Глава 12

Какое-то время мы шли молча, хотя я чувствовала, что он хочет что-то мне сказать. И очень сомневаюсь, что это будет что-то приятное. А когда я уже собиралась свернуть к дому, он все же заговорил.

— Фрея… Я хочу, чтобы ты была осторожна. Лорд Райтис…

— Единственный, кто меня предупредил об опасности нахождения на площадке, — перебила я.

— Мое упущение, согласен, — мужчина развернулся ко мне лицом, останавливаясь. — Но сейчас, в начале осени, опасность несколько преувеличена. К тому же ты сильный дракон, ты бы справилась.

— Я тоже так думаю.

А между прочим, такое слышать даже приятно. Неприятно другое: какой-то совершенно посторонний человек обеспокоился моей безопасностью, а вот лорд Лан Кейнер просто верит в мои силы, ну или ему все равно. Хотя не должно было бы. Я же ценный актив, м-да…

— Тем не менее, лорд Райтис кое в чем прав. — Продолжил мужчина после небольшой паузы, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Когда закончится весь этот бардак с новым учебным годом, я тебя потренирую и в полетах, и в защите в драконьей форме.

— Неожиданно. Ты же сам не хотел, чтобы я становилась боевиком. И даже не хотел, чтобы я себя защищала.

— Я не хочу… — Гивард устало прикрыл глаза. Кстати, выглядел он скверно, весь какой-то посеревший что ли. — Я не хочу, чтобы ты конфликтовала с Ларитой, даже если она тебя будет провоцировать, а она будет. Мы оба понимаем, что даже год обучения в Академии не позволит ей тягаться с тобой, потому что твой источник тоже не вчера открылся, и ты гораздо сильнее. Но если она действительно на тебя нападет…

— Что?.. — запальчиво воскликнула я. Обида за те слова кольнула с новой силой, и никакие уговоры про то, что я должна быть умнее, выше, подходить к ситуации с позиции разума, тут не помогали. Было просто почти по-детски обидно.

— Фрея, если твоей жизни или здоровью будет грозить опасность, ты в любом случае не просто можешь, ты должна защищаться. И прости, что я тогда так сказал, вы обе вывели меня из себя.

Мы обе? Да я-то что сделала?! Хотя нет, стоп. Он извиняется, не стоит провоцировать дальнейший конфликт. Точно не стоит.

— Я поняла.

— Хорошо. Надеюсь, ты понимаешь, что это не карт бланш на любые силовые действия? — Я кивнула. — И еще одно, Фрея. Все знают, что ты менталист, и примут соответствующие меры, поэтому тренируйся с другой силой.

— Откуда все знают? — удивилась я. Ну не может же быть, чтобы он обо мне разболтал всем окружающим. Или может? Похвастался? — Вроде бы я об этом не сильно распространялась, только декану сказала, ну и еще пара человек, наверное, дракона видели.

— Все так. Только Да Нареи потомственные менталисты, в вашей семье почти не рождается детей без этого дара. Вот об этом знают точно все. Тем более, что твой брат тут в свое время знатно… выделился.

— То есть вся Академия в скором времени будет ходить с противоментальными артефактами?

— Вообще-то, у большинства студентов они и так есть, здесь учатся еще два менталиста, оба на боевом. Так что учти, на ментал в случае каких-то проблем рассчитывать не сто…

Гивард почему-то замолчал на полуслове, резко побледнел и пошатнулся. И я еле успела его подхватить, когда он начал оседать на землю.

Не понимая, что происходит, я подставила плечо, чтобы мужчина мог на меня опереться. Вопреки ожиданиям, мне не было особенно тяжело, я же дракон все-таки, но вот неудобно было, я же на целую голову ниже.

К счастью, если так можно выразиться, Лан Кейнер сознания не терял, у него просто, такое ощущение, ноги подогнулись. Я стала озираться, куда бы его усадить.

— Постарайся довести меня до дома, тут недалеко, — с трудом ворочая языком подсказал он. — Войдем через заднюю дверь, чтобы никто не видел.

— Может быть вызвать целителя?

— Посмотрим… Помоги, дай я обопрусь вот так, — Гивард положил свою руку мне на плечо, навалившись на второе всем телом, но издалека действительно могло показаться, что мы просто идем обнявшись. Очень издалека…

С трудом, но я все же выполнила возложенную на меня миссию, практически на себе протащила мужчину до задних дверей особняка. Хорошо хоть он подсказал, где их искать и как пройти, чтобы нам много народа не встретилось. Пришлось сделать небольшой крюк и двигаться за какими-то хозпостройками, но если надо, значит надо.

Вопросов я не задавала, просто отметила про себя, что Лан Кейнер очень горячий, хотя выглядит бледно, кожа почти серая. А высокая температура при такой бледности — это не очень хороший признак. Кажется, я даже знаю, что увижу, когда мы дойдем.

Когда мы зашли в дом, Гивард не позволил мне во весь голос позвать на помощь, а попросил проводить до его покоев. Хорошо, что на полпути нам встретился его камердинер, который мне, собственно, и помог дотащить уже начавшего отключаться Высшего.

Мы вдвоем расположили его на огромных размеров кровати, но это я отметила лишь краем сознания, тут же приступив к стаскиванию одежды.

— Не думал, что ты проявишь такую прыть, — слабо усмехнулся мужчина. — Так быстро…

— Заткнись, — рыкнула я, наконец справившись с рукавом пиджака. Слуга куда-то выскочил, как только мы уложили это высшее тело на перину, так что раздевать пришлось самой.

Можно было, конечно, этого не делать, но я же не совсем дура, сопоставить два факта могу. Так что мне нужно посмотреть, что там с его рукой.

Забравшись рядом с ним на кровать, я начала расстегивать рубашку.

— Не надо, — он поймал мои руки. — Холодно.

— Потерпишь, — опять шикнула я, отчего-то злясь, то ли на него, то ли на себя.

Может, нужно было раньше проявить чуть больше настойчивости и выяснить, что у него за ранение? Я же их знаю, этих мужчин, у меня и отец, и братья такие — пока не упадут, не скажут, что больно. Точнее, были такие…

Расстегнув рубашку, я вытащила ее из брюк, под смешки и фырканье Лан Кейнера.

— Слушай, может ты уже потеряешь сознание и не будешь мне мешать, а?

— Извини, дорогая, — насмешливо ответил он.

Кажется, ему стало немного лучше, совсем чуть-чуть. Но он уже не выглядел настолько серым, хотя все еще был очень горячим.

Наконец, я справилась с одеждой и увидела то, что и ожидала увидеть.

Царапина уже почти зажила, но тонкий белесый шрам, проступающий даже на такой белой коже, шел аж от самого запястья до локтя — распороли руку знатно. Да, именно распороли. Ножом. Этот тонкий ровный шрам — все, что угодно, но только не рваный и зазубренный след от когтей.

И вполне для меня ожидаемо от шрама по сосудам расползались голубые и фиолетовые прожилки — яд. Очень дорогой, крайне токсичный даже для Высших яд, поражающий кровоток, а потом жизненно важные органы. Лекарств или противоядия от него не существует.

В момент, когда я увидела всю картину целиком и поняла, что яд проник только в сосуды на руке, в комнату вернулся камердинер с тазом горячей воды.

— Может лучше ванну? — Я знала, что справиться с ядом может только сам организм, но кипяток дракону может помочь выровнять температуру и немного ослабить эффект. Ненадолго.

— Не лучше, — Высший открыл один глаз, посмотрел на меня. — Положу только одну руку.

— Все выглядит не так плохо, — пожала плечами я, хотя чувствовала… Не знаю, что я чувствовала. Одно могу сказать, никакого злорадства или радости — точно нет. Беспокойство, но не только, что-то еще. Может, страх?

— Да, все не плохо, вчера было гораздо хуже, — согласился слуга.

— Ты бы ее не пугал, видишь, как побледнела, — ответил Лан Кейнер и подмигнул мне.

Когда он опустил руку в почти кипящую воду, даже цвет лица стал быстро возвращаться к привычному.

Я же положила ладонь на его лоб — температура быстро падала.

— Драку разнимал, значит? — сузила глаза я, отчего-то разозлившись. — На бал собрался, значит? И Академия без тебя и дня не проживет?

— Ты сейчас выглядишь как сварливая жена, такой домашней и уютной… — фыркнул мужчина.

— Ты ведь понимаешь, что если бы меня не было рядом, и ты бы упал и пролежал там в кустиках около боевого факультета хотя бы полчаса, процесс, возможно, было бы не остановить? Да и сейчас не факт, — припечатала я.

— Фрея, я рад что ты была рядом и спасибо, — усмехнулся этот… этот… Так стоп, а чего это я так разнервничалась?

— Тебе надо полежать хотя бы неделю. Ты сильный дракон и только это пока тебя спасает. Окажись на твоем месте кто-то другой, по нему бы уже молебны в Храме Древних заказывали.

— Эй, ты что, переживаешь? — Лан Кейнер неожиданно выбросил вторую руку и притянул меня к себе. А камердинер незаметно покинул помещение, я только краем глаза заметила закрывающуюся дверь.

— Отцепись! — брыкнулась я, когда меня прижали к уже почти нормальной температуры боку. Несмотря на недавнюю слабость, он был все еще намного сильнее меня.

— А зачем? — фыркнул нахал. — Мне и так хорошо. И ты так мило злишься, что тебя просто невозможно не потискать.

— Раньше ты так не говорил.

— Нет, не говорил, — мужчина внимательно на меня посмотрел. И хоть он лежал, а я сидела рядом, прижатая к его телу, но создавалось ощущение, что это он надо мной нависает. — Ты раньше была злой и агрессивной, а сейчас ты скорее злишься от испуга за меня и это приятно.

— Не все, что приходит в голову, надо говорить вслух, — буркнула я, смутившись, потому что отчасти он был прав. — Тем более, что у тебя, видимо от жара, в голове помутилось.

— Думаешь?

— Уверена.

— Фрея, нам все равно надо налаживать отношения. Я не хочу, чтобы ты постоянно злилась на всех вокруг, никому из нас это не принесет пользы.

— У тебя наверное вода остыла! — Я попыталась соскочить, чтобы заменить таз, но Высший одним движением поврежденной руки вскипятил воду. Силен!

— Тебе сейчас не стоит применять магию, — нахмурилась я, опять прикладывая ладонь ко лбу.

Нет, жар прошел, как не было, а рука опять стала нормального цвета, сосуды больше не проступали через кожу.

— Я думал, что еще ночью смог перебороть действие яда, — проследив мой взгляд, сказал он. — Но, видимо, не до конца.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Начало года, Фрея. И мы оба завтра обязаны быть на балу. Если меня там не будет… В общем, считай, что это поставит под сомнение часть моей работы.

— А если ты свалишься на балу, это не поставит твою работу под сомнение? — ядовито осведомилась я и неожиданно даже для самой себя попросила: — Останься сегодня тут, отдохни.

— Только если ты останешься тут со мной, — ухмыльнулся этот манипулятор.

— Только если ты расскажешь, что случилось на самом деле, — усмехнулась я в ответ. И мы вместе рассмеялись.

Понемногу неясное беспокойство начало отпускать.

Но хрупкое равновесие, установившееся между нами, неожиданно было безжалостно нарушено. Дверь распахнулась, и в комнату с громкими причитаниями ворвалась Ларита.

На этот раз она была в длинном струящемся черном платье, вполне приличном и скромном, не считая того, что оно было вечерним. И духи… Сейчас другие, но не менее цветочные и еще более удушливые.

Интересно, ей самой от этого плохо не становится?

— Гивард, милый! — девушка, подлетела к кровати, забралась на нее с ногами, при этом чуть не запутавшись в платье, и грубо меня отпихнула. Да так, что если бы не придерживающая меня мужская рука, я бы наверняка свалилась. Ну хоть какая-то от Лан Кейнера польза!

— Ларита, ты что тут делаешь? — рука сжалась на моей талии сильнее, и меня плотнее прижали к теплому боку. Слишком теплому. У него кажется опять поднимается температура. Или это от раздражения?

А оно было. Увидев Лариту, Гивард сразу помрачнел и как-то отстранился. Не физически, тут как раз наоборот, но будто глухую стену в эмоциях поставил. Я их и так из-за артефакта особо не ощущала, но теперь и на лице не видела ни малейшего проявления.

— Я так волновалась! Милый, с тобой все в порядке? Мне сказали, что тебе стало плохо! Милый мо-о-ой! — Тут девушка залилась слезами и попыталась залезть на мужчину сверху.

Странное у нее понимание того, как надо обращаться с больными, м-да…

Однако, как раз у меня такое понимание присутствовало. Тем более, что ощущаемая температура тела Лан Кейнера продолжила повышаться, причем быстро и очень заметно.

— Так, иди-ка сюда, — я схватила девку за локоть и очень грубо сдернула с мужчины и вообще с кровати, встала сама, несмотря на то, что меня пытались удержать.

— Фрея, — Лан Кейнер предупреждающе позвал, но я сейчас совершенно не хотела слышать никаких нотаций на тему членовредительства.

— Гивард, — в том же тоне я обернулась к нему, — руку положи в таз, воду подогрей, она уже остыла, а у тебя повышается температура. А здесь я сама разберусь.

— Я тебя прошу… — начал он, но договорить не успел.

— Да что ты себе позволяешь! — взвизгнула Ларита, наконец опомнившись, и попыталась меня ударить по лицу. Только драконья реакция и занятия с братом позволили мне почти уклониться, хотя заметила несущуюся на меня ладонь я лишь в самый последний момент. Но она все же попала немного по скуле, смазано, завтра даже следа не останется.

— Ларита! — грозно рыкнул уже Лан Кейнер и попытался встать, сразу же при этом пошатнувшись. Кожа его опять посерела и стала напоминать старый пергамент.

— Прости, прости, — тут же взвизгнула эта актриса и пыталась то ли кинуться к нему, то ли встать опять на колени, но тут уж я не позволила. Руку ее я после удара перехватила, и теперь просто завернула за спину, толкая визжащую уже от боли и пытающуюся вырваться девушку к выходу.

— Фрея…

— Я сказала: руку в воду и лежать, — рыкнула я в ответ, еще более угрожающе, чем он.

Тут на пороге с виноватым видом появился камердинер.

— Прошу прощения, милорд. Меня отвлекли, и она прорвалась. Этого больше не повторится.

Я сначала хотела выяснить отношения с девушкой прямо здесь и сейчас, но потом поняла, что в итоге это все просто превратится в безобразную женскую драку. Поэтому, напоследок чуть не вывернув руку Лариты из сустава, передала ту в железные объятия камердинера. И кажется, в них ее, теперь поникшую и тихо плачущую, не ждет ничего хорошего.

Впрочем, уверена на сто процентов, кроме визгов боли от заломленной руки, все остальное было игрой на публику. Теперь эта дрянь меня точно не обманет! Уж я-то ее эмоции очень хорошо почувствовала — они были настолько сильны, что даже артефакт часть пропустил.

И в этих эмоциях совершенно не превалировал, как можно было бы подумать, страх за любимого человека или сочувствие. Да я бы даже ревность поняла! Но там была злоба, вероятно, на меня, расчетливость и беспокойство, но не за Лан Кейнера — это точно. Какое-то оно было слишком обезличенное.

От этого неприятного коктейля из чувств, меня даже слегка повело.

— Я позже зайду проведать. Лежи, не вставай, — обернулась к мужчине.

Он лежал откинувшись на подушку, прикрыв глаза, и выглядел, честно говоря отвратительно, не только из-за яда, но и из-за залегших складок, будто он думает о чем-то неприятном. Хотя почему будто, наверняка так и есть.

М-да, учудили мы обе у постели больного!

На мои слова он только кивнул, но даже глаз не открыл. Так что мне ничего не оставалось, как просто уйти.

Впрочем, мне сейчас тоже есть о чем подумать в одиночестве.