Глава тридцать вторая

Однако он ошибся. Портал заработал через час после обеда, и первым делом принес императорский указ.

«Немедленно доложите, – требовалось в нем, – какие события произошли у вас за последние сутки?»

– Я сам, – взял стило Дагельт, черкнул несколько слов и скрутил лист в тугую трубочку. – Отправляй.

– Пойти, погулять? – сам себя спросил Тарве, вместе со всеми примчавшийся на портальную башню.

Почему-то казалось очень важным знать, что порталы сломаны не надолго и он уже сегодня сможет выйти на улицу и пройти по ней, как свободный человек, которому нечего опасаться и незачем скрываться.

– Сиди. Сначала будет проверка, – остановил напарника принц, опускаясь рядом на скамью.

– Зачем я вообще сюда шел? – вздохнул бывший герцог, – старею… совсем голова не соображает.

Маги дружно захохотали. Оказывается кто-то видел в окно, как мимо летит, все жарче разгораясь, круглый предмет. И как он взрывается, даже не коснувшись плит двора. Магу повезло, что он метнулся в сторону, спасая глаза от невыносимо яркого сияния, защищённое заклинанием стекло не выдержало удара и разлетелось острыми осколками. Людям, защищённым успевшими поднять щиты амулетами они вреда не причинили, но судя по силе удара – ни принц, ни Тарве с Нальзом и питонами не выжили бы, если герцог не успел отшвырнуть проклятый артефакт. Чтобы поднять щиты нужна всего секунда, но у их костюмов и амулетов ее просто не было.

– Всем стоять спокойно, – выдал отрывистый приказ один из двоих магов, появившихся в портальном круге. – мы только проверим, нет ли на вас личин или иллюзии.

– Проверяй, – согласился Дагельт, чуть выше поднимая свою звезду, – ее скопировать невозможно.

Лучи артефакта налились мягким светом, засияли камни и выгравированные руны.

– Довольно, – шагнул к нему второй магистр, сдвигая на плечи капюшон, – Я счастлив, что ты жив и невредим, Даг.

– Я тоже, Анцельс. А как там у вас? Только честно.

– Честно? Вальдер за эти сутки толком не спал и не ел, рычит на всех… кроме жены и детей. Ну и Силь. Беатрис держим под заклинанием спокойствия, но оно помогает все слабее.

– Сейчас пойдем домой, успокоится. Она же в Агерне?

– Нет, в столице. Портальщики открыли запасные пути… есть такие, на крайний случай. Все остальные пока закрыты. До утра творилось что-то невразумительное.

– Я все объясню. Грем, идем.

– Может… я завтра? – кротко справился Тарве, покосившись на стоящего рядом мага.

– Орж, – с нажимом произнес принц, – у него полная амнистия. И громадные, просто невероятные заслуги перед императорской семьей. Поэтому отныне он под моей защитой и каждый, кто хоть взглядом… больше мне не друг.

– Понял, – мрачно проскрипел маг и с той минуты не произнес ни слова.

– Возвращение отсюда не всегда приносит только радость, – сочувственно заметил Корс, дружески хлопнув Тарве по плечу, – мы разного повидали. Но ты сильный, выстоишь. А захочешь побродить по стаканам, или просто в гости – приходи в любой момент.

– Спасибо, – кивнул Грехем, отчетливо осознавая, что маг сказал много меньше, чем хотел.

В императорском дворце их уже ждали, за распахнутыми настежь дверями в портальную комнату стояла целая толпа. И впереди, ожидаемо – сам Вальдер, бросившийся к брату, едва тот шагнул из круга.

– А это… – запнулся управляющий дворцом, но Анцельс уже был начеку.

– Грехем Тарве. Полная амнистия. За особые заслуги взят под защиту его высочеством Дагельтом.

Говорить о наказании, обещанном принцем за невнимание к его предупреждению, магистр не стал. Умные и сами поймут, что за просто так королевские особы, даже оставившие трон, никому своей опеки не дарят.

– Вот как, – император окинул бывшего ссыльного проницательным взором, – тогда будьте гостем, Тарве. Вам приготовят покои.

– А можно отправить меня домой? – устало вздохнул тот.

– Грем! – оглянулся его недавний напарник, – подожди немного. Беатрис, оказывается, уснула… я ее разбужу и уйдем вместе.

– Тебя тут ждали, – не выдержал Грехем, – а ты куда-то побежишь. Я и сам прекрасно доберусь.

– Я его провожу, – предложил Анцельс, правильно расшифровав безмолвный приказ правителя.

Впрочем, он как нельзя лучше совпадал с собственными желаниями магистра. Значительно быстрее можно узнать о произошедших в стаканах событиях из отчетов, которые уже лежат на рабочем столе магистра, чем из разговора братьев.

Но при этом он будет дома, рядом с Раяной, которую поспешно покинул вчера после обеда и с того момента не имел ни минутки поговорить с нею по шару. К тому же, все почтовые артефакты тоже перестали работать надежно.

– Куда?

– Ближний портал в моем южном дворце, – ответил за Грехема принц, – а оттуда только в карете.

– Ну, значит так, – чуть разочарованно буркнул Анцельс, открывая проход на знакомую башню.

А через несколько минут они стояли на залитой розовыми закатными лучами башне, рассматривая раскинувшееся внизу море. Виды с башни замка Озенса невольно всколыхнул в каждом из мужчин воспоминания о весенних событиях, бушевавших в расположенном неподалеку отсюда замке Тарве.

– Едешь в родовое гнездо? – с неожиданным презрением осведомился магистр, направляясь к лестнице.

– Нет конечно. Оно принадлежит Мэри… и она сумеет им распорядиться. Мне в другую сторону, я сам доберусь.

– Я обещал его величеству и доставлю тебя на место. – возразил Анцельс, ощущая неловкость за необоснованное подозрение.

Вот с чего он решил, что Грехем собирается взяться за старое? Накатило… Просто еще слишком мало времени прошло. Всего пара месяцев… ну чуть больше. Как правило так скоро люди не меняются… Впрочем, то обычные люди, а Тарве всегда был особой неординарной. И многое делал не как все, хотя, как ни странно, получалось даже лучше.

– Если поедешь со мной, – остановился у кареты Грехем, – должен дать клятву, что никому не откроешь моего убежища. Мне сейчас не до гостей.

– Даю. – Твердо пообещал магистр, он и сам в подобных случаях предпочитал тишину одиночества гомону друзей и родичей.

– Налево, – приказал Тарве кучеру, едва карета выбралась на мощеный камнем тракт.

Но ехали они по вымытым дождем камням менее часа, затем свернули, налево, направо… дорожка вилась змеей и становилась все запущеннее. Наконец даже хутора, разбросанные по сторонам от нее перестали попадаться.

– Здесь нет никаких строений, – сообщил магистр, – твое убежище в пещере?

– Нет, – глаза Грехема хитро блеснули, – не в пещере.

В эту минуту карету качнуло на камнях, потом кусты перед ней расступились и Анцельс наконец сообразил, куда они едут.

Стоящий на вершине скалистого утеса старинный маяк Сео-Льярди, давно заброшенный и забытый. Хотя, кроме самого маяка, там имелся весьма солидный каменный дом, ограда и даже собственная бухточка с пристанью. И время от времени, припомнил вдруг магистр, находились в королевстве разные энтузиасты, желающие устроить там то ли тюрьму, то ли лечебницу. Однако всегда оказывалось, что у этого места уже есть хозяева, исправно присылавшие положенные налоги.

Так вот кто успел перехватить обособленное убежище, бывшее прежде, во время расцвета пиратства, тайным приютом их главарей и хранилищем сокровищ и тайн. Позже в надежно защищающей от штормов бухте попытались было сделать порт, но идея оказалась неудачной. Слишком маленькой она была да и подъем крутоват. А всего в нескольких милях к востоку ждала путников удобная и просторная бухта Озенс.

– Можете ехать назад, – приказал Тарве, когда до мостика через горный поток, пересекающий дорогу, осталось шагов сто, и попытался выпрыгнуть из кареты, но магистр успел прижать его к подушкам выученным назубок заклинанием.

– Сидеть! Хочешь навсегда поссорить меня с Дагом? Думаешь, я не заметил засаду?

– Не хотел ввязывать в свои дела. – хмуро буркнул Грехем.

– Нет у тебя больше своих дел… – огрызнулся магистр и открыл оконце к кучеру, – гони к воротам, Трим.

– Так нету никаких ворот, – начиная придерживать коней, обреченно вздохнул возница, – и мост проваливается…

– Орж, гад, – тотчас сообразил магистр, – как только успел опередить? Не останавливай, Трим! Я сейчас все верну, это фокус иллюзиониста.

– А! – повеселел тот, – а я думал…

Что он думал, путники так и не узнали, лошади вдруг резко рванули и вскоре стояли, пританцовывая, перед разъезжавшимися воротами Сео-Льярди.

– Стой… – догнал беглецов запоздалый крик, когда кони так же стремительно внесли карету в достаточно широко приоткрывшиеся створки.

Ворота тотчас захлопнулись, едва не раздавив чудом успевшего проскочить человека в отлично известной Анцельсу накидке мага.

– Похоже, не я один умею ошибаться так фатально, – горьковато заметил Тарве, взбегая на крыльцо, откуда навстречу ему уже спускалась седая женщина в простом светлом платье, – и тем приятнее знать, что есть в мире место, где тебя всегда ждут.

– Вернулся… – крепко обхватив его склоненную голову, растроганно шептала старая леди, и вдруг строго спросила – сбежал?

– Чистая амнистия, – мотнул он головой, – а ты почему не лечишься?

– Лень было… Тут твои бандиты на пристани живут, за ними присматривала. А Оржа за что придавить хотел?

– Но ведь ты бы не придавила?

– Ты тоже. Зови его… мне не поверит. Проходите, лорд Анцельс, сейчас будем пить чай. А ты ставь коней под навес, там где-то есть сено, и тоже приходи на кухню.

Последние слова относились к кучеру, глядевшему на хозяйку маяка с немым почтением.

– Орж! – не выдержав, снова оглянулся магистр, – чего ты там сидишь? Иди в дом.

– А меня там не прибьют? – с трудом поднялся на ноги иллюзионист.

– Не прикидывайся дураком. Как ты оказался тут раньше нас?

– Откуда вы это взяли? Я вас еле догнал, даже иллюзию бросать пришлось, чтобы придержать. – ворчал Орж, хромая к крыльцу. – И людей Фремма не я предупредил… а их соглядатай… он привратником в Озенсе служит.

– Извини… все выглядело именно так, – помрачнел магистр, шагая вслед за Тарве по сумрачному коридору, – придется срочно чистить прислугу южного замка. Даг с Беатрис намерены перебраться туда до осени.

– Это столовая, – распахнула двери хозяйка, – а дальше – комнаты для гостей, занимайте любые. Грехем живет на втором этаже. Я тоже. Кстати, можете звать меня просто Налина.

– Леди Налина, – с нажимом поправил идущий к лестнице Грехем, – я купил для этого имения баронский титул.

– Зачем? – пожала она плечами, входя в столовую.

– Я умоюсь, – сообщил Орж, и похромал по коридору к гостевым комнатам.

– Только без сюрпризов, – предупредил ученика магистр, решив последовать его примеру.

– Верить нужно людям… – огрызнулся тот.

Через четверть часа они сидели за столом, наслаждаясь холодным овощным супом и свежим хлебом и пытались не обращать внимания на назойливый стук в ворота. Заглушать его Тарве запретил, резонно заявив, что так они точно знают, чем заняты семеро самых упорных наемников, оставшихся с Фреммом. Он единственный из командиров нанятых Тарве отрядов, не пожелал сдаваться, просто распустив свой отряд. Но доверенным людям шепнул, где будет их ждать.

И ждал, надеясь на особую премию, обещанную герцогом. Тот дал бы не споря, даже больше, намного. Но очень хорошо знал, что этим дело не закончится. Покажи им один раз слабину и тебя будут доить всю жизнь.

– Как ты вообще мог связаться с такими подонками? – не выдержал Анцельс, расслышав сквозь грохот металла грязную брань.

– Хорошие за такую работу не берутся, – мрачно огрызнулся Тарве, отодвигая тарелку.

– К тому же, если разобраться, – жестко заявила вдруг леди Налина, – именно ваш орден полностью виновен во всей этой истории.

– С какой это стати? – опешил бывший глава.

– А разве не вы подтверждаете право наследования высших титулов и тронов? – с неприкрытой неприязнью смотре на гостя женщина. – Разве не вы установили правило, что более всех заслуживает кресла с короной на спинке тот, кто ближе всех к правителю по крови? Как будто эта кровь хоть что-то дает! Ум, благородство, доброту… хотя бы порядочность, наконец! Ничего подобного! Вот и Грем попал в эту ловушку… и потерял не только горы денег и двадцать лет жизни, но и всех, кого искренне любил! Жену, сыновей, дочь… уважающих его слуг и подданных. Припомните, Анцельс, как всегда называли Грехема жители герцогства? Справедливый, заботливый, умный, честный… И это чистая правда, именно таков он на самом деле… таким был, таким и остался. Но ради жены… ее желания видеть сыновей на троне, ему пришлось придумывать сложные планы, плести интриги, подкупать пособников. Однако и тут он остался собой, никого не заставил силой, никого не обидел и не обделил.

– А Силь? – не выдержал Орж.

– Вот как раз о ней он заботился больше всего, – отрезала леди, – но, хотя она теперь очень умная женщина, до сих пор таит в сердце глупую обиду за то, что Грем выставил ее из дворца. И никак не может понять, что в тот раз он спасал Мэри. Вы все прекрасно знаете, что дворцовые змеи не дали бы наивной фаворитке спокойно выносить ребенка. Поднялись бы все против нее одной, а способов испортить жизнь они знают сотни.

– А вот это, к сожалению, правда, – мрачнея, согласился Анцельс, – приходилось мне таких судить. И никакая охрана не спасает, падают несчастные с лестниц и балконов, пьют опасные зелья, обжигаются кипятком… всего не перечислить. Не всегда разъяренные соперницы действуют сами, чаще посылают слуг.

– Вот именно. А в провинции Силь жила спокойно, и пока ребенок не начал ходить, получала солидное содержание. А потом, по моему совету, Грем стал давать ей ровно столько, чтобы хватало на жизнь, но не на роскошь, ведь иначе она так и осталась бы наивной простушкой, какой ушла из его дворца. И Силь на самом деле довольно быстро научилась считать деньги, проверять лавочников и находить места, где все нужное можно купить намного дешевле. А потом и вовсе начала зарабатывать уроками хороших манер.

– Матушка, тебе не надоело обсуждать давно пройденные дороги? – с тоской вздохнул Грехем, упорно смотревший в окно.

– Я столько лет молчала… – упрямо мотнула она головой, – и мечтала однажды все высказать этому магу, а ты пытаешься закрыть мне рот.

– Не останавливайтесь, умоляю, – поддержал ее Анцельс, – а я как раз всегда мечтал услышать вот такую оценку этих событий, данную умным, и главное, осведомленным человеком. Все остальные судят по тому, что увидели, не догадываясь, как мало им показали, и с какой стороны. Словно слепцы из притчи про слона. Кстати, а почему Тарве зовет вас матушкой?

– Я его кормилица, – спокойно пояснила Налина, – и няня. А позже – гувернантка, учительница… хранительница убежища. Так про Силь… когда погибла его жена, Грем сначала надел ее личину на фрейлину, знавшую во дворце все подводные камни. Но вскоре отправил ее в монастырь и привез Силь. И не только ради своих целей, ей пора было расти. Учиться понимать мотивы действий разных людей, разговаривать с ними на равных, убеждать и управлять. Это нужно было в первую очередь для дочери. На тот случай, если его все же сошлют и девочка останется на троне без защиты и помощи. Никто ведь не поддержит лучше матери, а Силь – ревностная мать. Хотя к тому моменту Грем уже точно знал, что при всех ее достоинствах и неоценимых качествах – Сесиль не его женщина. Оставалось найти верный способ разорвать эту ненужную связь.

– Довольно жестокий способ, – мрачно сообщил магистр хозяину, – скажу честно, в тот момент мне тебя убить хотелось.

– А с чего ты решил, что мне этого не хотелось? – зло глянул Тарве, – и не было больно, если я терял не меньше? Но почему-то меня никто не жалеет… наоборот, с самого утра каждый считает своим долгом погулять по моей душе в грязных сапогах.

Грехем резко смолк и снова отвернулся к окну, мрачно глядя куда-то вдаль.

– Я пойду… полежу, – поднялся Орж и ушел, даже не оглянувшись.

– Он ее любил… – пояснила магистру Налина, – и надеялся… но судьба повернула по-своему.

– Против нее не пойдешь, – согласился Анцельс, – но при всем моем уважении к вашему мнению, интрига Тарве все же принесла Силь непоправимый вред.

– Объясни, – мигом забыл про окно Грехем.

– Ее родное имя. Мэри переживает, что мать не может занять рядом с ней законное место и встречаются они только в закрытой от всех части дворца. И то нечасто.

– Хватит, я понял. Нет ничего легче.

– Грехем… – магистр даже побледнел, – мы голову сломали… не хочешь ведь ты сказать, что все такие дураки?

– Конечно не хочу, потому что так не думаю. Но вы хотите невозможного, распороть уже вышитый ковер и вышить заново, причем так, чтобы никто не увидел подмены. А нужно лишь добавить загадочных завитков, да иначе раскрасить последний цветок.

– Ничего не понимаю в вышивках… – озадаченно пробормотал магистр, – но клянусь, завтра же начну изучать, если ты сейчас мне все объяснишь.

– Все просто, ваши дознаватели как раз начинают копать прошлое иллюзионистки и выяснять подробности старых нераскрытых дел. Она украла и спрятала десятки людей, иногда даже сама точно не зная, зачем. Просто в надежде однажды получить какую-то выгоду. И тут знакомый всем Тарве вдруг очень кстати делает поразительное признание, его бывшую фаворитку, мать герцогини Мэридит безумная фурия тоже украла, подстроив ее мнимую гибель. В склепе до сих пор так и лежит вместо тела амулет иллюзии. Но Сесиль удалось сбежать и за помощью она пришла именно к Тарве. Запуганной женщине он казался единственным, кто не откажет в помощи. Он, разумеется не отказал, достал ей амулет личины, поселил во дворце и назначил фрейлиной. А к дочери отправил опекуном опытную тень. Много позже, после гибели жены, официальной, разумеется, ведь по решению суда тайны так и остались тайнами, сделал Сесиль своим секретарем. Нужно объяснять дальше?

– Нет… до поимки преступницы личность Силь держали в секрете, хотя она уже сняла личину, – рассуждал Анцельс, – но кто бы мог узнать в уверенной в себе леди робкую чтицу из замка Тарве? Да и не ходила она по королевскому дворцу открыто… сегодня же обрадую Тера.