Глава 9

Я проснулась от того, что замёрзла. Костер давно потух, оставив после себя горстку пепла и углей, и утренний холод пробрался под накидку, заставляя зубы выбивать дробь. Дирк спал, свернувшись калачиком, Мика уткнулся носом в мешок. Встав, потянулась и побрела к озеру. Рассвет на берегу Вечного озера оказался не таким, как я представляла. Не было золотых лучей, пронзающих туман, не было птичьего хора. Просто серое небо, гладкая, как зеркало, вода и тишина. Давящая, звенящая тишина, от которой мурашки бежали по коже.

На берегу сидел Оливер и смотрел на озеро.

– Ты не спал? – спросила я шёпотом, чтобы не напугать. Да и не хотелось тревожить тишину.

– Спал, – он повернулся ко мне, и я заметила, что под глазами у него залегли тени. – Проснулся рано. Думал.

– О чём?

– О том, что будет, если ничего не получится.

Я хотела сказать что-то ободряющее, но слова застряли в горле. Иногда ложь не спасает. Иногда она только ранит сильнее. Поэтому я просто подошла и села рядом, молча глядя на воду.

Озеро дышало. Я чувствовала это каждой клеточкой. Словно под гладью таилось что-то огромное, живое и древнее. Оно ждало.

– Я пойду первой, – сказала я, вспоминая слова старичка. – Так надо. Меня сюда привело не просто так. Есть ещё кое-что… Я не всё рассказала вам. Не потому что не доверяю. Просто сама не понимаю, что со мной происходит.

Оливер посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Я видела, как он колеблется – спросить или не спросить, поверить или нет.

– Я знаю, – наконец сказал он. – Что ты что-то скрываешь. Но ты не врёшь. Это главное.

– Спасибо, – тихо ответила я.

Мы сидели ещё какое-то время молча, пока солнце наконец не показалось из-за верхушек деревьев. Свет упал на воду, и озеро засияло – не золотом, а серебром, переливами, словно в глубине зажглись тысячи свечей.

За спиной раздался шорох. Обернувшись, увидела Мика.

– Красиво, – улыбнулся Мика, оглядываясь. – Мы уже идём?

– Сначала позавтракаем, – вздохнула я, поднимаясь с места. – Идёмте.

Дирк проснулся последним, ворча, что земля твёрдая, а камни острые. Посмеявшись над хмурым драконёнком, мы принялись за завтрак. Развели костёр, подогрели воды для чая. Точнее, делали всё мальчишки, буквально отогнав меня. Но я и не думала обижаться. Лишь улыбалась. Детям понравился поход. Надо будет периодически делать такие вылазки, как только вернёмся домой.

Как только перекусили и потушили костёр, я поднялась на ноги, отряхивая штаны от веточек и травинок.

– Ну что, идём? - спросила, глядя в сторону озера.

– Эмили, – Дирк схватил меня за руку. – Ты уверена? Мы не знаем, что там.

– Узнаем, – я мягко высвободилась и фыркнула – Если через час я не выйду – лезете за мной. Договорились?

Мальчишки хмуро переглянулись, но кивнули. Не оценили шутку… Да и какие уж тут шутки. Детям толком об озере не говорили, и нет у них старичка в голове, который поможет.

Подойдя к озеру, замерла у самой кромки. А точно ли мне это надо? Вдруг, я забыла что-то страшное, травмирующее. Что-то, что мгло свести меня с ума.

– Ой, бедовая, - пробухтел голос в голове. – Хочешь правду узнать - лезь в воду. Не хочешь - не лезь.

Вздохнув, отошла назад и принялась раздеваться. Разулась, стянула накидку. Оставшись в рубашке и штанах, поморщилась. Очень не хочу мочить, но и в нижней рубашке перед подростками щеголять тоже не дело. Мало ли мне плохо станет?

Подойдя к воде вновь замерла. Мне требовалось время, чтобы решиться. Зажмурившись, сделала шаг вперёд и от удивления широко распахнула глаза. Она тёплая! Почти горячая вода после утреннего холода…

В обычном озере так не может быть. Всё же, солнце ещё не припекает, как может вода быть такой?

Прислушавшись к себе, и не ощутив опасности, сделала ещё один шаг, и ещё. Дно уходило резко. Через несколько шагов вода достала до пояса. Расставив руки в стороны, я замерла.

– Нырнуть надо, - проворчал незримый собеседник.

– Да я и плавать не умею, - пробормотала я, сглотнув ком страха.

– В священном озере не тонут, - язвительно пропел старичок. – Затаи дыхание и нырни!

Вздохнув, набрала воздуха побольше и неумело нырнула. Точнее, просто упала вперёд, погружаясь в воду.

Вода обволакивала, как живое существо, проникала сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь кости. Я почувствовала, как что-то внутри меня щёлкает, словно давно заржавевший замок наконец открывается.

И мир взорвался воспоминаниями.

Я – маленькая, лет пяти, бегу по зелёному двору. Надо мной синее небо и белые облака, под ногами мягкая трава. В руках пёстрый воздушный шарик. За мной гонится дворняжка с рыжими подпалинами – Альба. Я смеюсь, падаю в траву, а Альба лижет моё лицо шершавым языком. Где-то наверху кричит мама: «Рита, осторожнее, платье испачкаешь!» Я слышу шум машин за забором, голоса соседей, где-то играет музыка. Это Земля. Мой дом.

Я – старше, лет восьми, сижу на кухне в небольшой квартире. Бабушка печёт пирог с яблоками, и в доме пахнет корицей и теплом. Я сую палец в миску с тестом, но бабушка шлёпает по руке деревянной ложкой, без злости. «Не балуй, Ритка. Пирог испортишь». За окном – многоэтажки, детская площадка, качели. По телевизору идёт мультфильм. Я счастлива.

Я – подросток. Стою у окна в школьной форме и тереблю воротник. Мама плачет. Отец ушёл. Ушёл к другой. Я не понимаю, почему так больно, если он всё равно почти не бывал дома. Бабушка обнимает меня за плечи сухими, тёплыми руками. «Ничего, внучка. Мы справимся. Ты у меня сильная». Я смотрю в окно на вечерний город, на огни, и обещаю себе, что справлюсь. А отца никогда не прощу.

Я – студентка. Ночью над учебниками. Чашка остывшего кофе, за окном – огни огромного мегаполиса. Я учусь на историческом, потому что люблю древности и старые легенды. Друзья зовут гулять,но я отмахиваюсь. Поджав ноги, сижу на подоконнике и читая про драконов и магию. Какая ирония… У меня есть мечта – увидеть нечто настоящее, волшебное.

Я – взрослая. Уже работаю в музее. Счастлива, свободна и безумно влюблена в работу. Вечером отправлюсь домой, к любимому. Но вдруг боль в груди. Резкая, невыносимая. Вскрикнув, прижимаю ладонь к груди. Падаю прямо на лестнице, слышу крики коллег, вижу белый потолок. Чувствую, как мир ускользает из-под ног. Сердце. “Так бывает” - ,сквозь вату доносится голос врача. – Болезни молодеют, как видите. Мне было двадцать восемь.

Я умираю. Осознаю, что умираю, но страха почему-то нет. Ничего нет. Никаких эмоций.

И вдруг слышу…

Голос. Женский и тёплый, как бабушкины руки.

– Твоё время на Земле кончилось, дитя. Но я не хочу, чтобы ты уходила в никуда. Ты верила в чудеса – я дам тебе чудо. Ты мечтала о драконах – они. А заодно поможешь мне. Но есть условие. Ты не должна помнить свою прошлую жизнь. Слишком тяжело носить в себе два мира. Я наложу на тебя метку – не злую, нет. Это защита. Она спрячет твои воспоминания, пока ты не будешь готова их принять. Ты будешь знать только то, что нужно для новой жизни. А когда придёт время – метка спадет. И ты вспомнишь всё.

– Нет! – шепчу в пустоту. – Я не хочу забывать! Не хочу!

– Ты вспомнишь, – мягко отвечает голос. – Когда будешь сильной. Когда обретёшь дом. А теперь – спи, дитя. И просыпайся уже там, где тебя ждут.

Я чувствую, как на левую лопатку ложится что-то тёплое и живое.

Метка…

Она не жжёт, не давит – она просто… убаюкивает память.

Одно воспоминание гаснет за другим. Лицо мамы становятся размытым. Бабушкин голос затихает. Альба исчезает в тумане. Город с его огнями, кофе, библиотека, друзья – всё плывёт, тает и уходит в серую дымку.

Я открываю глаза. Но уже в новом мире, в новом месте…

Я – в теле молодой женщины. Меня зовут Эмили Грин. У меня есть муж. У меня есть дом в Бремонте. Я ничего не помню о другой жизни. И это кажется нормальным. Правильным.

Мои реальные воспоминания ловко заменяются воспоминаниями настоящей Эмили Грин. Теперь уже не дача и тарзанка, а конная прогулка. Не поцелуи в щёку с одноклассником, а танцы на балу.

Но иногда, по ночам, мне снится что-то тёплое, сладкое – запах корицы и яблок.

И я просыпаюсь со слезами на глазах, не понимая, почему плачу.

Плечо начинает печь. Боль нарастает также быстро, как возвращаются воспоминания. Я беззвучно кричу в воду, даже не понимая, что могу захлебнуться и остаться навечно в этом тёплом мареве.

Мама. Бабушка. Альба. Пирог с корицей. Университет. Кофе. Огни мегаполиса. Моя смерть на холодной лестнице. Свет. Мягкий голос.

И такие грустное “Ты всё вспомнишь, когда настанет время”.

Меня буквально выбрасывает на поверхность. Чувствую, как руки подхватывают меня и куда-то тянут. Уже не больно, но и в себя прийти неимоверно сложно.

– Эмили! – испуганный голос и лёгкий шлепок по щеке. – Ну же, очнись!

– Я в порядке, - хрипло прошептала, вяло взмахива рукой. – В порядке.

– А я говорил, что озеро опасно, - нервно фыркнул Дирк. – И вот зачем ты туда полезла?

– Так надо было, - я слабо улыбнулась, чувствуя, как по щеке течёт слеза.

Оперевшись дрожащими руками о землю, неуклюже села. Ветерок холодил, мокрая одежда липла к коже. Но так даже лучше, быстрее в себя приду. Мне нужно подумать… Сложить в голове всё, что вспомнила. Проанализировать. Как-то начать жить с этой информацией.

– Что ты вспомнила? – спросил Оливер, присаживаясь рядом.

– Всё, – я подняла на него глаза. – Но я всё ещё не уверена, что могу говорить об этом.

Мальчишки, окружившие нас, хмуро переглянулись. Они не понимали, о чём мы…

– Можешь говорить, бедовая, - хохотнул старичок. – О прошлой жизни можешь. Обо мне пока не стоит.

– Но кое-что сказать могу, - улыбнувшись, выдохнула я. – Вы знаете, что помимо этого мира есть и другой мир? Без магии и драконов. Мир, который пошел по пути технического развития. Там по небу летают не только птицы, но и большие, железные машины. Там и не встретишь уже повозку, запряженную лошадью, а дома огромной высоты.

– Эмили, мне кажется, озеро что-то сделало с тобой, - занервничал Мика.

– Озеро сняло метку. Вот тут она была, - я дотронулась до левой лопатки. – Мне её поставил кто-то… Не знаю, кто, правда. Но думаю, кто-то из богинь. Я жила в том мире. Росла, училась, работала. Но потом умерла. Вместо небытия меня отправили сюда, в ваш мир. Чтобы я могла жить дальше и однажды помогла вам.

– Но тебя хотели казнить, - справедливо заметил Дирк. – Как бы ты нам тогда помогла?

– Я тебе верю, - тихо произнёс Мика. – Тебе советует тот самый голос, да?

– Да, но мне нельзя о нём говорить, - мягко улыбнулась я серьёзному мальчишке. – Что касается казни… Не всегда всё идёт по плану, к сожалению.

– Это всё очень странно, - вздохнул Оливер. — Теперь ваша очередь, — улыбнулась, кивая на озеро. — Идите в воду. Хотите - по одному, хотите - все вместе.

– Вместе, - буркнул Мика, побледнев.

Боится… Это поняла не только я, но и Оливер с Дирком. Переглянувшись, они кивнули и принялись раздеваться. Оставшись в брюках, мальчишки отправились к озеру. Медленно, но верно приближаясь к священной воде.

У кромки воды мальчишки взялись за руки и одновременно шагнули в воду. Я не переживала за них. Озеро не обидит. Но и в лагерь не пошла, мало ли им моя помощь понадобится. Мальчишки нырнули одновременно.

Я смотрела, как вода смыкается над ними и думала о том, как изменилась моя жизнь. Вообще, как она меняется. Сначала Седрик, который знатно потрепал мне нервы…

Как интересно влияет воспитание. На Земле я бы в его сторону даже не посмотрела. Наученная горьким опытом мамы, от которой отец всю жизнь гулял, я не подпустила бы к себе того, кто падок на внимание женщин. Но здесь, забыв весь опыт, забыв то, что говорила бабушка, я пала к ногам Седрика и, глядя преданно в глаза, верила во всю чушь. Потом остров…

Я - Эмилия Грин, не слышащая ни о методиках воспитания, ни о том, как общаться с подростками, довольно быстро нашла общий язык с детьми. Удивительно, не правда ли? Но вот я, Рита, несколько лет подряд ездила в лагерь вожатой. И конечно же имела опыт общения с подростками.

Сейчас уже определённо новая я. Впитавшая в себя культуру и знания двух кардинально разных миров. Теперь меня не пугала ни магия, ни драконы, ни голос в голове. Что ещё может напугать ту, что однажды воскресла, а после обманула смерть? И раз я сижу здесь, на берегу этого несомненно прекрасного возраста, значит это должно было случиться. Значит я определенно нужна.

– Молодец, девочка. Ты делаешь верные выводы, - тихо усмехнулся старичок.

Отвечать я не стала. Да и зачем отвечать, если все мои мысли для него итак не секрет?