксперимент не удался? – я мысленно посочувствовала мышкам.

– Почему? – удивился доктор. Нервно пригладил волосы, провел рукой по лицу, сегодня какому-то особенно помятому. – Все прошло… хорошо прошло. Мыши живы, здоровы… Немного истощены, но это закономерный итог. Поспят, поедят… Не верите – сами посмотрите.

Я подошла к стеклянному домику, заглянула внутрь… и поежилась, когда Грин встал у меня за спиной.

– В углу за перегородкой, видите? Объект А, самка. Пришлось отсадить ее. Нейтрализатор подействовал, но… мало ли… Объект Б, самец… вон там, зарылся в опилки…

– Они точно спят? – спросила я обеспокоенно.

– Да, они… Тот препарат, что я изготовил, он… стимулирует влечение к особи противоположного пола. Приворотное зелье, говоря понятным языком. Наносится на шерсть… или кожу… объекта А, женской особи… смешивается с естественным запахом тела… В общем, как я и сказал, эксперимент прошел успешно. Мыши… они же животные, их не сдерживают моральные нормы…

– Через три недели ждете прибавления? – усмехнулась я. – Доктор, я совершеннолетняя, к тому же будущая целительница. Некоторые темы меня не смущают, не волнуйтесь.

– Я и не вол… не волнуюсь…

– Вам бы поспать, – посоветовала я с сочувствием. – Небось до утра наблюдали, как ваши объекты… хм, размножаются?

– Нет, не совсем, я… Я говорил, что мне нужна ваша помощь? Дело в том, что я решил повторить эксперимент… на людях…

– Ой, нет! – я отскочила от жилища утомленных бурной ночью мышей и, соответственно, от Грина. – И не мечтайте. На себе я подобные опыты ставить не позволю!

– И не думал. На вас. Нужно убедиться, что препарат действует, поэтому… на себе…

– Что?! – жаль, комната была не настолько велика, чтобы мне отодвинуться от него еще дальше. Я взялась на всякий случай за дверную ручку и с опаской принюхалась: – Знаете, по-моему, не действует. Во всяком случае, на меня.

Целитель вымученно улыбнулся:

– Вы меня не слушали. Препарат наносится на женскую особь. А я… объект Б. Оцениваю свои ощущения, длительность и… глубину полученного эффекта…

– И кто же у вас объект А? – поинтересовалась я, хотя тут тоже было без вариантов.

– М-м… мисс Лемон, – со странным выражением лица выдавил Грин. – Я попросил ее помочь мне с документацией. И незаметно… Вот, – он вынул из кармана и поставил рядом с мышиным домиком маленький флакончик, – незаметно капнул несколько капель… на голову…

Он постучал себя ладонью по макушке. А надо бы кулаком. И по лбу.

Экспериментатор, блин! Николаус Миновици местного разлива!

– Сколько уже длится ваш эксперимент? – спросила я.

Доктор вынул карманные часы.

– Два часа и… семнадцать минут…

– Проходит успешно, судя по вашему виду, – не удержалась я от едкого замечания.

– Д-да, вполне… я сказал бы… Люди не мыши, и я знаю… знаю, чем спровоцировано мое… э-э…

– Тяга к размножению, – подсказала я.

– Нет! – запротестовал экспериментатор. – Это… не так действует на людей… не только так. Влечение… иного толка. И я же понимаю… К тому же начальные данные объекта… мисс Лемон… Она не вызывала у меня интереса… до того как… До того как я понял, какая она невероятная, потрясающая, ошеломительная и я жить не могу без нее! Уф… – Грин схватился за голову. – Вот так оно… так и работает. Разумом я понимаю… но разум слаб, а магия единорога…

– Только не говорите, из чего сварили зелье, – предупредила я. – И знать не хочу. Лучше объясните, что вам нужно от меня.

– От вас? – он нахмурился, будто забыл, для чего меня звал. – От вас… Да. Мне хотелось бы… установить, насколько долго длится эффект, но… А вы… мы же вместе изучаем единорога?

– Ближе к делу, – поторопила я.

– Подстрахуйте меня. Посидите… с нами… Во избежание осложнений…

Угу. Если Грин потеряет контроль и забудет, что его чувства к Белинде вызваны чудодейственным средством из даже-не-хочу-думать-чего, придется спасать. Самого Грина от ответной страсти рыжей.

– Вы понимаете, какая это глупость? – я попыталась воззвать к остаткам его разума. – Ладно бы лекарство или та же мазь от прыщей… Но приворотное зелье? Вы же не станете его продавать? Это подпадает под статью о незаконном воздействии. Зачем тогда?

– Затем, что лекарство я сделать не могу! – целитель со злостью стукнул кулаком по стене.

Узнаю душку Грина.

– Как долго вы намерены страдать? – поинтересовалась я. Пропустить обед не проблема, но опаздывать к Оливеру не хотелось.

– Не дольше часа.

– Хорошо. Посижу с вами. На всякий случай. Но учтите, доктор, завтра вам будет очень стыдно.

Чтобы оправдать мое присутствие, Грин объявил Белинде, что попросил меня переписать конспекты лекций, которые он должен читать в следующем месяце на целительском. На деле же усадил меня за телефонным столиком, откуда хорошо просматривался кабинет, и велел по возможности фиксировать наблюдения, что я и делала с превеликим удовольствием.

«13:05

Объект Б, мужская особь на начальной стадии небритости и нервного истощения, на своем рабочем месте. Заполняет листы назначений. Использует справочник лекарственных средств. Справочник толстый, по виду новый. Некоторые страницы склеились, и объект Б вынужден разделять их. Следовательно, после выхода из типографии книгу даже не пролистывали, то есть ранее для назначения лечения объект Б ею не пользовался. Данный факт говорит о высокой квалификации объекта Б, его хорошей памяти и о том, что в настоящее время он занимается ерундой тем, что изображает абсолютную занятость, а сам тайком пялится на объект А.

Объект А, рыжая женская особь, на расстоянии четырех ярдов от объекта Б. Разбирает документы, ревизию которых в последний раз проводили, видимо… никогда. С интервалом в две-три минуты вздыхает и бросает томные взгляды на объект Б. Если объект Б не успевает спрятаться за справочником, объект А ему улыбается. После этого объект Б прячется надолго.

13:15

У объекта Б нервный тик.

Объект А думает, что он ей подмигивает. Пытается смущаться.

13:25

Объект А инициировал диалог…»

Женская особь, наморщив лобик, с минуту рассматривала какие-то бланки, после чего встала и направилась к столу заведующего.

– Простите, доктор, не могу понять, что делать с этими инструкциями.

– С какими, мил… мисс Лемон?

Милая мисс Лемон опасно приблизилась к объекту Б. Положила перед ним документы.

– Вот это министерская инструкция по использованию дезинфицирующих средств, утвержденная в январе прошлого года, – Белинда нагнулась над столом, тыча пальчиком в один из листов. – А вот – исправленная инструкция, утвержденная в августе. Она отменяет и заменяет январскую. Но есть еще приказ от десятого октября о внесении изменений в инструкцию по использованию дезинфицирующих средств, но почему-то в январскую, которая тут значится как действующая…

Грин невидящим взглядом уставился на лежащие перед ним бумажки. Видимо, старался сконцентрироваться, и ему это удалось. Правда, внимание доктора сосредоточилось не на министерских бланках, а на нежной ручке объекта А, придерживавшей инструкции.

Момент, когда Грин вцепился в эту самую ручку, я, моргнув, пропустила.

– Белинда, радость моя… – завладев ладонью рыжей, доктор потянул ее к себе, но, честь ему и хвала, сумел обуздать внезапные желания. Лишь погладил осторожно пальчики и отпустил, к немалому разочарованию ошалевшей от начала фразы девицы. – А оставьте-ка обе. И приказ… Хорошо, дор… аг-гая? Кх-кх…

«…после чего хотел путем телекинетического воздействия налить воды из графина в стакан.

13:30

Объект Б собирал с пола осколки и порезал руку. Объект А кинулась на помощь, но была остановлена словами: „Не волнуйтесь, милая, всего лишь царапина“. Затем объект Б вышел в соседнее помещение.

Объект А смотрит на меня так, словно это я во всем виновата.

13:32

Объект Б вернулся. Перевязал руку. Учитывая, что способности позволяют ему залечить неглубокий порез, полагаю, что он намеренно оставил данный источник боли, чтобы проверить действие испытуемого препарата при наличии неких отвлекающих факторов.

13:40

Отвлекающие факторы на действие препарата не влияют: объект Б отложил справочник и глазеет на объект А открыто. Во взгляде просматривается желание приступить к процессу размножения. Мое присутствие его не смущает.

Объект А – дура не понимает значения посылаемых ей объектом Б невербальных призывов. Старательно стесняется и чаще смотрит на меня, чем на объект Б.

13:43

Возможно, объект А не такая и дура. По-прежнему смотрит на меня. Кажется, думает, как выпроводить меня из кабинета.

13:45

Думает, нельзя ли меня убить.

Как намекнуть ей, что нельзя?

13:47

Объект Б поднялся из-за стола…»

Часа еще не прошло, но я решила, что пора заканчивать. Препарат работает, далее можно ограничиться теоретическими изысканиями или продолжать радовать мышей.

– Доктор Грин, – бросилась я наперерез целителю, медленно, но уверенно шагавшему к своей цели, – можно вас на минутку?

– Н-нет…

– Мне нужно с вами поговорить, – произнесла я с нажимом.

Бесполезно.

Объект Б пытался меня обойти, но, наткнувшись на меня во второй раз, решил попросту отодвинуть с дороги.

Зря.

– Простите, доктор, это для вашего же блага.

– Что? – очнулся на миг он.

– Это.

Я сжала его пальцы. Влажные и холодные, они норовили выскользнуть из захвата, но мне удалось вывернуть кисть, как показывал недавно Саймон, и, собой прикрывая Грина от рыжей, подтолкнуть его в сторону смежной комнаты.

– Это не займет много времени, – обещала я громко, чтобы мой голос перекрыл недовольное бурчание.

Кое-как впихнула мужчину в мини-лабораторию и закрыла за собой дверь.

– Что вы… себе позволяете… э-э…

М-да, похоже, он уже и имени моего не помнит.

– Зачем вы… это… а?

Учащенное сердцебиение, дыхание неровное, затрудненное, реакции заторможенные, речь бессвязная. Вот что с людьми любовь делает! И собственная дурь, помноженная на самоуверенность.

– Доктор, вы помните, что находитесь под действием приворота?

Грин засопел громче. Сжал в кулак перевязанную руку, и я непроизвольно выставила блок, подумав, что он собирается меня ударить. Но нет, этот объект Б, от слова «болван», что-то прятал.

– Что у вас там? – гаркнула я грозно. – Быстро показывайте!

– Н-не… кольцо…

– Что?!

– Кольцо, – выпалил Грин, которого, кажется, понемногу отпускало. – Я… собираюсь сделать мисс Лемон пр… предложение… а вы…

Предложение? Ничего себе приворот!

– Какое кольцо, доктор?

– В-вот, – он разжал ладонь.

– Вы серьезно? – обалдела я. – Это канцелярская скрепка? Вы ее только что под столом скрутили?

Еще и что-то наподобие цветочка умудрился навертеть. Талантище!

– Это кольцо! – оскорбился он. – Если Белинда примет… мы… поженимся сегодня же…

Угу. И счастью ее не будет предела. Еще несколько часов – или сколько там действует это навозное снадобье? А потом что? Развод? Слезы, сопли и затяжная депрессия? Белинда Лемон ничем этого не заслужила.

А вот Грин за свои бестолковые эксперименты заслуживал хорошей выволочки.

– Вы меня не остановите! – ринулся он к двери.

– Да ну?

Удар стал для него неожиданностью. Слишком слабый, чтобы отправить в нокаут, но достаточно сильный, чтобы мужчина пошатнулся и отступил назад, а я цыкнула от боли, растирая сбитые костяшки…

– Уф-ф… – Грин тяжело выдохнул и осторожно ощупал челюсть. – Отличный хук…

– Теперь джеб и апперкот? – я показала ему кулак.

– Спасибо… в другой раз…

Он попятился, нашарил стул и сел. Сжал руками виски.

– Все еще планируете жениться? – поинтересовалась я осторожно.

– Возможно… однажды… Можно мне воды?

– Нет, – отказала я жестко, прикинув, что, пока буду ходить за водой, он успеет реализовать свои матримониальные планы. – Сначала закончим ваш дурацкий эксперимент.

– Да… заканчивайте…

– Как? Хотите, чтобы я выставила рыжую из кабинета, а там на ней кто-нибудь другой женится?

– Кто? – озадачился Грин. Соображал он все еще туго.

– Нейтрализатор, – напомнила я. – Вы говорили, он у вас есть.

– Да?

– Да! Возьмите себя в руки! Экспериментатор недоделанный! Вы хоть представляете себе, что было бы, если бы вы не додумались позвать меня?

– Нет, – он медленно покачал головой. – Но я же… додумался, да?

– Да! Вы гений! А теперь говорите, где нейтрализатор, а то я вас так отделаю, что мало не покажется!

– Бет… – Слава богу! Вспомнил, как меня зовут! – А вы… вы представляете, что я мог с вами сделать, если бы… не сдержался?

Не закрывая глаз, я ясно увидела перед собой сплюснутую металлическую бочку и тяжело сглотнула.

– Простите, – прошептал Грин. – Я повел себя глупо и… Нейтрализатор в пробирке на столе. Бесцветная жидкость… синяя крышка…

– Что делать?

– Несколько капель на волосы… незаметно… или как вам удобно…

– Как мне удобно, – решила я.

Белинда еще сидела у секретера. Подойдя достаточно близко, я сделала вид, что споткнулась, выставила вперед руку с открытой пробиркой и выплеснула нейтрализатор на рыжие кудри. Естественно, она поняла, что я сделала это намеренно, но ни на что другое фантазии у меня уже не хватало.

– Ты что?! – она вскочила, схватилась за голову, размазала жидкость по волосам. – Ты… ты…

– Я нечаянно, – вздохнула я. – Извини.

Вернулась к телефонному столику.

«14:00

Эксперимент закончен при моем непосредственном участии».

– Мисс Лемон, благодарю за помощь, дальше я сам, – голос Грина, когда доктор вышел из соседней комнаты, звучал ровно, но длинные предложения все еще требовали усилий. – Можете быть свободны.

– Но…

– Вы свободны. Спасибо.

Как она выходила, я не видела – закрыла глаза. Хотелось надеяться, что после этого эпизода фанатичная страсть Белинды поутихнет, но… для нее ведь ничего страшного не произошло. Просто я облила ее водой…

– Бет, я…

– Как вы себя чувствуете? – спросила я, не открывая глаз.

– Дерьмово.

Все же посмотрела на него. Кивнула:

– Выглядите так же.

– Спасибо.

– Нейтрализатор действует так быстро? Раз – и прошла любовь?

– Не совсем, – Грин поглядел на дверь, за которой не так давно скрылась рыжая. – Но я же… не мышь…

– Угу. Мышь тут я. Будете теперь страдать?

– Пойду к Кленси. Посмотрю на котят. Мерзость редкая, должна быстро избавить от остатков романтического настроения. Пойдете со мной?

– Я? Ну уж нет! Я почти час наблюдала, как вы пускаете слюни на Белинду Лемон, так что мерзости мне на сегодня довольно.

– Понимаю, – криво усмехнулся мужчина. – А я схожу… ненадолго…

Он вышел, не попрощавшись. Возможно, рассчитывал, вернувшись, еще застать меня в своем кабинете, но я не собиралась задерживаться. Меня ждал Оливер.

А в соседней комнате стоял рядом с мышиным домиком флакончик, и пары капель его содержимого хватило бы, чтобы к утру сделать меня леди Райхон. Соблазн был слишком велик, и я поддалась ему. Всего на несколько секунд, которых хватило, чтобы войти в лабораторию, протянуть руку и понять, что это не решение. Смотреть на Грина под действием приворота было гадко. Пусть Оливер не будет ничего знать и не станет сопротивляться чарам, его не замучит одышка, а слова и поступки будут казаться естественными даже ему… Но нет.

Рядом с флаконом лежал блокнот, в котором доктор делал заметки во время наших визитов к единорогу. Я пролистала его механически и не поверила своим глазам: кроме сделанных мелким беглым почерком записей в блокноте были рисунки. Такие же беглые, скорее наброски, но у их автора определенно был талант. Несколько зарисовок единорога в разных ракурсах. Эльф… Возможно, лорд Эрентвилль, рисунок шрамов передан не слишком четко. Через две странички записей – леди Каролайн: изящная головка, печальный взгляд. Снова единорог. Единорог и дева. Хм… Шея у девы длинновата, словно природа наградила ее лишними позвонками, руки слишком тонкие, улыбка сонная какая-то… Но в целом сходство есть.

Я захлопнула блокнот и вышла из лаборатории, а затем и из кабинета.