43

Евгения

Сегодня первое утро, когда мы с Сашей просыпаемся вместе.

Сначала Миша встал.

Я тоже на автомате открыла глаза и подняла голову. Сын сразу зашуршал упаковками с игрушками, которые ему привез Саша, совершенно не обращая внимания на то, что тот спит рядом со мной.

Саша потягивается и переворачивается со спины на бок.

Обняв меня, обращается к сыну:

— Здорово, Миш. Да, там все твое. Разбирай. — И теснее к моей спине прижимается. — Доброе утро, золотая.

Я улыбаюсь.

Саша совершенно голый под одеялом. Переплетает наши ноги. Я же еще ранним утром предусмотрительно натянула ночную рубашку, которую он сейчас задирает.

— Доброе… — прикрыв глаза, наслаждаюсь его прикосновениями. Мягкие волоски на голенях и бедрах щекочут меня. — Я все переживала, как Мишка отреагирует, если увидит нас вместе, — шепчу немного растерянно.

— И как он отреагировал? — низким, сипловатым со сна голосом урчит Саша.

— Да нормально, вроде.

— Правильно. Пусть видит, как должно быть в семьях. И тогда у него будет так же…

Тихой интонацией усыпляет мою бдительность, а сам уже пристраивает член сзади, трогая меня между ног.

— Саш… — зашипев, распахиваю глаза и отпихиваю его бедрами. — Сдурел? Он же здесь!

Саша с недовольным рычанием выпускает воздух из легких, и я получаю шлепок по бедру под одеялом.

— Пошли, — нетерпеливо распоряжается он.

Приподнимаюсь на локте и поворачиваюсь. Саша садится, толкает свою подушку под одеяло и встает, прикрыв себя спереди.

Я хохочу, наблюдая, как он пятится по комнате, пряча от Миши свой голый зад.

— Что ты делаешь, Сашка?! — впервые вырывается именно эта форма его имени.

Остановившись в дверном проеме, Саша дергает головой и зовет меня:

— На пару слов…

— На пару слов? — тяну, издевательски улыбаясь.

— Буквально на пару, Жень, — умоляет отчаянным взглядом.

— Слов или минут?

— Быстро пошли, сказал! — строго шепчет и резво кивает, требуя, чтобы за ним шла.

Саша скрывается из поля зрения.

Продолжая хихикать, я поправляю сорочку, отбрасываю одеяло и встаю. Пока телевизор с пульта включаю, обращаю внимание на сына. Тот уже достал из коробок все игрушки, и сам не знает, за что взяться. На одном из каналов идет старый мультфильм про обезьяну и ее непоседливых деток. Вру сыну, что пошла умываться и прошу одного поиграть.

В ванной Саша, едва порог переступаю, тянет меня на себя, и я врезаюсь в его каменную грудь. Не церемонясь, он задирает и стягивает мою ночнушку, сообщая:

— Резину не взял. Можно так?

— Ладно…

Получив добро, Саша разворачивает меня спиной и толкает бедрами на подушку, которую положил на край ванны. Я упираюсь ладонями в противоположный и выгибаюсь, пока Саша покрывает лихорадочными поцелуями мою спину. Твердый член упирается в ягодицы, а между ног и внутри все сладко сжимается. Ноги дрожат от предвкушения и нарастающего возбуждения. Подхватив под грудью, Саша вынуждает встать на носочки.

— Отдам должок вечером, — хрипло предупреждает, чмокнув в плечо.

— Да делай что хочешь… — бездумно шепчу.

Держу глаза закрытыми, пока принимаю член. Я недостаточно влажная для него, оттого ощущаю его толщину и твердость гораздо ярче. И Саша трахает меня, заставляя задыхаться и стонать. Одна его рука сжимает мою грудь, а другая крепко держит под животом. Он почти оседлал меня сзади. Его колени согнуты, мощные бедра широко разведены и быстро двигаются на мне. Член долбит, как отбойный молоток.

— Хочу в тебя кончить… — рычит Саша, заколачивая внутрь меня особенно яростный толчок. — В тебя хочу…

Моя первая реакция – абсолютное принятие и исступленный восторг. Возбуждение накрывает ощутимой волной. Я тоже хочу кончить.

— Да… в меня… Саш, — прерывисто вывожу, повинуясь каким-то врожденным инстинктам.

Но следом приходит осознание. Мои ладони скользят и сползают по кафелю. Я дергаюсь и паникую как в наш первый раз. Вскидываю голову.

Сашино тело наращивает темп. Он громко дышит.

О, нет. Ведь я сама сказала ему…

Его пальцы сильнее впиваются в мою кожу.

— Саш! — от кафельных стен гулом отлетает мой громкий окрик.

Член выскакивает из мокрого влагалища. Несколько движений рукой, и Саша вдавливает его в мою ягодицу.

— Я успел… Нормально, Жень… — успокаивает, еле дыша, и доводит до моего сведения с безусловным наслаждением в каждом звуке: — Вот это ништя-як. Живая?

— Ты меня напугал, — осторожно говорю в свою очередь, разгибая поясницу.

Саша убирает подушку и опускается на край ванны, тяжело дыша.

— Извини, — усмехается, утирая пот с лица. — Мысли вслух. Размотало, не сдержался, — обнажает зубы в усталой улыбке.

— Пожалуйста, мысли так про себя, — я нервно посмеиваюсь, вставая перед ним и протискиваясь между разведенных мужских коленей. — А то я уже подумала… — обвиваю за шею руками.

Саша ответно меня обнимает и с твердостью проговаривает:

— Нет, Жень. Я не накосячу. Просто озвучил желание. Хотеть-то можно?

— Ладно… Хоти.

— Ты, кажется, была не против? — он хитро щурится, задирая подбородок.

— Я не знаю… — в смятении трясу головой. — Я просто не думала…

— А я думаю, — его рука скользит по моей влажной спине. — Веришь?

— Верю, — киваю совершенно искренне. — А теперь иди отсюда и дай мне помыться.

Сполоснув под краном член и руки, Саша уступает мне душ и покидает ванную, завернувшись в полотенце.

Должна признаться, что секс без презерватива – совсем другое дело. Плоть о плоть… Это так одуряюще приятно, что сводит с ума и дико щекочет нервы. Но, наверное, и для меня пришло время поставить спираль.

“Я не накосячу…”

Понимаю, что в планах общего ребенка в ближайшем будущем у Саши нет… У меня – тоже. И при этом я бы хотела... Я хочу. Как же я хочу с ним семью, где слово “беременность” ни у кого не вызывает проблем, где всех ее членов называют как положено, где не надо объяснять трехлетнему мальчику, кем ему приходится мужчина, который с ними живет, а скорбящей матери сообщать, что у нее есть внук; как же я хочу с Сашей настоящую семью, где можно говорить, что любишь, когда захочешь, а не ночью, украдкой, пока он спит; такую семью, где все просто и понятно.

Но, наверное, я слишком много хочу? Все и сразу – ведь так не бывает?