Когда он представился, у меня был шок. Почему-то я сразу посчитала его отцом Эзнока. Та же стать, форма лица, нос и цвет волос. Только глаза у герцога были болотного цвета. Так и хотелось сказать, что мутный тип.

Только сейчас я поняла, что пропустила весьма нужный пласт знаний, а именно знания родовитых семейств этого и желательно соседних государств. Надо исправляться. Сегодня же.

На Эзнока он бросил странный взгляд. И весь вечер разговаривал в основном с отцом. На Эзнока практически не обращал внимания. Да и он не стремился к общению, был напряжен.

– А не покажет ли юная леди мне своего фамильяра. Сегодня вся столица только и гудит о таком знаковом событии, – вдруг обратился он ко мне. Хорошо, что аппетита у меня в его присутствии не было особого, и во рту ничего не было, а то наверняка бы подавилась.

Так вот, что привело его в наш дом. Фамильяр. Конечно, такая редкость. И вдруг он стал мне еще более не приятен, чем до этого.

Я гордо подняла подбородок и прямо посмотрела ему в глаза. А в этот момент из холла также гордо и независимо вышагивал Витор. И мне показалось, что он стал больше. Может быть, показалось?

Сначала его ехидный взгляд, направленный на меня, сменился недоумевающим. Еще бы женщина и смотрит так открыто не последнему мужчине в стране. Для этого мне не нужно было отдельных знаний. Одного титула герцога достаточно. Да и любезное отношение маман, пытающейся подлизаться, говорило о том же. А затем его глаза просветлели, он заметил Витора, который подошел ко мне и встал рядом.

– Действительно фамильяр, – с придыханием произнес он, – Искусственный фамильяр.

Он подскочил на месте, достаточно быстро обогнул стол и потянулся к Витору. Низкий рокот конира не напугал герцога, он продолжил его разглядывать и потянулся к нему. За что и был покусан. Не сильно, но обидно и унизительно для гордости.

– Ты должна усмирить своё животное, – закричал он и даже сделал шаг ко мне, почти нависая надо мною. На этот раз Витор издал уже угрожающий звук и оскалил клыки. Если учесть, что размером он был с крупную кошку, могло показаться не опасным, но это не так. И пока он не набросился на наглого герцога, я поднялась со стула, стараясь делать это с достоинством.

Краем глаза я видела, что и отец с Эзноком вскочили. Одна маман причитала за столом. Фу.

– Лично я ничего вам не должна. Это во-первых. Во-вторых, Витор прекрасно дал вам понять, что не желает вашего внимания. Он вам показался и этого достаточно. Прикасаться к себе он вам не разрешал. А в-третьих, он не животное, а фамильяр, как вы уже знаете, и является самостоятельной личностью. Усмирять или наказывать его я не собираюсь. Может быть, именно из-за такого отношения фамильры такая редкость?

Все это я произнесла тем самым тоном, которым мой родной отец учил меня ставить на место зарвавшихся переговорщиков. Четко и твердо, смотря в глаза.

Когда я закончила, в столовой воцарилась тишина. Не привыкли тут к такому тону от женщины. Но я не собираюсь ломать себя под них. Да, на какие-то уступки я иду, ради собственной же безопасности, но унижать себя не позволю.

Молчание затягивалось.

– Я провожу вас, герцог Дронер, если позволите, – нашелся отец. Так мягко выпроваживая гостя.

Как только отец с молчаливым герцогом вышли из столовой, маман завела свою шарманку про “не допустимо”. А у меня не было желания что-либо ей доказывать.

Мимолетный взгляд на Эзнока, который очень задумчиво на меня смотрел, и я направила в библиотеку.

Необходимые книги нашлись не сразу, но нашлись и это главное.

Уже у себя в комнате, сидя в кресле, я узнала, что герцог Дронер фактически второе лицо в государстве, а именно младший брат короля. Вот это поворот.

Он женат и имеет законных сына и дочь. А еще бастарда Эзнока Дронера, рожденного до брака, еще по молодости.

Еще читая об устоях общества этого государства, я поняла, что бастарды презираемы обществом, но имеют место быть. Их матерей клеймят, не буквально, падшими женщинами, и дальнейший их путь незавиден.

Вот не понимаю я этого. Зато стало понятно взаимное холодное отношения герцога и Эзнока. Даже жаль его стало.

А на утро мне прилетела ответочка. В смысле меня приглашали во дворец на отбор невест, причем отказ не предусматривался.

Реакция у всех была разной. Отец нахмурился, почесывая бровь. Эзнок опять весь напрягся. А маман была в восторге. Еще бы отбор невест давал мне шанс выйти замуж. А у меня было ощущение огромной подставы.

Маман бегала вокруг, чуть ли не целуя эту треклятую бумажку. Уже предвкушая балы и высшее общество.

А мне от ее описаний становилось еще хуже. Зачем мне в этот гадюшник? Я уже имела удовольствие встретиться с дамами из высшего общества, которые облили меня презрением в простом ателье.

Взгляд сам нашел Эзнока. Он смотрел на меня как-то грустно, но больше ничего не понять. А когда маман спохватилась, что бал назначен уже на завтрашний вечер, а у меня нет подходящего платья, у меня чуть земля из-под ног не ушла.

“Живой не дамся” – хотелось мне закричать.

На самом деле я схватила Эзнока за руку и не самым вежливым образом выбежала на улицу. Отбежав немного от ворот дома, пугая прохожих, я остановилась.

Оборачиваться на Эзнока было страшно, но когда позади раздался сдавленный смех, я это сделала. И встретилась со смеющимся взглядом.

Мы хохотали от души.

– Ты удивительная девушка, – произнес он, отсмеявшись.

– То ли еще будет. Идем скорее в ателье.

– Эх. Беру слова обратно.

– Что? С чего это?

– Наряжаться к балу сейчас будешь. Уже предвкушаешь свадьбу?

– Нет. В смысле платье мне нужно, как ни крути. Но оно будет на мой вкус, а не с подачи маман. А вот остального мне не надо. Может ты знаешь способ избежать отбора?

– Нет. От таких предложений не отказываются, – грустно качал говой Эзнок.

– Значит, мы будем играть по их правилам, но на своих условиях.

Эзнок только приподнял бровь.

–Веди меня к миссис Лазер. Платье я выберу именно у нее.

Он только усмехнулся и предложил локоть.

Миссис Лазер встретила нас очень приветливо, как-то странно опять взглянув на Эзнока.

– Бальных платьев у меня нет, к сожалению. Статус моей лавки не тот, – ответила она грустно, узнав причину нашего внезапного появления.

– Ерунда, – махнула я рукой, – что там особенного в таком платье?

– Ткань, крой, украшения. Все особенное.

– В прошлый раз мы выбрали чудесные ткани. Неужели, нужны другие?

Мы еще долго объяснялись по этому поводу. Выходило не очень. Ну не шила она бальные платья для дворца. И соответственно у нее ничего для них не было.

Мой уже сделанный заказ был наполовину сделан. По такому случаю, миссис Лазер устроила примерку. А вот за бальным платьем пришлось идти в другую лавку.

Мы вернулись к тому от чего ушли. Точнее, зашли в лавку подороже. Но здесь, узнав, что мне необходимо, рассмеялись, наговорив гадостей. И хотя я не стремилась выйти замуж за принца, было обидно.

Еще в двух лавках повторилось тоже самое.

– Значит так, – уже рычала я, – сейчас ты ведешь меня в лавку с тканями и кружевом. Мы покупаем ткани и несем миссис Лазер. И уделаем этих… этих всех.

Да, я злилась. Старая я, видели те ли. Не перспективная. Преступница, хоть отбывшая. И все в этом роде.

В итоге, не с первого, и даже не с третьего раза, мы нашли достойную лавку, где не задавали глупых вопросов, а качество было отменным.

Миссис Лазер была очень удивлена нашим возвращением, а еще тем, что и ткань и кружево нес Эзнок сам.

И когда я объяснила ей всю ситуацию, она решила принять вызов. А иначе это не назвать. Ей предстояло за ночь скроить платье, которого здесь еще не носили.

Скандал, который дома закатила маман, я пропустила мимо ушей. Ведь мне предстояло еще найти обувь и украшения.

– Отец, мне нужна твоя помощь, – заявила я, отыскав его в мастерской.

– Я слушаю.

Готовность отца мне помочь вдохновляла.

– Мне нужны артефакты всякого защитного действия.

Более конкретно я сказать не могла, поскольку не знала точно что может понадобиться и есть ли это.

– Мудро. Но дочка, ты меня прости, что говорю так, но тебя взяли только из-за наличия фамильяра. Как…

– Как диковинку. Как зверушку, чтобы посмотреть. Я понимаю это отец. Но этот факт не исключает вероятности мелких и не очень подлянок. В письме нет никакой конкретики. И я не знаю чего ожидать. Так что лучше подготовиться. Если из всего заготовленного, мне ничего не пригодиться это хорошо. Только вериться с трудом.

– А ты стала мудрее, – улыбался он, кивая, – королевский дворец это всегда опасно. А отбор невест особенно.

– Так что ты мне можешь предложить? Ты учти, что прятать это мне особо негде. Платье мое будет далеко от привычного.

Мы долго еще обсуждали. Оказалось, что с носителем артефактов может быть Витор. Это еще одно свойство фамильяра. Вся магия, которая действует на фамильяра, действует и на человека. Грубо говоря, мы все делим пополам.

Любая атака на меня прилетит и Витору, уменьшая ее действие в разы, как бы распыляя, размазывая ее. При этом артефакты, надетые на одного, будут действовать ра обоих.

Хоть одна хорошая новость. Значит, я смогу взять все, что предложит отец. А предложил он достаточно. От защиты от ядов и грязи до ментальной защиты.

Тяжелее, оказалось, уговорить Витора. Он не хотел таскать камни на шее, скидывая их. В итоге отец оставил мне все артефакты, которых набралось 26, и, пожелав мне удачи, ушел спать.

–Ну и чем тебе не нравятся камешки? – спросила я фамильяра, забираясь в кровать. Он только фыркнул. А вдруг захотелось потискать его. Может быть, он почувствовал мое желание, может быть, и сам хотел того же, но забрался на кровать и положил голову мне на колени.

Его грива была мягкой и длинной. Я запустила в нее пальцы и неосознанно начала плести косичку. Мы разговаривали. Он фыркал, а иногда рокотал недовольно. А потом меня осенило.

– Витор, так не нужно надевать их на шею. Я могу вплести их тебе в гриву, – воскликнула я, приподнимая очередную сплетённую косу.

Сколько осуждения было в его взгляде, надо было видеть. Он тут же спрыгнул с кровати и затряс гривой, расплетая косы.

– И ничего ты не понимаешь. Мужчины тоже носят косы. Видел Эзнока. У него коса. Красивая, длинная. И она ничуть не делает его похожим на девчонку.

Мои аргументы его заставили остановиться, а чтобы закрепить результат, я пообещала в любое свободное время тренироваться с ним и больше гулять.