Глава 46

Ночь прошла спокойно, утро было добрым – чего еще желать и о чем жалеть? Только о том, что не взяла дракона. Зато огорошила Мэг известием, что ассистировала на родах «самому Грину». К счастью, накануне подруга легла спать до моего прихода, и не пришлось делиться свежими впечатлениями. А Сибил вечером встречалась со своим некромантом, объяснилась с ним и поутру так лучилась счастьем, что, глядя на нее, не хотелось думать о грустном.

Я и не думала.

Завтрак с подругами, занятия на факультете, встреча с Оливером. С мужчиной мечты, да.

В приемной сидела за столом секретаря незнакомая мне девушка. Если Джереми Адамс был змеем, а Лидия – фиалкой, то новенькую я с первого взгляда окрестила солнышком. У нее были курчавые светло-рыжие волосы, усыпанное золотистыми веснушками личико, ясные голубые глаза и жизнерадостная улыбка.

– Вы, наверное, мисс Аштон, – прощебетала она, прежде чем я успела представиться. – Милорд Райхон сказал, что вы придете.

Никогда еще меня не встречали здесь так радостно. Но в ректорский кабинет солнечное настроение не проникало: Оливер был не в духе, и выдавленная через силу улыбка скорее подчеркивала это, нежели маскировала.

– Добрый день, милорд, – я подумала, что гримасничаю не лучше. – Как прошла поездка?

– Не так хорошо, как хотелось бы. Но к нашему делу это отношения не имеет.

– Милорд, – я взглянула на него с укором: если и дальше будет держать все в себе, точно язву заработает.

– Четверо наших студентов ввязались в драку в трактире, – сказал он нехотя. – Зачинщиками были не они, но несколько горожан пострадало. Один – серьезно. Мэр Ньюсби хотел видеть меня лично, чтобы удостовериться, что будут приняты меры.

– Но ведь они защищались, как я поняла?

– Защищались. Будучи пьяны и с использованием атакующих плетений четвертого уровня. Вы должны знать, как на это смотрят власти. Суда не избежать, если не договориться с пострадавшими. Двое не против финансовой компенсации, но третий, как я уже сказал, очень плох. Его транспортировали в нашу лечебницу, однако пока он не придет в себя, прогнозы делать рано… И Лидия пропала.

– Как пропала? – встрепенулась я. – Когда?

– Возможно, еще в тот вечер, когда приходила в посольство. У Лидии определенные проблемы с общением, близких друзей нет, а соседи не смогли вспомнить, когда видели ее в последний раз. Она живет в аспирантском общежитии. Знаете трехэтажное здание у южного парка? Там такие небольшие квартирки для младших преподавателей, лаборантов и… библиотекарей.

– Вы думаете…

– Что она была знакома с библиотекарем в прошлой реальности и тоже участвовала в ритуале? Я этого не исключаю. Но все же надеюсь, что у Лидии просто случилось обострение ее недуга и скоро она найдется.

– Она и прежде пропадала? – спросила я.

– Так – нет, насколько известно. Бывало, закрывалась на несколько дней в квартире, не хотела никого видеть. Она не сумасшедшая, если вы так подумали. Лидия получила магическую травму много лет назад и полностью так и не оправилась. У нее своеобразное мировосприятие, но в целом она умна и достаточно организованна. И неплохой секретарь. Лучше той лучезарной феи, что сидит сейчас в приемной.

Все познается в сравнении. Помнится, Лидией он тоже был недоволен после Джереми.

– Профессор Гриффит закончил работу над книгой, – сменил тему ректор. – Хотите взглянуть? Он принес мне ее с утра.

Книгу Оливер достал из сейфа. Кожаная обложка, около двадцати пергаментных листов – с лихвой хватит, чтобы записать все, что нам известно.

– Когда мне начинать? – спросила я.

– Думаю, уже завтра. У нас с профессором Броком возникла одна идея. Мы не знаем, чем обусловлены ваши способности, но можно предположить, что именно ваша кровь лучше всего подошла бы для наших целей, однако вы… э-э…

– Быстро испишусь, – напомнила я шутку Гриффита.

– Да, – вскользь улыбнулся ректор. – Поэтому мы подумали смешать вашу кровь с кровью других участников для придания конечной субстанции нужных свойств. Утром я обсудил это с Грином – свойства крови по его части, – и он подтвердил, что задумка заслуживает внимания. Но сказал, что, если для письма нам нужна живая кровь, просто смешать не получится.

– Не все доноры подойдут, – поняла я. – Кровь должна быть совместима, как при переливании.

– Вы просто настоящая целительница, – восхитился Оливер. – Я и не знал о таких нюансах. Да, кровь должна быть совместима. Доктор Грин возьмет сегодня образцы у членов комиссии и у нескольких постоянных доноров лечебницы, а если вы завтра утром подойдете к нему, он закончит тесты и обеспечит первую порцию состава.

– Завтра? Почему не сегодня? Мы могли бы сходить сейчас, это ведь недолго…

– Я уже был у Грина, когда перевозили того раненого. Заодно обсудил и наш вопрос. И не только, – он улыбнулся, и я сцепила в замок задрожавшие пальцы. – Доктор рассказал о вашей совместной работе вчера. Как знал, что вы поскромничаете и промолчите. Хвалил вас – еще одно подтверждение, что специальность вы сменили не зря. Но впредь, пожалуйста, предупреждайте меня или инспектора о таком. Я не о родах, естественно. Об ужине. В этот раз вас пригласила мисс Милс, и в гости к ней никто, кроме Грина, не заглянул, а в следующий раз вы рискуете оказаться в обществе библиотекаря, и, если это случится на частной территории, где установлена личная защита хозяев…

– Полиция может не успеть, – заключила я по многозначительной паузе. – Не волнуйтесь, меня не так часто куда-либо зовут.

– Нужно это исправить.

– Не нужно. Меня устраивает такое положение.

Перехватила его взгляд, немного растерянный, и прикусила язык. Но поздно. В результате мне даже кофе не предложили.

Зато Саймон во время тренировки передал, что его драгоценная матушка будет рада видеть меня в любой день, и снова обещал в случае моего согласия не допустить неловких ситуаций.

До ночи, пока я не уснула, напившись волшебных капель, в голове вертелись несуразные мысли, и я гнала их вместе со смутным чувством, будто упускаю что-то важное…

Дорога в лечебницу показалась длиннее, чем обычно, словно с последнего моего похода туда пространство растянули, проложили ярды новых тропинок, а крыльцо сделали выше на десяток ступеней.

Мне нужна была передышка, и я решила зайти к леди Райс, но дверь оказалась заперта, а на стук никто не откликнулся.

Почти никто…

– Леди Пенелопа вернулась к работе на факультете, – сказал от своей двери выглянувший в коридор Грин. – В лечебнице появится только послезавтра.

– На самом деле я к вам, – призналась я, словно в чем-то предосудительном.

В этом не было ничего странного, я с первого дня так вела себя в его присутствии: терялась, отводила глаза, приближалась медленно и с опаской.

А он точно так же смотрел вприщур и усмехался.

– Я догадался. Проходите, много времени это не отнимет. Если только сами не захотите задержаться.

– Зачем?

Он передернул плечами, тоже совершенно обычно.

– Поговорить, быть может.

– Я имела в виду, зачем это вам?

– Оказать посильную помощь в деле спасения мира – цель благородная, как мне кажется. Да и ваш случай сам по себе интересен.

– Занятная мышка попалась, как не изучить, – пробормотала я, стягивая пальто.

– Радует, что вы понимаете мои мотивы, Бет.

– Разве есть варианты?

– Ни единого, как и у вас.

Но Грин не был бы Грином, если бы успокоился на этом. Разве можно упускать шанс прикоснуться к неизведанному?

Прикоснуться, медленно провести пальцем от запястья до сгиба локтя…

– Я возьму унцию для тестов и еще три для изготовления чернил.

– Хватит? – спросила я, наблюдая, как входит в вену игла.

– В отношении свойств крови качество не привязано к количеству. Но, полагаю, успех мероприятия зависит в первую очередь от того, кто будет писать. Вы автор, и именно поэтому ваши записи не меняются.

Он не спрашивал, говорил утвердительно, но я все-таки кивнула.

– Вы удивились тому, как быстро я поверил в вашу историю, – продолжал целитель, вынув иглу. Вместо ваты со спиртом прижал место прокола большим пальцем, и я знала, что, когда он уберет руку, не останется ни царапины, ни кровоподтека. Но он не убирал. – Дело в том, что ваш рассказ, как бы странно ни звучал, объяснил все то в вас, что прежде я объяснить не мог.

– Например?

– Помимо того, что вы помнили прежнюю реальность? Единорог. Его интерес к вам. Ваша первая встреча. Помните, я просил вас описать свои чувства и ассоциации? Когда речь заходит о чем-то приятном, знаете, что должна сказать любая студентка академии магии? Что они, собственно, и говорят – те девушки, что помогают в исследованиях теоретикам из научного отдела?

– Магия? – я вспомнила, как энергия «облачка» наполняла меня и как колола пальцы собранная в подпространстве трава. Прикосновение к шерсти единорога дарило похожие ощущения.

– Магия, – кивнул Грин. – Вы даже не вспомнили о ней. Вы не считаете эту силу своей, не чувствуете ее.

– Не чувствовала, – поправила я.

Отняла у него руку, опустила рукав и, протянув над столом ладонь, разожгла огонек. Скатала пальцами в шарик, а затем позволила золотистому пламени вернуться ко мне, впитавшись под кожу.

– Это сложно, доктор. Но я разберусь. Сама. Не желаю больше быть вашей мышью.

– Я лишь хочу помочь, Бет. Пока не знаю как, но мы по-прежнему можем ходить к единорогу. К слову, леди Каролайн заходила и напомнила, что всегда рада видеть нас в посольстве.

– Вас, – не удержалась я от поправки.

– Против вашего присутствия она тоже не возражает.

Я ожидала другой реакции. Мог бы отшутиться, снова сказать, что слишком стар для прекрасной полуэльфийки…

– Мы закончили? – я поднялась из-за стола. – Я могу идти?

– Если не хотите остаться на чай.

– Спасибо, в другой раз.

Через пару дней. Или через неделю. Через год. А лучше никогда.

Но мы увиделись вечером того же дня, когда нашли Лидию.

Ее нашли в старом склепе. Стойкие эманации смерти, исходящие от кладбищенской земли, не хуже искажающих чар прятали от поисковиков свежий труп, но некроманты, работавшие в полиции академии, не зря ели свой хлеб и подозрительное эхо все-таки засекли.

Тело доставили в морг при лечебнице. Туда же, в лечебницу, отложив пергаментную книгу, в которой я успела написать всего страницу, прибыли и мы с Оливером и профессором Броком. Присутствие некроманта оказалось кстати: хотя у Крейга был свой эксперт, инспектор не отказался от консультации старого мастера.

Грина к вскрытию не допустили, но позволили произвести первичный осмотр тела, и он сразу же поделился выводами с ректором, а последующая некропсия лишь подтвердила их. Лидию задушили. Без применения магии, голыми руками. Способ убийства и кровоподтеки на коже несчастной выдавали обладателя недюжинной силы и больших ладоней. Судя по следам от ногтей, он подошел к ней со спины и был достаточно силен и высок, чтобы сжать шею бедной секретарши и приподнять Лидию над землей, судя по смещению позвонков…

– Вы уверены, что вам нужно все это слушать, мисс Аштон? – спросил, прервавшись, Грин.

– Уверена, – голос в отличие от рук не дрожал.

– Полагаете, убийца – мужчина? – уточнил Оливер, с которым целесообразность моего присутствия здесь мы обсудили раньше, чудом не разругавшись.

– Инспектор скажет наверняка. Но для дела предпочтительнее, чтобы это была женщина. Даму с подобной фактурой мы отыщем за пару часов.

– Вы и перед смертью будете паясничать, доктор? – раздраженно поморщился ректор.

– Обязательно, – заверил Грин. – Если только мне, как бедняжке Лидии, не сломают гортань.

– Он и после смерти будет, – добавил вошедший в кабинет заведующего Крейг. – Если такую вот штуку ему под язык не воткнут.

Иногда у инспектора получалось появляться донельзя эффектно. И реплики его ладно цеплялись к предыдущему разговору, и хирургический лоток, накрытый салфеткой, интриговал и притягивал взгляды.

Крейг поставил лоток на стол и жестом фокусника сдернул салфетку.

– С убийством гад без магии управился, а вот на эту вещичку чары наведены интересные. Ежели отследим…

– Ничего не узнаем, – закончил заглянувший в лоток Оливер. – Это булавка самой Лидии. Она прикалывала ее к воротничку, я заметил еще в первый день.

– Защита от проклятий? – заинтересовался Грин.

Шагнул к столу одновременно со мной, но в последний миг притормозил, пропуская вперед с шутовским поклоном, и тоненькую серебряную булавку с круглой головкой я увидела раньше него. Сразу – ничего особенного, но, если присмотреться, заметны опутывавшие булавку паутинки силы.

– От всего понемногу, – ответил ректор. – От сглаза, как говорят обыватели.

– Да, – поморщился Крейг. – Угодила убийце. Серебро, еще и заговоренное! Ее теперь и некромантский ковен не дозовется.

Библиотекарь снова нас обошел. Пускай и не было никаких подтверждений, что смерть Лидии – его рук дело, но я и без доказательств не сомневалась. И, видимо, не только я.

– Зачем Лидия приходила в посольство, выяснили? – спросил Оливер Крейга.

– Выяснишь тут, – вздохнул старик. – Пенни требовала… Леди Пенелопу. Говорил я с ней, ничего не понял. Она и сама не поняла.

– Я видела Лидию в тот вечер, – сказала я. – Она спрашивала леди Райс, думала, что та что-то знает, но мы не поняли что…

– «Мы»? – переспросил Оливер. – Кто еще там был?

– Я, Сибил, лорд Грайнвилль, леди Каролайн, ее подруга Анет. Саймон… То есть мистер Вульф.

– Саймона спрошу еще, – без надежды на успех решил инспектор. – С матушкой его пообщался уже, она с Пенни к воротам выходила. Леди наша сурова бывает, что там Лидия лопочет, слушать не стала, а Аделаида успокаивала горемычную. Домой отсылала, обещала к хорошему доктору сводить.

– Мисс Милс заходила ко мне в понедельник, – кивнул Грин, на которого полицейский посмотрел на последних словах. – Спрашивала, не возьмусь ли я осмотреть некую ее знакомую, страдающую повышенной возбудимостью.

– И вы только сейчас говорите?! – разозлился Оливер. По-настоящему разозлился: от него потянуло колючим холодом, я отшагнула назад, а Крейг машинально выставил вперед ладонь с подогнутым безымянным пальцем – незаконченная фигура, но хватит секунды, чтобы завершить защиту.

Один целитель остался невозмутим.

– Во-первых, я понятия не имел, о ком идет речь, – ответил он. – Во-вторых, что бы вам это дало?

И быстро добавил несколько слов на эльфийском.

Оливер посмотрел на меня и отвернулся. Когда повернулся опять, раздражение исчезло из его взгляда, спряталось под завесой искусственного спокойствия.

– Простите, – проговорил он ровно, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Расходиться пора, – вывел Крейг. – Вы мне только потом, мисс, записочку про это все набросайте, своими словами, без протоколов. Вам, чай, и так сегодня крови хватило.

– Кстати, как чернила? – поинтересовался Грин. Он что-то добавил в кровь, чтобы предотвратить свертывание и обеспечить жидкости нужную консистенцию.

– Спасибо, пишут.

– А как вам само занятие?

Не знаю, на какой ответ он рассчитывал, но я пожала плечами:

– Обыденно. Вы же сказали: чернила. Я отношусь к этому так же.

Зачем создавать лишние проблемы, когда с теми, что есть, разобраться не получается? И это я не только о крови.

На улице уже стемнело, накрапывал мелкий дождик, но Оливер тем не менее предложил прогуляться.

– Хочу извиниться за то, что там произошло. Я вас напугал?

– Не только меня, – улыбнулась я, надеясь обернуть все шуткой. – Инспектор почти сплел щит.

– Щит? Вы видели?

– Не плетение. Начальную фигуру. Вот такую.

Я повторила жест Крейга.

Ректор неожиданно рассмеялся. Только веселья в этом смехе не было: горечь, обида, затаенная злость – что угодно, кроме веселья.

– Постоянно забываю, что вы лишь третьекурсница. Это не защита. Начальная фигура универсального щита выглядит немного иначе, – он взял меня за руку и погладил ладонь, заставляя распрямить пальцы. Осторожно согнул безымянный и отвел в сторону большой: – Вот это – защита. А то, что показывали вы, – подготовка к ментальному удару. Ледяной душ для разгоряченных мозгов. Думаю, помогло бы. Но мы бы сейчас не гуляли.

– А что бы мы делали?

Глупый вопрос, но я растерялась. От эмоций, которые он в кои веки не скрывал, от того, насколько устало звучал его голос.

– Не знаю, – Оливер устроил мою ладонь на своем предплечье и неспешно зашагал по дорожке, увлекая меня за собой. – Наверное, вас провожал бы кто-нибудь другой, а я отлеживался бы в лечебнице.

– Инспектор не стал бы… – начала я, но умолкла под изучающим взглядом мага.

– Третьекурсница, – со странной улыбкой подвел он итог осмотру. – Инспектор Крейг – милейший человек, этакий общий дядюшка. Доктор Грин – целитель, чей главный принцип – «Не навреди». Но и тот, и другой недолго думали бы, если бы я потерял контроль.

Я бы поинтересовалась, что сказал Грин, чтобы заставить Оливера успокоиться, но тему пора было сменить. Ректор подумал так же.

– Как продвигается славное дело возрождения «Огненного Черепа»? – спросил он.

Ответа у меня не было. Зато я вспомнила, что так и не поблагодарила милорда Райхона за помощь с подписью, и, пользуясь случаем, исправила эту оплошность. После поблагодарила еще и за пирожное. Потом справилась о самочувствии его племянника…

В общем, не получалось у нас говорить не о делах.

– Знаете, Элизабет, я подумал, что не стоит затягивать с книгой.

– Хотите, чтобы я сейчас…

– Нет, конечно, – он успокаивающе погладил меня по руке, словно опасался, что я вырвусь и убегу. – Завтра. Я не умаляю значимости вашей учебы, но…

– Книга важнее, – закончила я. – Буду у вас к восьми. Если нужно, то раньше.

– Позже. В восемь у меня назначена встреча с деканами факультетов. Приходите к десяти. Выспитесь, позавтракаете…

Так я и сделала: выспалась, сходила в столовую, а оттуда уже пошла в ректорат с твердым намерением дописать сегодня кровавую книгу и хоть с одним делом покончить.

Но у судьбы, как обычно, имелись иные планы на мой счет.

В порядке исключения в этот раз внесенные фортуной коррективы мне понравились. До восторженного визга в самом прямом смысле.