Глава 8

Я думала, когда служанка уйдет, останусь одна и отправлюсь спать. Но стоило Нинае скрыться… как передо мной появился Оталл. Вот прямо так, собственной персоной. Физически, а не фантомно. В вишневых глазах застыл страх, жестко очерченные губы вытянулись в узкую полоску. Да что там губы! Голубая шелковая рубашка слегка помялась, черные кожаные брюки собрались на коленях мелкими складками. Белоснежные волосы в беспорядке разметались по плечам. Словно бы поясняя, как это случилось, Оталл взъерошил пряди ещё раз и посмотрел почти виновато:

- Извини, не сдержался. Ну не могу я спокойно смотреть, как он… обхаживает тебя. И на остальное. Так и хочется спалить что-нибудь не жизненно-важное, но очень заметное...

Он шагнул навстречу, вдруг подскочил и обнял так, что заныли ребра.

- Алеся… - рваный шепот, горячее дыхание в ухо и тяжелый вздох. - Я не могу никому отдать тебя. Думал, что могу. Буквально до твоего появления на острове…

- Стоп! - я высвободилась из рук Оталла и отступила на несколько шагов. - Значит, ты все же предполагал выдать меня замуж. А потом передумал?

Не то, чтобы это сильно расстраивало. В конце концов, тогда я блондина совсем не знала. Но выглядело странновато. Понравилась женщина, вызвала чувство, и… хозяин острова решил подыскать ей достойного жениха.

Оталл кивнул и виновато спрятал глаза.

- А передумал после моего удара шваброй? - хихикнула я.

Блондин усмехнулся - невесело, с оттенком тяжелой грусти.

- Всегда знала, что мужчины падают к ногам некоторых женщин не просто так. А после меткого удара! Да и фраза «сражен тобой наповал» тонко намекает, - захихикала я.

Оталл поддержал. Несколько минут мы смеялись, а потом я вновь очутилась в кольце сильных мужских рук.

- Не оставляй меня, Алеся, - попросил Оталл немного сиплым голосом. - Вот и остров уже приготовил для тебя место.

- Поэтому он выплюнул меня сюда? Уж извини, но ваша с островом логика слишком нелинейная для женщины с Земли.

- И да, и нет, - заговорщически произнес Оталл, выпустил меня из объятий и потянул к кровати. Только собиралась сказать, что не совсем правильно отвергать Ррико путем измены ему в гостевом домике племени. Но я поторопилась с выводами. Просто с недавних пор сочетание блондина и постели рождало лишь определенные ассоциации.

Оталл усадил на кровать и сам устроился рядом, сжав мои руки горячими пальцами.

- Видишь ли, я тоже не сразу понял идею острова. Как и женихи. Даже не знаю, как им теперь объяснять. Тем, что в других мирах и Ррико… Они же все будут думать… Ну ты понимаешь.

- Понимаю-понимаю. Ну и что такое придумал остров? - меня как-то больше занимали объяснения, чем необходимость внушать потенциальным мужьям, чтобы не раскатывали губу. Это я и сама могу. И даже без всяких магических способностей. Уж что-то, а отшивать русские женщины учатся почти с пеленок. Гораздо раньше, чем вышивать и шить.

- Ты стабилизатор миров, - выпалил Оталл. - Мы не сразу поняли, что получили такой редкий экземпляр. Татьяна вот тоже стабилизатор. Но она действует очень слабо, зато с острова. А ты… ты можешь временно приостановить процесс разрушения мира. Но для этого должна переместиться на место. Попаданка-невеста все равно понадобится. Но ее можно долго ждать и выбирать. Остров решил убедиться окончательно. Действительно ли это так. И отправил сюда. Но тут задачка посложнее, чем у некромантов. Нужно понять - чего не хватает миру. Так работает твоя магия. В прошлый раз все было проще простого. Миру не хватало…

- Красок жизни, а королю - чувства юмора! - догадалась я.

Оталл кивнул, тепло улыбнулся и погладил мои ладони большими пальцами.

- Там было пересыщение энергией смерти. А здесь… здесь надо подумать.

- А ты всегда можешь появляться в любом мире? - вопрос сорвался с губ сам собой. Оталл отвел глаза:

- Нет. Кажется, наши соединенные ауры и магические силы творят чудеса. Обычно я могу присутствовать в мирах недолго. Или только наблюдать, не переносясь в физическом теле.

- Но как только увидел, насколько Ррико от меня в восторге, проявился весь, от возмущения, - усмехнулась я.

Оталл насупился, собирался что-то сказать, но передумал. Только гневно выдохнул, слава богу, не пламя, не лазерные лучи. Выдержал небольшую паузу, изучая ближайшую стену, и разродился:

- Мы могли бы жить на острове, как муж и жена… Путешествовать по мирам, помогать и поддерживать их в отсутствие нужной магии, - произнес куда-то в сторону. - Если конечно…

Взгляд варвара, что принес охапку цветов даме сердца и страстно мычит от переизбытка чувств, не оставлял сомнений. Ох уж мне эти чародеи, маги, хранители миров! Как швырять девушек по всей Вселенной, забрасывать в ни в чем не повинные миры Аннушку, в качестве оружия массового поражения - так они не стесняются. Развлекаются, ни в чем себе не отказывая. А как чувства выразить - преданно смотрят в глаза и пылко молчат. Мужчины! Все они одинаковы! Из одного теста слеплены. Маги и смертные, некроманты и оборотни, дворники и академики. Не то, что мы, женщины. Каждая способна так поразить, что не скоро забудется. И не только скалкой по темечку. Любая фраза из наших уст может означать что угодно, в зависимости от настроения, интонации, ПМС, наконец. «Я тебя обожаю!» - мы порой цедим так, что мужчине хочется бежать сломя голову, закрыться в бункере и вызвать МЧС. «Ненавижу тебя, гад!» в нашем исполнении порой провоцирует долгий и страстный постельный марафон, а иногда и длинную супружескую жизнь.

- Да, ты мне симпатичен, - поторопилась я обрадовать блондина. Уж больно он разволновался. Да и вообще день у Оталла выдался нервный, слишком тяжелый для слабого мужского организма. Это мы, женщины способны неделю следить за благоверным и его любовницей, а потом в баре рассказывать незнакомому мужчине «какие они все козлы!» и очень удивляться - почему он не поддакивает. Не умеешь снимать стресс, не надевай его, как гласит старая интернет-мудрость.

Хозяин острова выдохнул, я моргнула… и очутилась в плену знакомых мужских рук. Оталл стиснул и поцеловал. Так, словно всю жизнь только об этом и мечтал, а не касался моих губ прошлой ночью много-много раз. Меня окутал запах апельсинов, смешанный с корицей. Любимый запах глинтвейна. И пьянил он ничуть не хуже крепкого алкоголя. Голова пошла кругом, комната растворилась в сладком мареве.

Оталл не сдержался, повалил на постель, устроился сверху и вжал в матрас. Тот жалобно скрипнул, словно напоминал, что предназначен совсем для других утех. Хозяин острова отстранился, хотя я вполне уже ощутила силу его желания, и вгляделся в лицо.

- У нас все получится, - выдохнул с трудом. На долю секунды он замер, словно решал для себя что-то важное. Я наблюдала за тем, как менялось лицо Оталла. Вишневый взгляд затуманился, прикушенная губа налилась кровью. Он навис надо мной - большой, возбужденный. И мне захотелось самой поцеловать этого мужчину. Давно забытый порыв разгорячил кровь, где-то внизу живота разливалось тепло, что-то сжималось, как когда-то, в юности. Я обхватила руками шею Оталла и коснулась его губ. Осторожно, не слишком уверенно. Он все ещё казался чужим и одновременно совершенно моим, родным. Тем, кто изменил мою жизнь, дал ей новый виток. Я прозябала на Земле. Теперь это становилось яснее ясного. Каких бы высот в профессии я ни достигла, какие бы интересные знакомства ни завела… Разве это стоило одного дня в волшебном мире? Даже у некромантов, когда постоянно ждешь сердечного приступа от встречи с зомби. Но знаешь - тебя воскресят и будут пугать до бесконечности. Даже знакомство с Аннушкой - и то оказалось незабываемым. Думаю, не только для меня - для всех, кто встречал мисс бронелифчик хотя бы раз. Здесь я обращалась в пантеру и впервые в жизни поняла, что мир можно воспринимать и познавать при помощи запахов. Порой даже лучше, чем при помощи зрения. Я столько всего увидела, выяснила, ощутила благодаря Оталлу!

Хозяин острова держался до последнего. Напрягся так, что шейные мышцы вздулись буграми, и под бронзовой кожей проступила синяя сетка вен. Я осмелела, чувствуя, как реагирует тело Оталла. Поцеловала уверенней. И тут же горячий язык хозяина острова показал - как можно ласкать, одновременно страстно и нежно. Как можно целовать безудержно, но ласково. И как можно желать женщину. До дрожи, до болезненного страха потери близости, до перемещения в другой мир надолго, хотя раньше об этом и мечтать не мог.

Оталл прижался, демонстрируя мне все это. Горячий воздух из его губ врывался в мой рот с неровным дыханием. Мое тело откликнулось так, как прежде не откликалось на ласки и поцелуи. Даже на те, что дарил хозяин острова прошлой ночью. Словно наше единение стало ещё глубже. Энергетики, ауры продолжали переплетаться, создавая нечто невероятное - новое существо из двух половинок. Мы были созданы друг для друга. Как части чего-то большего, почти несокрушимого невзгодами и трудностями.

Мышцы зазвенели удовольствием, нега прокатилась по телу, посторонние мысли выветрились из головы моментально. Я зарылась пальцами в густые волосы Оталла, и он издал нечто похожее на стон.

Почудилось, что ночное зрение стало лучше, четче. Контраст между светлой комнатой и тьмой за окнами совершенно не мешал глазам распознавать образы. Где-то в траве ближайшего газона мелькнуло что-то странное. Неосязаемое, из чистой энергии, темно-фиолетовое, как чернильная клякса. Неприятное, почти мерзкое. Блеснуло в свете далеких звезд - и пропало. Мгновенная сосредоточенность слетела опять, и я погрузилась в пучину ощущений.

Оталл взял мою руку и положил на застежку своих брюк. Будто предлагал решать, что делать дальше. А во мне проснулось игривое настроение. Никогда раньше я ничего подобного не делала, да и не хотела. Чувственность раскрывалась, жар приятно покалывал кожу, в животе стало немного щекотно. Я расстегнула пуговицу и потянула вниз молнию. Внезапно провела рукой по бугру на плавках блондина, что просился наружу. Оталл снова слабо застонал. Я обхватила руками его крепкие ягодицы. Ох! Как же они мне нравились. Ну какая женщина не мечтала о мужчине с кубиками пресса, крепкими ногами, мускулистыми ягодицами… Я стянула брюки, плавки и сжала плотные мышцы.

Мужчина прищурился, вгляделся в лицо, словно опять спрашивал - серьезно ли я. А затем будто с цепи сорвался. Что мы вытворяли, мне и во сне не снилось. Меняли позы, соединялись, ласкали друг друга до изнеможения, когда желание достигает предела, какой-то точки, еще немного - и становится навязчивым, почти болезненным… а затем стремительно доходили до пика. Я дышала в унисон с Оталлом, глотала неожиданно холодный воздух комнаты и чувствовала, как он обжигает внутренности. Я плавилась, летала, растворялась… Напрягалась почти до спазмов и расслаблялась до предела. Так утром потягиваешься после долгого сна. Смакуешь эту сладостную истому, после которой каждая мышца наливается тонусом и хочется мурлыкать, петь, вскочить и поприветствовать новый день как следует.

Мы забыли, что находимся в чужом доме, что в любой момент сюда могут заявиться, застукать, потребовать объяснений. Нам было не до этого…

Когда мы опомнились, за окнами чернотой разлилась глубокая ночь, и звезды казались алмазной россыпью на синем бархате неба. Если бы не мое кошачье зрение, сказала бы - хоть глаз выколи. Но я четко различала виноградные лозы с тяжелыми сочными гроздьями, ближайшие ограды, дома.

И снова на долю секунды перед глазами мелькнули фиолетовые пятна. Словно кто-то разлил на землю литры чернил и те почему-то не впитались, вздулись пеной, поблескивали странным глянцем… Еще мгновение - и видение исчезло.

Вдалеке темно-зеленым гребнем возвышался на холме лес. Тот самый видимо, где скрывались мужчины племени, не желая сдавать анализы. Интересно, а люди туда захаживают?

Оталл приподнял меня и понес в ванну. Я почти безвольно подчинялась ему. Слишком невероятным казалось после стольких лет одиночества встретить заботу, бережное отношение. Блондин помыл, обтер приятным, чуть грубоватым полотенцем и уложил в постель.

- Спи, - произнес тихо, коснулся губами виска и вдруг прошептал на ухо: - Теперь я как никогда уверен, что мы единое целое. Тем более, твои метки на моем теле: синяки, к примеру, ещё до конца не зажили. Особенно после швабры. Незабываемые ощущения, скажу тебе. За тысячи лет ни одна женщина так меня не удивляла.

Вот пойди и пойми этих мужчин. Холишь их, лелеешь, целуешь, обнимаешь… А надо-то всего лишь как следует огреть шваброй. Бьет, значит любит. Русские пословицы, они, почестнее будут. Практически руководство к действию. Причем, не только с нашими мужчинами - иномирцы тоже подходят. Главное сбросить с мужчины скромную завесу невидимости, и пока не очухался - атаковать. Заодно отбить всяческое желание смотреть на других нежной, но тяжелой рукой. Думаю, я это сделала, когда ненароком заехала Оталлу локтем в глаз, возвращаясь на остров.

Я хихикнула в полудреме. Оталл чмокнул еще раз и… пропал. Вот хороший мужчина, правильный. Не разлегся на две трети кровати, не стянул одеяло и даже не захрапел. Сделал дело, помыл, приласкал и растворился в воздухе. Если еще и завтрак приготовит, можно сказать - я влюбилась. Готова разделить с Оталлом остров и его чудаковатую магию.

За плечом усмехнулись. Я расслабилась и уснула…

… Золотистый песок расступался под ногами, принимая их в теплые объятия. Не обжигал, скорее приятно массировал ступни. Костер бросал алые отблески на воду, и словно расцветал в ней причудливой лилией. Морская пена с тихим шепотом подкрадывалась к нашей теплой компании, жадно лизала пустые бутылки и тут же пряталась в родной стихии. Стеснялась, наверное.

На небе сияли звезды - яркие, будто ненастоящие. Белесые и почти одинаковые.

- Когда энергия мира истощается, растения и животные порой начинают выделять нечто вроде аурных токсинов. Они не заметны глазом и не видны даже самым мощным колдунам. Чтобы их обнаружить, нужны особенные способности… - вещала Мерилин, потряхивая идеальными белокурыми кудряшками, и ковыряла каблуком лоб одной из мишеней. Словно пыталась открыть картонному мужчине третий глаз. - Эти токсины можно победить только напором чистой энергии. Той, что дает жизнь, здоровье и силы. И лишь с ее помощью маг видит разрушительную ауру.

- Да ладно вам! Настоящая любовь! Вот что позволяет все видеть и слышать! Даже мужа раскопать на чужом кладбище! Даже если он при этом землю когтями роет, пытаясь забраться поглубже! - подбоченилась Аннушка, осушила четыре бутылки вина и добавила. - Настоящая любовь к… сексу.

- А еще доверие между мужчиной и женщиной, - мечтательно глядя на звезды произнесла Эльвира и с хрустом сломала о колено очередного картонного истукана. - Полное доверие, почти до погружения друг в друга.

- Ммм… Погружение! - Аннушка поправила бронелифчик. - Только тут есть загвоздочка. Гвоздь, который как на скамейке впивается в самое мягкое и незащищенное место. Доверие даришь мужчине. Но остальные… Они ведь только и ждут, чтобы тебя подсидеть, - мисс бронелефчик звонко шлепнула себя по внушительным ягодицам. - Да-да! Кругом враги! И только мы честные и порядочные. Потому, что наводим порядок, даже когда не просят. Неважно, каковы обстоятельства, на самом-то деле! Сознание определяет бытие! Во! Осознала, что кругом враги, а мужика надо держать на коротком поводке, ещё лучше - прикованным цепями - действуй, пока не помешали! Сочувствующие пусть идут к некромантам… на оживление после встречи с тобой…

- Борьба с аурными токсинами невозможна в одиночку. Нужно соединение энергии, магии, чувств, - пожала плечами Татьяна, складывая две половинки разломанной Эльвирой фигуры.

- Соединение - это правильно! Чем чаще, тем лучше! Романтичная эротика, вот как это называется, - вставила Аннушка и опустошила еще шесть бутылок - друг за дружкой.

- Да нет же! Это называется общее поле, - томно обронила Валерия и метнула кинжал точно в глаз последнему, ещё не поверженному мужчине-мишени. Тот жалобно затрещал и рухнул на песок. - Когда чувствуешь и понимаешь другого на расстоянии. Без расстояния тут никак. Аурные токсины нужно окружить, оцепить и удалить как раковую опухоль. Тогда у мира появится время зализать раны.

Картонный истукан на песке хрустнул, будто засмеялся.

Где-то вдалеке ухнула сова, прощебетала над нашими головами какая-то птица, зашелестел пальмовыми листьями ветер.

- Купаться! - воскликнула Мерилин и бросилась в море.

- Возможно, там даже есть русалы! Брутальные и готовые к интимным подвигам! - обрадовалась Аннушка, сбрасывая бронелифчик.

- Нет, я, пожалуй, тут посижу, помедитирую, - отмахнулась Татьяна и наметанным хуком переломила пополам очередную картонную голову. - Остров - мой дом. Его нужно укреплять, чтобы существовал на границах миров. Чем больше миров спасает остров, тем лучше его природа. Круговорот энергий, это называется…

- Пересекать границы - целое искусство. Нужно много магии или… эм… злости на мужа, - кивнула Линда Евангелиста в сторону макушки Аннушки. Кажется, та всерьез вознамерилась найти себе русала, изменить Сафрию и откопать его чуть позже, для сравнения.

… Берег резко опустел… Костер пропал, попаданки устремились к горизонту. Туда, где белесый диск Луны медленно выплывал из моря и беззвучно распарывал темно-синюю воду желтой световой дорожкой.

Только бронелифчик остался на песке, поблескивая в свете звезд как две огромные перламутровые раковины.

Я осталась одна… А потом появился Оталл.

Он задумчиво шагал по кромке моря, как в нашу первую встречу. Вскинул взгляд и словно впервые увидел. Просиял, подскочил, подхватил на руки. Начал кружить, тараторить какие-то пошлые, затасканные фразочки. О том, сколько времени ждал меня один на острове, сколько пережил ради нашей встречи и как торопил ее. Словно бульварный роман зачитывал на публику: высокопарно и с выражением. Но мне было совершенно плевать. Я просто прижалась к груди мужчины и думала о том, что наконец-то обрела дом. И - что ещё важнее - призвание, цель в жизни. Я умею стабилизировать миры, временно латать их раны, врачевать болячки. Правда, работка та еще. Порой приходится изрядно поискать, провести целое расследование, чтобы понять - где же мир прохудился. Но зато потом… потом у него в запасе много-много лет, чтобы не соглашаться на такую помощь, как вторжение Аннушки.

- Она единственная, чья магия подошла идеально, - зачем-то сообщила духовка. - Вот так порой и учишься принимать горькие лекарства, от которых желудок скручивается в трубочку и недовольно бурчит про отраву.

Я огляделась. Оталл исчез, как не бывало. Вокруг образовалась родная кухня.

- Он в душе, после ваших постельных утех, - немедленно проинформировала духовка. - Я даже удивлена, что ты его снова не покалечила. Теряешь форму… Вот и швабра залежалась без дела…

Я расхихикалась.

- Надо действовать с разных сторон. Взять гадкую магию в оцепление. Пара, чья энергия слилась воедино, способна сделать это общими усилиями. Иначе с миром оборотней ничего не получится, - послышался голос Татьяны. Его словно принесло в окно прибоем. Даже шум волн - и тот угадывался отголоском далекого грома.

- Да-да! Главное объяснить это нашему ревнивцу. Пока он все достоинства у мужчин не поотрывал, оставив одни недостатки, - добавила духовка. - Конечно, после этого они смогут сторожить наш женский гарем на острове… И даже не бояться Аннушки. Булочки, мадам?

Ароматная выпечка, легкий ветерок из окна, полная безмятежность под защитой четырех стен… Вот, что я испытывала на острове в последнее время. То чувство, когда приходишь домой, усталая, измотанная и тебе становится лучше лишь от одного понимания - я в своей маленькой крепости…

Я еще пила чай, ела булочки, купалась, в поисках Аннушки, спасала от нее русалов, которые отбивались, чем могли - хвостами и какими-то вилами, вместо трезубцев. Аннушка называла их вилками-переростками и утверждала, что такими только огород рыхлить, а не мисс бронелифчик отпугивать. Как ни удивительно, но эта деталь гардероба снова оказалась на Аннушке, словно такая классическая попаданка просто не могла с ней расстаться.

Валентина сокрушалась, что русалы голые и даже не скрывают своего пола под «какими-нибудь набедренными повязками». Аннушка наоборот жутко радовалась этому факту, утверждала, что скрывать нужно только кафельный пол и то исключительно штабелями любовников.

Мерилин бродила по воде, заигрывая с лесными эльфами и попивая их вино. Линда Евангелиста сидела на дне, перебирая ракушки и утверждала, что ищет философский камень, чтобы превратить жениха в золото. То есть в золотого мужчину: доброго и покладистого. Аннушка смачно добавляла, что покласть на все и вся - главное достоинство мужчины, помимо другого, которое нужно для секса.

Все крутилось и смешивалось. Водоворот эмоций, беззаботного веселья накатывал волнами, как легкий шторм на море. Я веселилась, запоминала непрошенные советы и продолжала путешествовать.

Пока… не проснулась.

Солнце пощекотало лучами веки, разгорячило щеки, заставляя окончательно выплыть из сна. Во всех смыслах слова. Я понимала, что видения означали очень многое и надо бы подумать над ними, посоветоваться с Оталлом. Но как затащить его на чужой праздник плодородия в честь невесты вожака? Которая на самом деле никакая не невеста, как выясняется. Вряд ли хозяин острова будет скромно держаться позади. Не приобнимет, не поцелует, демонстрируя всем это мужское «а она-все-таки моя!». Руками не трогать, не дышать и обходить за три версты. Не уверена, что Ррико это понравится, на его-то территории. Он ведь тоже считает меня невестой, ну, по крайней мере, потенциальной.

Остров никого не предупредил о своей гениальной задумке. Хотя, я его понимаю. Какая уж тут лояльность, сочувствие, договоренности? После наших-то выкрутасов на берегу. Вулканов, Цунами, ураганов и прочих безобразий. Я уже не говорю о горах мусора: пустых бутылках, остатках мишеней, снарядов.

Ладно, выкрутимся.

Я решительно приоткрыла глаза.

Кошачьи мордочки на кровати умильно улыбались новому дню и, казалось, следили за солнечными зайчиками, что весело носились по паркету в догонялки. Ветер услужливо пощекотал нос ароматом малины и ежевики. Так и вспомнились эти сочные, спелые ягоды - одна к одной.

- Проснулись? - Ниная вошла в спальню, совершенно не заботясь о том, сплю я или бодрствую, одетая или нагая. Ну да, я же у верпантер, тут все по-простому. Еще Валентина выражалась по этому поводу очень длинно, витиевато, но исключительно матерными словами. Даром, что мечтала о принцах, одах в свою честь и платьях в пол, расшитых самоцветами. Дама из высшего света должна во всем превосходить дам из низшего. Даже в искусстве подзаборной брани. Дабы при случае поразить избранника. Не воспитанием, так полным его отсутствием.

Я вспомнила, что так и не оделась, но решила не заморачиваться по этому поводу. В конце концов, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Хорошо хоть Оталл не остался нагим в моей постели, чтобы продемонстрировать, кто тут муж, а кто даже не жених. Вот было бы… весело… Для острова.

Представляю эту картину маслом.

Доброе утро, Ниная, а это любовник невесты вашего альфы. Прошу любить и жаловать.

Заплечник хмыкнул и сообщил между делом: «Я ещё появлюсь. Вот увидишь. А пока ты вчера кое-что заказывала».

Не успела смекнуть - о чем вообще речь, припомнить последние мысли перед сном, как в комнату вошли две верпантеры. Ну да! А чего стесняться-то? Представим, что мы все в женской бане. Только без тазиков, веников и скамеек.

Рослые, гибкие, мускулистые, но не брутальные девушки, поставили на стол два огромных деревянных блюда с ягодами. Меня окутал запах малины и ежевики. Так вот почему он казался таким сильным, практически ощущался на языке…

Заплечник усмехнулся - по-доброму, почти ласково. Интересно, как он это провернул? Магически? Внушением?

Ниная кивнула на стол и приказала девушкам:

- Нам бы ещё завтрак.

Верпантеры поклонились, подставляя шею и удалились. Вернулись они, когда я выходила из душа. Слава богу, уже в халате. Дефилировать до стула, на котором остался халат, пришлось нагишом, под спокойным взглядом Нинаи. Но я начинала привыкать, все чаще вспоминая Валентину и мысленно посмеиваясь над ее шутками.

«Если вы еще не посещали нудистские пляжи, рекомендую сходить прежде, чем отправляться к оборотням. Там все гора-аздо невинней. На вас не будут смотреть с интересом, подсчитывать родинки, шрамы, прикидывать размеры».

Переодеваться из халата в тунику с брюками нейтрального бежевого цвета пришлось в присутствии трех верпантер. Ниная увлеченно руководила сервировкой стола. Под прицелом трех взглядов стало слегка не по себе.

Хорошо хоть на празднике разрешили прикрыться мизерными тряпицами, подумалось невольно. Заплечник усмехнулся, и мне почудилось ободряющее прикосновение. Словно кто-то убеждал, что все будет хорошо - так, как надо. «Я с тобой даже в нудизме. Не дрейфь! Если надо - тоже разденусь перед толпой оборотней. Приобщусь к новым ощущениям!» Я снова беззвучно усмехнулась.

- Приятного аппетита! - провозгласила Ниная. Верпантеры, что накрывали на стол, опять поклонились и вышли за дверь.

Я приблизилась к столу и снова почувствовала, как изменилось восприятие. Вначале окутали запахи. Сытный, немного пряный аромат тушеного мяса, с овощной подливкой. От нее тянуло помидорками, морковкой - красноватые кусочки плавали то тут, то там - терпкими специями и целым набором разных трав. От солоноватых до кислых. Круглые картофелины пахли крахмалом, солью и перцем. Травяной чай добавлял нотку каких-то цветов, мятную и смородиновую. На мгновение я застыла, наслаждаясь букетом ароматов, как букетом цветов, когда оцениваешь подборку, палитру, сочетание. Смакуешь все вместе и поочередно. Об этом Валентина не рассказывала. Ее так возмущал вынужденный нудизм, «беспардонность и бесстыдство оборотней», что ничего другого девушка просто не замечала. Вдруг подумалось. А духовка-то права! Стократ права! Попаданок нужно подбирать не только по магии, но ещё и по мировоззрению, привычкам, характерам. Скажем, мне тоже не всегда нравилось прилюдное обнажение: тел, инстинктов, любопытства, наконец. Но за всем этим я видела и другое. Верпантеры представлялись радушными, гостеприимными, хлебосольными. Хочешь виноград с огорода - пожалуйста, в любом количестве. Ягоды - вот тебе блюдо на семерых. Ешь не хочу. Прибыла в гости? Держи отдельный особняк, пользуйся безраздельно.

Местные выглядели честными и открытыми, даже когда их что-то смущало или задевало. Умели по запахам оценить почти все вокруг, даже не открывая глаз. И, наверняка, существовали ещё плюсы. Те, что не оценить, не побегав по лесу в животном обличье. Не познав природу глазами своего животного.

Ниная посмотрела так, словно поняла, о чем я задумалась. Заплечник пообещал просветить остров по поводу его ошибок, посоветовать немного поменять критерии отбора.

«Ничего-то он не понимает в тонкой душевной организации наших девушек. Особенно, когда они ругаются, как сапожники, загрязняют природу, как вандалы и бросаются на мужчин, как нимфоманки. Боюсь, тут потребуется перевод… с женского русского на общедоступный».

И тут меня словно по голове ударили! А почему верпантеры не почуяли заплечника? Вернее, моего Отелло, что временно оккупировал чужую кровать и невесту? Да и я совершенно не ощущала мужского запаха. Нинаю чуяла, следы двух других верпантер ощущала тоже. Как и положено кошкам, они пахли слабо и довольно приятно. Напоминало смесь корицы и кардамона, чуть приправленную дынным запахом. Ягоды, еда, чай… Виноград за окном распространял терпкий медовый аромат. Где-то поодаль от дома пробегала лисица с лисятами. Справа потянуло древесным запахом, словно какой-то дятел вырубал дупло или ветер сломал молодой ствол. Несколько птичьих стай наполнили воздух слабыми специфическими нотками. Не могу описать. Что-то среднее между смесью специй для плова и ароматом поп-корна.

Но я совсем не чувствовала, что еще вчера в спальне присутствовал Оталл.

«Обижаешь! - притворно возмутился заплечник. - Я что же, совсем ничего не понимаю? Первым делом затер собственные следы. В том числе запахи и остатки магии. Но если Ррико быстро не отступится, придется метить здесь всю территорию…»

Кажется, я выдохнула с облегчением. Не хотелось вот прямо сейчас объясняться перед верпантерами. Вначале нужно подкрепиться, окончательно проснуться и осмотреть поселок. Надеюсь, увижу следы фиолетовых аурных токсинов. И разберусь - как можно удалять их с разных сторон, если нас с Оталлом только двое. При всем желании получится только с двух. Боюсь, клонированием тут никто не занимается. Да и хозяин острова - слишком сложен для копирования. Хотя… мысль не плоха. Несколько таких мужчин махом научили бы наших, земных, как надо выглядеть и обращаться с женщинами.

Я присела к столу и с наслаждением перекусила. Не помню, когда получала такое наслаждение от простой пищи. Она таяла во рту, раскрываясь сотнями вкусов. Ароматы окутывали приятной дымкой. Я не просто наполняла желудок - смаковала каждый кусочек, каждый глоток чая.

«Большая часть ощущений, магии при тебе останется» - ревниво пообещал мой Отелло.

Так, мужчину снова плющит. Надо бы решать проблему с чернильными кляксами. Информация, что пришла во сне, нуждается в осмыслении. Но, уверена, мне неплохо подсказали, или интуиция достаточно выхватила из информационного поля вселенной, чтобы разобраться - как действовать.

В эту минуту почудилось, будто кто-то фыркнул, намекая, что шестое чувство совсем не причем. Кто-то, но точно не мой заплечник. Да у меня тут невидимые подсказчики растут как грибы после дождя.

Ниная перекусила за компанию. Когда наши тарелки опустели, верпантера предложила добавки, но я помотала головой.

- Тогда на экскурсию? - оживилась девушка. - В лес или в поселок?

Не знаю, что на меня нашло, но жутко захотелось испытать это ощущение -прогуляться в зверином теле. Понять - каково это, быть животным, но рассуждать и воспринимать все как человек. Чувствовать мир вокруг как пантера, но оценивать разумом женщины.

Когда ещё представится такая возможность? Да и представится ли, в принципе?

Может, при моем новом статусе врачевателя миров, вместо невесты королей-вожаков-принцев, расы менять совсем не придется?

«Если к тебе ещё будут приставать иномирные мужчины, им придется менять не только расу, но и Вселенную» - недобро пообещал Отелло. - «И подружиться с некромантами. Так, на всякий случай».

Покачала бы головой, но смысл?

Ниная тем временем встала и поманила на выход. Убирать со стола она не собиралась, видимо, оставляла это на откуп верпантерам, что принесли еду. Ну и ладушки.

Поселок мы пересекли по короткой дороге, меняя широкие брусчатые улицы на узкие земляные тропки и вышли на опушку леса. Усеянная невысокими, пышными кустиками, она напоминала взлохмаченную челку.

Лес выглядел гостеприимным. Высокие, стройные деревья, пушистая травка, птичье разноголосье и синее небо с белесым солнечным шаром. Прелесть.

Ниная сбросила одежду, оставила на опушке и обратилась. Я немного растерялась, не зная, как запустить процесс, пока не поняла, что касаюсь земли уже всеми четырьми лапами.

Ниная довольно ухмыльнулась черной кошачьей мордочкой и бросилась в лес. Секунда - и она скрылась из виду. Я растерялась опять, даже немного испугалась, что провожатой и след простыл… Пока не поняла, что след совсем не простыл. Я ощущала Нинаю, по особенностям ее запаха. В человеческом теле запахи верпантер походили один на другой. В зверином - сильно различались. Я поняла, что Ниная недавно поела, ну да, вместе со мной и с полгода как перенесла какое-то ранение. Запах служанки попаданок я бы теперь ни с чем не спутала.

След Нинаи повел меня вглубь леса. Вначале по земляной тропке, а затем и поперек чащи. Я легко перемахивала препятствия: колючки, поваленные деревья, жгучие растения и овраги. Так, словно перешагиваю паребрики, невысокую газонную травку и трещины в асфальте. Лапы упруго пружинили, тело гнулось под невероятными углами. Я могла контролировать в прыжке каждую мышцу, менять положение и приземляться в точности, как хочется. Невероятно! Такого владения телом я ещё никогда не ощущала.

Оталл скомкано бормотал, что навыки останутся… а я просто наслаждалась полетом. Да-да, для меня наша прогулка выглядела именно так. Казалось, почти не прилагаю усилий для того, чтобы отталкиваться от земли, прыгать и нестись куда-то вперед. Препятствия, что раньше выглядели непреодолимыми, теперь даже не тормозили стремительный бег.

И вот когда ощущения поглотили полностью, удовольствие заглушило внимание, запах Нинаи изменился. Воздух наполнился адреналином и чем-то еще, неприятным, почти жгучим. Оталл только рыкнул «Стой!»

Я затормозила мгновенно, едва не врезалась в Нинаю и оцепенела.

Впереди появились… люди со странными ружьями наперевес. Короткие стволы нацелились на нас, массивные магазины угрожающе блестели на солнце.

«Браконьеры», - прошипел Оталл. Вот теперь я догадалась о происхождении раны Нинаи. Даже удивительно, почему я раньше не подумала, откуда у девушки из благодатного поселка такие повреждения. Проворонила самое главное!

Люди знали, что мы не животные, и именно это их привлекало. Перед смертью верпантеры частично обращались. Поэтому шкуры их легче отделялись от тела, чем шкуры настоящих животных, но оставались еще теплыми, мягкими, шелковистыми. Мерзавцы смекнули, что, охотясь на оборотней, получают два в одном. Качество и количество в лучшем виде. Более крупные, чем обычные животные, верпантеры легко заменяли двух, а то и трех настоящих диких кошачьих.

Ниная оглянулась, будто торопила, подсказывала. Пригнулась и прыгнула. Раздались выстрелы. Кровь брызнула мне в морду и оцепенение как рукой сняло. Я увидела, что большие, сверкающие пули летят прямо в голову.

Промелькнула мысль об иронии судьбы. Единственный раз обратиться, чтобы из-за этого умереть … Мда… весело… Увидеть Париж и умереть…

Я хотела отпрыгнуть, но браконьеров отбросило, словно взрывной волной. Меня заслонило нечто невесомое, непробиваемое. Пули застыли в воздухе, будто вошли в плотную вязкую субстанцию и медленно сползли на землю. Покатились к моим лапам - холодные, убийственные, пропитанные к тому же магией. Бррр…

Ружья выстрелили ещё несколько раз - самопроизвольно.

Люди приземлились неудачно и явно что-то себе сломали. Послышались смачные ругательства, стоны, запахло кровью, поврежденными костями, порванными сухожилиями, разодранными древесиной органами. Но мне было все равно. Накрыла какая-то звериная ненависть, холодная ярость разлилась по венам вместе с кровью.

Откуда-то из кроны спрыгнула Ниная. Ошарашенная, раненая в лапу, но бодрая. Потрусила в противоположную сторону, и я последовала за ней.

До поселка мы бежали, не чуя ног, не делая передышек и не оглядываясь. Оталл успокаивал, убеждал, что следит «за моим тылом», шутил, что не позволит никому испортить такой аппетитный тыл. Сколько бы приключений я на него не нашла. Не говоря уже о других, не менее «выдающихся» частях тела.

«Остров мне этого не простит. Он у нас эстет. Любит все красивое. За что и страдает. Потом это милое, красивое, нежное наносит такой ущерб экологии, что уж лучше бы заводы у себя завел. Так, интереса ради. Сами бы говорящие духовки изготавливали… А то цены на них такие, как будто не духовки, а, как минимум, космические корабли покупаем. Причем не простые, а способные заболтать любой астероид, и предотвратить столкновение…»

Но смеяться совсем не хотелось. Страх поглотил меня, смешивался с сатанинской злобой. Запах крови из лапы Нинаи - железистый, сильный, взвинчивал переживания до новых высот.

Адреналин все еще бурлил в крови верпантеры и в моей тоже. Мы вылетели на опушку леса, как ядра из катапульты и… передо мной распростерлась фиолетовая муть. Я увидела аурный токсин так же отчетливо, как деревья, траву и синее небо. Он пузырился, вздувался, растягивался сетью, опутывая и поселок, и чащу. Но самое важное - я заметила, что есть места более сильных пульсаций. Словно нечто произрастало оттуда, выталкивало все больше мерзкой фиолетовой энергии.

Оталл заметил тоже. Нет худа без добра, поняла я. Нервные переживания спровоцировали еще более мощное объединение наших аур. И результат не заставил себя долго ждать. Даже закралась мысль. А не нарочно ли мир допустил эту ситуацию с попаданкой, чтобы наша с Оталлом пара островитян-колдунов вошла в полную силу? Ну если так… Берегись, измерение! Ты еще не видело, что может сотворить один русский человек на пикнике! Найти после этого лес среди мусора… задачка не из легких…

«Я понял. Нужно сосредоточиться на местах выброса. Уничтожить их и очистить поселок от токсина. Лес, думаю, после этого очистится сам. От человеческой скверны мы его уже избавили, осталось убрать скверну энергетическую».

«Но как мы вдвоем-то справимся?» - удивилась я.

«Праздник плодородия!» - после недолгого замешательства победоносно воскликнул Оталл. Слышал бы его кто-нибудь еще. Подумал бы - мужчина нашел философский камень, как минимум. Как максимум - покорил Вселенную и теперь единолично ею правит.

«Ну и?» - не выдержала я. Потому что заплечник вел себя как наш преподаватель по свойствам фракталов в Университете. Он погружался в свою математику, задумывался над задачей, а затем лицо профессора начинало сиять вывеской «Эврика!» И все, мы его теряли. Объяснить, что никто из нас не понимает настолько высшую математику, не удавалось. Человек увлекался, зарывался в ворох формул, погружался в пучину дифференциальных уравнений.

Дожить до конца пары в здравом уме и не почувствовать себя полными идиотами - вот какую задачу минимум мы перед собой ставили. Для этого приходилось пожертвовать главным - попыткой разгадать китайские иероглифы вычислений лектора. Именно на этих парах я научилась слушать любую муть с лицом человека, на которого внезапно снизошло просветление.

Самое забавное, что на экзамене происходило ровно то же самое. Профессор увлеченно рассказывал нам о фракталах, объяснял формулы - так, наверное, Пушкин зачитывал стихи восторженной толпе почитателей - и ставил пять. Только одной девушке «влепил» четверку. «Видимо, плохо знал эту тему» - вздохнула она, выходя из аудитории. - «Надеюсь, к следующей группе уже подучит».

«Значит так, - уловив мое легкое недоумение, пояснил Оталл. - На празднике плодородия энергетика племени сливается. Ну словно бы все верпантеры становятся единым целым. Поэтому и способны воздействовать на природу. Улучшать урожай, помогать размножаться дичи в лесах. Мы воспользуемся этим и возьмем токсинные фонтаны в оцепление. Окружим при помощи совместной ауры племени. А затем уничтожим. Все получится, и мы вернемся на остров».

Так, наверное, Тесла повествовал о новых открытиях. Мда… Ну да ладно. Будем считать, что я поняла. По крайней мере, поверила, что план сработает.