Глава тридцать третья

За распахнутыми окнами внезапно раздался громкий клекот, хлопанье огромных крыльев и резкие окрики.

– Летуны, – с облегчением объявил Анцельс, – не подходите к окнам и не выходите во двор. Они быстро справятся с бандитами.

– С наемниками, – веско поправил Грехем, – пока не доказано, что они в чем-то виновны. И если доказательств не будет – я заплачу им премию.

Он все же подошел ближе к окну, посмотрел сверху, как маги тащат к огромным серым орланам опутанных сетями воинов его последнего отряда и привязывают к седлам.

Вот и все. Позади годы полные нелегкого труда и интриг, лжи и притворства – а в итоге одни потери. Совсем как у женщины, мечтавшей устроить счастливую судьбу любимым чадам и положившей на этот алтарь весь немалый талант и жизнь. Хотя талантливой там она была не одна.

Птицы дружно захлопали крыльями, поочередно срываясь в небо и вскоре исчезли где-то в облаках.

– Вот теперь я могу спокойно ехать домой, – поднялся из кресла Анцельс, – где там мой ученик?

А уже дойдя до двери, не выдержал, справился словно невзначай:

– О чем ты так упорно думаешь?

– Он должен быть немыслимо талантлив… – пробормотал Тарве, – и так же хитер. Много бы я отдал, чтобы с ним поговорить.

– Я тоже… если имел представление, кого ты имел в виду.

– Того портальщика, которого она держит в плену.

– А ты думаешь… он жив?

– Конечно. И искать его нужно срочно… она была хитра, как все безумцы и так же бессмысленно жестока. И просто не могла оставить ему ни одного лишнего дня жизни.

– Тьма… – помрачнел Анцельс, – тогда я отправлю отсюда еще несколько писем. Мы считали, что он погиб… на том островке все сгорело.

– Отправляй сколько хочешь. Только не приводи сюда хвостов.

– Постараюсь… – торопливо черкая что-то на листках почтовых вестников, кивнул Анцельс.

– Приведет… – с усмешкой вздохнула Налина, когда ворота закрылись за каретой, уносящей незваных гостей. – Он просто еще не осознал, что ты ему сказал.

– Это он еще не может даже представить, что я подумал, – буркнул Грехем, и предупреждающе поднял ладонь, но запомни, я вовсе не считаю Анцельса глупее себя. Просто ему не приходит столько донесений, как мне. Ты уже смотрела последние?

– Когда бы я успела? Не при гостях же.

– Тогда сам посмотрю, – сообщил он, доставая шкатулку, доверху полную серых листков.

Хвоста магистр не привел. Вместо него к обеду следующего дня во двор замка Сео-Льярди сел летун на сером орлане. Вторую птицу он привел на магическом поводке, и Грехем сарказмом усмехнулся, сразу сообразив, кого ждет закреплённое на ее спине седло.

Но вида не подал, взял протянуты посыльным пакет, прочел и заявив, что должен переодеться, ушел в дом.

– Полетишь? – спросила читавшая какие-то записи Налина.

– Иначе ведь приедут. У меня вопрос, ты не против портала?

– Думаешь, предложат?

– Боюсь, да.

– Ну тебе он ведь нужен, так чего сомневаться?

– Не люблю… когда приходят без предупреждения, – буркнул Тарве, засовывая амулет в большой мешок, который принес с собой. – Надеюсь, удасться к вечеру вернуться.

– Буду ждать, – знакомо улыбнулась матушка.

– Мешок лучше привязать, – посоветовал летун и озадаченно смолк, глядя, как его пассажир, согласно кивнув, прикрывает свой багаж меховым плащом и, поставив перед собой, приматывает к поясу.

Потом вспомнил, как настоятельно его просили не спорить с этим человеком и пошел помогать.

Путь до Озенса занял всего четверть часа, и не только скорость полета сыграла главную роль. Просто орланы летели напрямик, не огибая холмов и оврагов, не сворачивая к мостам и начавшимся поселкам.

– Как – то странно тебя привязали, – изумился встретивший недавнего напарника Дагельт, – давай, помогу.

Против помощи Грехем не спорил, но багаж никому не доверил, так и нес сам. Не отдал и ринувшимся на помощь лакеям, предупреждающе выставив перед собой ладонь.

– Мы все сидим на веранде, – все сильнее хмурясь, предупредил маркиз молчаливого гостя, – но если не хочешь разговаривать при всех…

– Потом решу. Сначала просто скажи, вы успели его спасти? И запомни, я до дрожи ненавижу всякие сюрпризы.

– Извини… да. Спасли. Но они и сами справились бы… хотя выйти было трудно.

– Безумцы всегда изощренно хитры, – вздохнул Грехем, – и так же изощренно жестоки. Теперь осталось спасти остальных.

– Кто ему сказал? – осведомился император, заставив Тарве тонко усмехнуться.

Им и не снилось, сколько он всего знает.

– Никто, – уверенно заявил Анцельс, – я ручаюсь. А что ты принес, Грехем?

– Добрый день. Меня позвали в гости… А в дома, де есть дети, положено приносить для них подарки.

– Это я – ребенок? – звонко справилась Элиона.

– Не только, ваше высочество. Насколько мне известно, здесь сегодня еще шесть принцесс.

– Этого ему тоже никто не говорил? – император явно начинал развлекаться.

Никто, – стоял на своем Анцельс.

– А можно уже посмотреть подарок? – подошли от соседнего, более низкого стола старшие дочери императора.

– Сначала я должен объяснить… вас семеро… а подарок у меня один.

– Мне не нужно, – кротко отказалась Элиона.

– Не спешите отказываться, ваше высочество, – огорченно качнул головой Грехем, – иначе через пять минут будете горько рыдать и проклинать меня.

– Послушай моего совета, дочка, – не на шутку встревожился Дагельт, – не спорь с ним. Он и в самом деле знает, о чем говорит.

– Но как нам поделить подарок, если он один? – непонимающе смотрела на отца принцесса.

– Вот его и спросим. Грехем, дети могут играть твоим подарком?

– Да. Но бережно, он живой и хрупкий.

– О-оо… – охнули принцессы, – значит, по очереди?

– Не обязательно, – ставя свой багаж на маленький столик, Тарве ловко развязал мешок. Шелковистая ткань тотчас опала вниз, как занавес, и перед заинтересованными взорами собравшихся остался игрушечный деревянный домик, с дверцами и окнами, балконами и башнями. – тут их семеро, полная семья. Днем они могут гулять, играть и есть по отдельности, но ночуют всегда вместе. И если забрать одного и держать в другом месте – он затоскует и погибнет.

– Семь штук! Тарве, это же целое состояние! – внимательно смотрел на спасителя принц.

– Одна семья, – с нажимом поправил тот, – и продавать по отдельности – жестокое преступление.

– А можно уже посмотреть? – умоляюще глядела на необычного гостя Элиона.

– Они спят. А будить лучше в закрытой комнате, куда не ходят кошки. Отсюда они моментально уйдут в сад, и придется поднимать толпу магов, чтобы поймать.

Комнатку для диковинных зверушек нашли довольно быстро, уютную гостиную в выделенном для принцесс крыле. Мигом вытащили лишние шкафы и столы, оставив лишь один, водрузили на него домик и крутнули амулет, снимая зачарованный сон.

Через несколько томительно долгих минут шевельнулась одна дверца, вторая… и вдруг на балкон вышел заспанный, мохнатый человечек.

На нем были только широкие синие штанишки, и вот они вызвали особый восторг детей.

– Мая хочет, хочет, хочет… куколку, – ринулась к домику младшая принцесса.

– А куколка хочет кушать, – звонко и ехидно сообщил пикси, – где котлеты, конфеты, мороженое, пирожное?

– Ой… – спрятав ручки за спину, отступила малышка, – нету…

– Все сами съели? – Из распахнувшегося оконца осуждающе смотрела пикси в алой юбочке.

– Сейчас принесут, – пообещал с усмешкой Вальдер, выходя прочь, – как только додумался, а? Теперь они ни читать, ни гулять не будут.

– Будут, – спокойно пообещала Силь, – ты же отдашь мне усыпляющий амулет?

– Держи, – подал вещицу Грехем и последовал за императором.

– Спасибо, – донеслось в ответ и это была благодарность не только за амулет.

В рабочем кабинете хозяина, куда тот привел их, гость некоторое время молча смотрел, как Дагельт раскладывает по столу карту и ставит флажки. Потом огорченно вздохнул, и начал негромко говорить:

– Они были мне глубоко противны, те питоны, и потому я их не слушал. Но память у меня такая… все хранит. Каждое слово. Они ведь вам тоже рассказывали про дворцы и гаремы?

– Да, – Вальдер слушал все внимательнее. – и вот карта… и все подсказки. Но летуны обшарили там каждый бархан и ничего не нашли.

– Как она скрыла портал? И портальщика? – требовательно смотрел Тарве, – вот именно. Все ходили мимо и никто не замечал. Нечеловечески хитра. И гаремы спрятала так же. А дворец или замок собиралась захватить, это она не раз проделывала. Поэтому я и кормлю армию шпионов… лучше немедленно узнать, если где-то начинает твориться нечто странное. Иначе будет поздно.

– Так где, по-твоему, она спрятала пленниц?

– Это вы говорите, спрятала… а она их открыто держала. Восточнее, – бывший герцог решительно переставил флажок. Древний храм давно забытой богини… мили подземных лабиринтов. Уже лет семьдесят как разрушен ураганом, руины кишат змеями и скорпионами, колодец пересох… Как по-вашему, кто распускал эти страшные сказки?

– Спасибо, – император резко взялся за стило, – а вчера…

– Мелькало подозрение… но пока все не проверю – говорить не люблю.

– Я тоже… – согласился Вальдер, – еще раз спасибо. А пикси все же чересчур…

– Ничего подобного, – вдруг засмеялся Тарве, – а кому их еще дарить? Чтобы не волноваться, разлучат семью или нет? А у нас с матушкой еще есть… размножаются они, между прочим. Да и не покупал я их, контрабандиста три года назад поймал.

Вот теперь засмеялись и все остальные, оценив тонкость шутки. Живущие на одном из дальних южных островов пикси были признаны редким полуразумным видом животных. Они легко, быстрее, чем попугаи, обучались языку и могли выразить свои желания на уровне двухлетних детей, но логически рассуждать не умели, просто запоминая цепочку причина – следствие. Ловить их настрого запрещалось, потому что не представляло никакого труда.

С наступлением темноты все семьи спали кучками в своих гнездах. Особо большими они не были, до пятнадцати штук, потом делились. Ловкие контрабандисты этим пользовались, хотя их тоже ловили.

Однако пикси на остров не возвращали, выяснить, на каком из сотен деревьев было их гнездо не мог никто.

Хозяева дружно взялись за почтовые шкатулки, спеша отправить спасателей к затерянному в пустыне древнему храму, а Тарве тихонько отвернулся и пошел прочь.

– Грехем! – Ринулся следом принц, – я хотел с тобой поговорить…

– Спасай пленниц и приходи, – не оглянувшись, предложил тот, не желая отвлекать магов от важного дела.

А для него теперь самое главное – подлечить матушку и найти в себе силы сделать шаг, на который так и не отважился за последние двадцать лет.

Конец