Глава 25
Следующие несколько дней прошли в полнейшей суете. Покупали вещи для Эмилии и обустраивали детскую. Матвей отдал под нее свою спальню, так как она находилась рядом с Лериной, а сам занял комнату для гостей. Он не жил в доме постоянно, лишь иногда оставался ночевать, потому такой обмен не принес ему особого неудобства, хотя было решено, что первое время спать Эми будет с родителями. Она еще слишком мала, чтобы ночевать отдельно.
Лёшка проснулся под утро. Внезапно открыл глаза и несколько секунд лежал, не понимая, что именно вытолкнуло его из крепкого сна. Потом услышал, как Эми возится в кроватке. Она не плакала. Лежала на спине, сучила ножками и пыхтела, посасывая свой кулачок.
Лёшка осторожно, чтобы не разбудить, освободил Леру от своих объятий и поднялся с постели. Натянув футболку и спортивные штаны, подошел к кроватке.
— Чего не спишь? Проголодалась?
Эми, услышав голос отца, оживилась. Снежок, лежащий у нее в ногах, поднял голову. Лёшке не очень нравилось, что кот повадился спать в ее кроватке. Но Лера сказала, что он ее охраняет и успокаивает, и запрещала его выгонять.
Достав из тумбочки планшет, который отдал ему Матвей, Алекс взял дочурку на руки и тихо вышел из комнаты.
Спустившись на кухню, развел молочную смесь теплой водой и перешел в гостиную. Там он устроил малышку на диване, дал ей бутылочку, а сам открыл видео. До сих пор не посмотрел их. Почему-то ему хотелось сделать это в одиночестве, но остаться наедине с собой в эти дни у него никак не получалось, да он к этому и не стремился.
«Короче, Лёха, кажется, сегодня у тебя дочь родилась, но это не точно. То есть дочь точно родилась, но не факт, что твоя. Блин, звучит не очень, но, если ты это смотришь, значит, ты уже в курсе всего», — говорил Матюша в первом видео.
Следующий ролик был записан уже в комнате малышки.
«Мы дома. Лерка в порядке, Эми тоже. Мы ждали ее гораздо попозже, но она оказалась торопыжкой и родилась раньше срока. Зато уже с нами», — говорил Матвей тихо, снимая, как Эми спит в кроватке.
Кроху укрывало тонкое одеяльце, но даже так было заметно, насколько Эми мала.
Полевой перевел взгляд на дочурку, которая с удовольствием сосала молоко, держа бутылочку руками. Наверное, тогда побоялся бы к ней притронуться. Сейчас Эмилия такая крепенькая, пухленькая, и он брал ее на руки без страха.
Потом Матвей снял первое купание и еще много коротких роликов. Вот Эми поела; улыбнулась; сама взяла погремушку. Лёшка смотрел ленту их жизни, попутно пытаясь вспомнить, что именно делал в этот день. Потом перестал.
На первых видео Леры почти не было видно в кадре. А если и была, то какая-то сосредоточенная, замученная, что ли.
Потом она стала появляться чаще и дольше. И чаще появлялась на ее лице улыбка…
Эмилия уронила пустую бутылочку, Лёшка поднял ее и выключил планшет. Он еще не всё посмотрел, но обязательно сделает это позже.
— Спать ты, видимо, больше не собираешься, — предположил он и подул малышке на носик.
Она заморгала глазками и засмеялась. Он поцеловал ее в щечку и снова взял на руки.
— Тогда пойдем прогуляемся.
Эми была в тонкой пижамке, но он не стал ничего на нее надевать. Накинул сверху плед, вышел через гостиную в сад и медленно пошел по дорожке, теряясь между темных кустов.
Малышка поначалу была активна, потом начала затихать, опустив головку ему на плечо. Алекс уселся на качели и некоторое время раскачивался, чуть отталкиваясь от земли ногами. Вскоре перестал, почувствовав, как Эми, пригревшись у него на груди, уснула.
— Я вас потеряла, — Лерин голос нарушил тишину сада.
— Мы не стали тебя будить. Решили, что маме надо поспать, — тихо ответил Лёшка. — Поели и пошли гулять.
Лера устроилась рядом с мужем, прижавшись к его теплому боку.
— Она родилась раньше срока? — спросил Полевой. — Почему? Что-то случилось?
— Нет. Ничего такого не случилось. Просто у меня начались роды, и она родилась.
— Поэтому ты ее не кормишь?
Лера слегка пожала плечами.
— У меня не было молока. Может, потому что я была не в очень хорошем состоянии. Мне до сих пор не по себе, будто я чего-то ее лишила. Говорят же: когда кормишь грудью — это особая связь с ребенком.
— Думаю, тебе не стоит заморачиваться по этому поводу. Особая связь с ребенком — это любовь, — рассудил Лёшка. — Мы ее любим — это главное.
***
— Я красивая? Девочки, скажите! Или все-таки надо было брать другое платье? — Наталина придирчиво смотрела на себя в зеркало.
— Киса, расслабься, — раздраженно вздохнула Валерия. — Ты уже Соломатина. Какая разница, какое на тебе платье.
— Ну, Лера!
— Что — Лера? Мы с тобой месяц платье выбирали. Потом еще месяц ты ничего не жрала, чтоб в это платье влезть, а теперь говоришь, что надо было другое брать.
— Лер, ладно тебе, наша невеста волнуется. Натуся, ты шикарно выглядишь, — успокоила ее Аля и, погладив свой округлившийся живот, снова сосредоточила свое внимание на блюде с фруктами.
Маленький Назаров внутри нее постоянно хотел есть, потому Алинка, боясь сильно располнеть, налегала на фрукты и ягоды.
— Я про это и говорю. Что не стоит волноваться. Ты уже ребенка родила. Вы уже зарегистрировались. Ваша свадьба — это просто праздник. Конечно, ты прекрасна, — мягко сказала Лера.
Наталина расцвела, услышав комплимент, а Аля горестно вздохнула.
— Девочки, я так хочу шампанского! Так хочу, аж скулы сводит!
— Так выпей, раз сильно хочется, — предложила Лера. — Чего мучить себя?
— Нельзя же…
— Ты же не собираешься напиться. Ничего страшного не произойдет, если выпьешь бокальчик. Зато успокоишься.
— Думаешь?
— Я не думаю, я уверена. Невесте нашей тоже не повредит. Вот кому точно надо успокоиться.
— Наливай! — махнула Ната рукой. — Всё равно доча сегодня и завтра с няней.
Лера открыла шампанское и наполнила бокалы.
Они находились в отеле, в огромном номере люкс, состоящим из спальни и гостиной. Ночь перед свадьбой Ната провела здесь. Лера считала это полнейшей глупостью, поскольку они уже зарегистрировались с Соломатиным официально. Но если глупость доставляет столько радости, то почему нет.
Аля и Натка радостно влили в себя шампанское, а Лера свое лишь пригубила. Ее сегодня с утра тошнило, потому она подозревала, что сегодняшний праздник для нее долго не продлится.
— А где моя дочь? — спохватилась она.
— Притихла где-то, играет, наверное.
— Ната, это дурной знак, ты же знаешь.
В гостиной Эми не было, и Лера пошла в спальню.
Крошка сидела около кровати и ела клубнику. Всё бы ничего, будь клубника у нее во рту, а не на платье. Видимо, пока они с Алькой помогали невесте наряжаться, Эми стащила клубничку с тарелки и решила полакомиться. Теперь красивое праздничное платье было безвозвратно испорчено. Милая повязка с розой, которая еще недавно была у малышки на голове, валялась рядом.
— Наелась? — присев рядом с дочкой на корточки, Лера погладила ее всклокоченные кудряшки.
— Ага, — кивнула она.
Лера терпеливо вздохнула и сделала мужу видеозвонок.
— Твоя прелесть уделала платье. Не знаю, как ты это сделаешь, но нам срочно нужен другой наряд.
— Покажи мне ее.
Лера навела камеру на дочь, и Лёшка, увидев Эми, рассмеялся.
— Сейчас приеду.
Повесив трубку, Валерия подхватила на руки маленькую шкодницу и унесла в ванную.
— Давай снимем платье и умоемся.
— А даяй неть!
— Угу, давай неть. Что за неть? Дать. Сейчас папа придет и спросит: «Где моя Эми?». А я ему скажу: «Нет у нас никакой Эми, у нас есть только грязная свинюшка».
— Нетю, — малявка развела руками, распахнув свои большие глаза. Небесно-голубые. Такие же, как у отца.
— Ага, нетю. Эми нетю, есть свинюшка.
Сняв с Эмилии испачканное платье, Лера вымыла ей руки, лицо и расчесала волосы. Теперь осталось сущая мелочь: дождаться папу с новым нарядом и не замарать его хотя бы до начала праздника.
Полевой приехал довольно быстро. Лера открыла дверь, и Эми побежала ему навстречу.
— Папа!
Он подхватил ее на руки, малышка обняла его за шею, потом оттолкнулась и развела руки в стороны.
— Нетю. Эми нетю.
— А где моя Эми? Спряталась?
— Злая клубничка превратила твою Эми в свинюшку, — усмехнулась Лера, забирая у него чехол с платьем.
— А злая клубничка — это ты? — тихо спросил он и, потянувшись к ней, поцеловал в губы.
Лера улыбнулась:
— Леший, оставь свои фантазии на потом, когда ребенка не будет рядом.
— На потом — это на когда?
— На вечер. Я решила, что не только молодожены заслуживают выходной. Мы тоже. Так что Эми со своей крошкой-тётушкой побудут сегодня с няней.
— Ладно. Но злая клубничка — это прям что-то новенькое, жду не дождусь… — снова поцеловал жену в губы. — Одевайтесь, и я ее заберу.
Они переодели Эми, и Алекс забрал дочурку из номера.
Ната снова налила шампанское, и Лера опять свое лишь пригубила. Она уже знала причину своего плохого самочувствия, но не стала ее озвучивать, дабы не отнимать у Наталины ощущение праздника. Сегодня она должна быть в центре внимания. Пусть для нее этот день станет незабываемым.
Как Валерия и предполагала, на свадьбе отца они пробыли недолго. Маленькая Эмилия быстро устала от толпы народа и громкой музыки. Тем более каждый первый встречный считал нужным выразить свое восхищение их прелестным ребенком. Полевого это раздражало, и он предложил уйти. Они отвезли Эми домой, переоделись в удобную одежду и поехали в свою хибару на берегу.
Уже несколько месяцев прошло, как они переехали в собственный дом — подарок отца — большой, утопающий в зелени, внутри роскошно и стильно обставленный. И вообще, чтобы отдохнуть от суеты, им можно было рвануть куда угодно, хоть на край света. Но до сих пор, когда хотели остаться наедине и почувствовать, что в мире, кроме них, никого больше не существует, они приезжали сюда, в эту милую дизайнерскую лачугу. Где на километры никого, и единственными свидетелями их любви станут море, песок и ветер. Где всё началось. И потом столько было пережито.
Счастье и горе. Любовь и радость. Расставание и примирение.
По дороге Леру немного укачало. Она налила себе воды, бросила в стакан несколько кусочков льда, дольку лимона и сделала пару глотков, чтобы успокоить поднявшуюся в желудке муть.
Лёшка, зажав ее около стола, полез целоваться, но она его остановила.
— Ты точно сегодня злая клубничка, — сказал он.
— Надо поговорить.
— Что случилось?
— У меня для тебя две новости.
— Плохая и хорошая?
— Вроде обе хорошие.
— Тогда начинай с любой, — засмеялся Лёха, отвел ее волосы за спину и принялся целовать шею.
— Я беременна. У нас будет малыш. Ты второй раз станешь папочкой, — сказала Лера, почувствовав, как его губы замерли.
Потом он выдохнул, опалив кожу своим горячим дыханием, и сгреб жену в объятия.
— Точно? — спросил и прижался к ее губам.
— Точно, — сказала Лера, когда, оторвавшись от нее, он позволил заговорить. — Как сегодня, я блевала в пять лет, когда вафелек обожралась, и когда носила Эми. Вафельки я с того времени не ем. Но тест я тоже сделала. Там две полоски.
По лицу Полевого медленно расползлась счастливая улыбка.
— Если ты думаешь, что я буду такой себе няшкой, счастливо поглаживающей свой беременный животик, то ты ошибаешься. Я буду злая, раздраженная, меня будет от всего тошнить… Уже тошнит.
— Я понял. Ты будешь злой клубничкой.
Лера рассмеялась. Лёшка снова стал ее целовать, потом остановился.
— А вторая новость?
— Сейчас принесу.
Она оставила его буквально на минуту. Скрылась в спальне и, появившись снова, положила на стол запечатанный белый конверт.
— Что это?
— То самое. Самый главный тест на твою фартовость, — пошутила она. — То, что ты хотел.
— Уже не хочу. Мне это не нужно. — Он отодвинул от себя конверт, будто тот мог его укусить.
— Ты же хотел знать правду.
— Эмилия моя дочь — это и есть моя правда. Другой мне не нужно.
Лера понимала его чувства, но всё же сама распечатала конверт и положила результаты теста перед ним на стол.
— Посмотри.
Полевой вспомнил, с чего начался их разговор. Лера сказала, что у нее две хороших новости.
— Ты уже знаешь, что там? — спросил он, не опуская глаз.
— Знаю. Посмотри. Ты должен это видеть.
Лера вышла из дома, оставив его наедине с результатом теста. Полевой глубоко вздохнул, выдохнул и глянул на листок, где черным по белому было написано, что с вероятностью 99,9 % он отец Эмилии.
Сердце подскочило к горлу. Сложив листок несколько раз, Лёшка сунул его в карман джинсов и пошел к жене.
Она стояла на причале и смотрела вперед, туда, где почти исчезло закатное солнце.
— Скажи, что теперь ты будешь любить ее больше.
— Я ее и так люблю, — ответил он. — И тебя, и это уже больше, чем просто чувство.
— Я знаю, Леший. Ты мое всё. Но ты всё равно скажи. Мы можем друг другу это сказать. Мы можем позволить себе такую душевную слабость, мы ее заслужили. Эми стала нашим спасением. Мы переступили через всё ради нее и себя. Мы заслужили эту награду.
Полевой развернул ее к себе и поцеловал в губы. Это был самый сладкий поцелуй, который когда-либо между ними случался. Прошлое окончательно потеряло над ними свою власть, и последняя горечь растворилась в медовом ощущении всеохватного счастья.
Они заслужили.
Они из тех, кто счастье создает своим руками. Из тех, кто понял: любовь — это не воздушные замки, не планы и не надежды.
Любовь — это то, что остается от вас, когда вы встаете у нее на пути и начинаете ей сопротивляться. Всё, что вы сумеете сохранить в себе после этой схватки, станет вашей любовью.