Глава 16

Это случилось после последнего занятия. Все девочки были взбудоражены, потому что завтра прибывают женихи, и это возбуждение временами перерастало в какую-то истерическую агрессию. Вот вроде бы две одногруппницы мило болтают, обмениваясь шариками чистой силы, задача — прикрыться от этого удара, а в следующий момент одна уже впечатывает шарик размером с футбольный мяч в лицо противнице. И таких стычек было несколько.

Ка Райтон опасался ставить меня с большинством девчонок, поэтому моими партнершами были Харанта, Салая или Малиса, которая успела выйти из лазарета. С последней, кстати, было приятно тренироваться — она не сдерживалась, а значит, и я могла проверить свои силы в защите. То же и наоборот, девушка вечно кривилась, если ее ставили либо со слишком сильными, либо с недостойными, а я в эту категорию почему-то не попадала.

Но урок закончился, и нас всех распустили по комнатам готовиться к завтрашнему приему. Ведь нужно придумать, как выделиться, чтобы заметили, а наличие всего трех темных платьев и нескольких заколок для волос к этому не особенно располагает.

В общем, меня поймали в душе уже перед самым отбоем. Их было человек десять, все местные, но не знатные. Окружили, когда я уже собралась выходить, и стали теснить к стене.

Думала, будут бить. Но тут в руках одной из девушек я увидела ножницы и подумала, что дело приняло скверный оборот. Неужели попытаются убить?

— Я буду кричать, — предупредила я, покрывая все тело магией. Первая защитная форма, которую я выучила, простая, но эффективная.

Девчонки молча переглянулись и быстро сформировали по шарику чистой силы, запустили мне их в лицо. Слишком маломощная магическая атака, чтобы почувствовали преподаватели. Все спланировали, чертовки!

Защита, конечно, не выдержала, так что несколько зарядов я получила по голому телу. Кожу начало жечь. Лицо-то я успела прикрыть руками, так что пострадали в основном они, но самое главное, что меня ослепило вспышками, я потеряла ориентацию и уже не понимала, где противницы.

Бить меня не стали, да и магией больше не атаковали, но схватили за волосы, как будто наматывая их на кулак. Драться я никогда не умела, так что все мои попытки отбиться и оттолкнуть ни к чему не привели, к тому же противниц было много, даже слишком много. Меня быстро скрутили — не двинуться.

Дальнейшее я помню смутно — испугалась так, что в голове и правда что-то помутилось. Только одно не давало мне запаниковать окончательно: пока нет угрозы для жизни, я ни в коем случае не должна дать вырваться магии, которая уже бурлила под поверхностью кожи. Ее было слишком много, я буквально захлебывалась, источник клокотал, как кипящий чайник. Но если произойдет спонтанный выброс, то велики шансы, что я действительно кого-то покалечу, а то и хуже. И тут уж на неведомого менталиста не спишешь, все сама.

Мало того, что если на мне не останется ни одного синяка, это будет выглядеть скверно, так еще я просто не хотела, чтобы окружающие знали, что у меня вовсе не маленький резерв. Мне кажется, только Ка Райтон об этом догадывался, когда я весь его урок создавала и развеивала шарики силы и даже не вспотела. Посмотрев на взмыленных одногруппниц, к следующему занятию стала умнее.

Тот момент, когда щелкнули ножницы и на пол упала толстая коса моих волос, я даже не отметила в сознании — все силы уходили на сдерживание магии. В себя пришла, только когда меня отпустили, а нападавшие просто выскочили из душевой.

Посидела немного на полу, приходя в себя. Не побили, ничего не сломали, и даже ожоги на руках уже не так сильно болят, а за ночь пройдут совсем. Регенерация у меня стала тут просто нечеловеческая, а ведь я на острове всего ничего.

Только после осмотра и выявления повреждений заметила свою отстриженную косу. Повертела в руках, пытаясь осознать произошедшее. Никогда в жизни у меня не было коротких волос, просто потому, что балетом удобнее заниматься с длинными, закручивая их в тугой пучок. Но стрижку очень хотелось, только после поступления не дошли руки.

Что ж, можно констатировать, что моя давняя мечта сбылась. Правда, немного не вовремя…

Я встала и поплелась к зеркалу. Навалилась вдруг такая тяжесть на плечи, начало противно мелко потряхивать — адреналин и стресс дали о себе знать. Посмотрела в зеркало, провела по неровно остриженным волосам рукой. Теперь они доходили примерно до середины шеи, не совсем уж короткие, но неровные — где-то выше, где-то ниже — и торчали клоками. Впрочем, вопрос решаемый.

То, что у меня всегда были длинные волосы, вовсе не говорило о том, что я не стриглась и не делала прически. Ведь я же не всегда ходила с косой или пучком. А поскольку мама была против фривольных причесок в школу, я стриглась сама, чтобы она не видела. Не сказала бы, что у меня талант, но получилось вполне себе сносно. Все это, правда, касалось лишь длинных волос, но ведь руки есть, почему бы не попробовать сотворить что-то более-менее приличное?

Распускать нюни из-за случившегося я точно не собираюсь. К тому же у меня есть все шансы завтра выделиться.

Я, конечно, смогла кое-что подравнять, отстричь, где нужно, но дело в том, что особенно креативить тоже никак нельзя. Мало того, что не поймут, так еще и та прическа, о которой я всегда мечтала — каре-лесенка с разлетающимися прядями, — у меня не получится просто в силу того, что такое выстричь сам себе не сможет, наверное, даже самый крутой мастер.

Просить кого-то не хотелось, хотя уверена, Малиса не отказалась бы поэкспериментировать. Но слышать ее ехидные издевательства… Харанта, боюсь, для такого просто не подходит. Сомневаюсь, что она хоть раз держала в руках ножницы, чтобы стричь или шить, вот продырявить — это другое дело. О Салае я слишком мало знаю, без понятия, что у той с кривизной рук. А больше я ни с кем и не общаюсь.

В принципе, вышло даже неплохо. Править много не пришлось, потому что коса стягивала волосы ровно и так же ровно была острижена, так что сверху легла очень даже красивая и объемная лесенка. Вот с нижним краем и тем, что у лица, я намучилась.

Но ведь и правда получилось! Я выглядела не юной попрыгушкой, а такой себе симпатичной молодой и энергичной девушкой из моего мира с легким беспорядком на голове. Не знаю, как отнесутся женихи к этому художеству, но что заметят — это точно. Тут короткие волосы я ни у одной женщины не видела. С другой стороны, я иномирянка и вполне могла сюда попасть уже с такой прической.

Оглядела себя в зеркало и удовлетворенно вздохнула. Красиво, хотя косу действительно жалко. Но голова-то какая легкая!

Сказать, что на следующий день за завтраком мой вид вызвал фурор, — это ничего не сказать. На девок этих я решила не жаловаться. С одной стороны — да, рисковала, что они еще что-нибудь придумают, с другой — у меня есть опыт балетной студии — не чета выдумкам этих куриц. У нас-то в целом народ мирный был, но вот на соревнованиях… чуть отвернулся — и уже танцуешь на битом стекле. Это, конечно, байка из разряда городских легенд, но всякие гадости делали. Так что у меня арсенал богатейший.

— Анна? — ахнула леди Маер, увидев такую красивую меня. — Что ты с собой сделала?!

— Да вот, решила выделиться, — я тряхнула гривой, — в моем мире это очень модная прическа для молодой девушки.

— Но ты не в своем мире!

— Но так меня точно заметят, — ухмыльнулась я. — Теперь в дополнение к особому дару и мое лицо не будет сливаться с остальными.

О! Надо было видеть физиономии заговорщиц! Сначала ехидные, потом изумленные и недоуменные. Малиса и Харанта даже на них покосились, потом переглянулись, и их улыбочки стали предвкушающе-людоедскими.

Не думаю, что они стали бы прямо за меня заступаться, но кому нужна в противниках организованная группа из десятка злоумышленниц, которые много чего могут выкинуть неприятного? Вот и я думаю, что невзначай обронить, что вообще-то стрижка не входила в мои ближайшие планы — это лучший выход, чем жаловаться преподавателям. Тут ведь не только Харанта с Малисой не дуры…

Обсуждать мою креативную прическу не стали, леди Маер пресекла все попытки, сославшись на то, что это неприлично. Кажется, она сама сей факт с трудом переварила. К тому же была тема поинтереснее — женихи.

Все гадали, хороши ли они собой и что же это за сюрпризы, которые обещала леди Ор Дартис. Кусок никому в горло не лез, в том числе и мне.

Я правда хотела произвести наилучшее впечатление, ведь для меня это жизненно важно. Но как отнесутся мужчины к столь необычному внешнему виду? Можно сколько угодно хорохориться, убеждать себя, что я одна такая особенная, держаться гордо и высокомерно, но в душе-то червячок сомнения все равно грызть будет. А у меня там не червяк, а целая анаконда…

После завтрака нас собрала леди Ор Дартис. Замечаний по поводу моего внешнего вида она не сделала, но с шага сбилась.

— Миледи, — женщина обвела взглядом нашу разношерстную группу, — сегодня, как вы знаете, прибывают для знакомства ваши женихи. Вы их должны встретить в наилучшем виде. У вас есть час, чтобы привести себя в порядок и переодеться в тот наряд, который найдете у себя в комнате. Мы их подбирали исходя из ваших данных и фигур. Внешне они могут выглядеть несколько непривычно, но зато подчеркивают все ваши достоинства и скрывают недостатки.

Кажется, леди пытается сказать, что нужно показать товар лицом. Надеюсь, нас не в нижнее белье оденут…

— Как я уже сказала, у вас есть час до прибытия гостей, так что поторопитесь. На встречу лучше не опаздывать.

После этого нас отпустили, а мы буквально понеслись в комнаты. Я не отставала. Не потому, что было так уж интересно, а потому, что не хотелось оставаться в коридоре одной. А то спалят последние волосы, а представать перед женихами лысой — это, пожалуй, перебор.

Вбежала в комнату, закрыла за собой дверь. Да, знаю, запирающее заклятие, но, честно говоря, что-то я ему не очень доверяю. Открыла дверцы шкафа и вытащила его.

Оно было почти идеально. Глубокого синего цвета, атласное, со скромным декольте и слегка расклешенной книзу юбкой, расходящейся мягкими фалдами. При ходьбе ткань струилась и создавалось впечатление, что я не иду, а плыву.

Только кружевные фонарики на рукавах меня не порадовали. Они неплохо смотрелись бы с убранными в высокую прическу длинными волосами, но с новой стрижкой получалось слишком много объема сверху.

Без всяких угрызений совести я просто сорвала кружево и оставила лишь строгую ткань, к которой все это безобразие было пришито. Аккуратно вынула торчащие нитки. Если сильно не приглядываться, никаких изменений и не видно.

Плохо, что платье осталось без каких бы то ни было рукавов, не совсем скромно, но, похоже, мне сегодня придется во всем удивлять и шокировать почтенную публику.