ГЛАВА 18

– Да. Самая амбициозная девица. Она уже видит себя королевой Хамиза. И ее даже не смущает, что в женихах ходят не наследные принцы.

Все трое вздохнули, думая о своем.

Прибыл маг жизни. Осмотрел пострадавшую. Одобрительно покивал, похвалил Нинаку.

Думаю, она заработала себе плюсик в карму, ну и обратила на себя внимание женихов.

Всех девушек уже разделили на три группки по странам. Пришлось временно попрощаться с Уфазой.

Началось расследование. До самого вечера нас спрашивали и так и эдак. Пока ехали назад, в мою сторону было выдвинуто несколько обвинений. Ну конечно, я же уже была осуждена за попытку убийства, и вот теперь наверняка это тоже я.

И как же приятно было знать, что Уфаза и Нинака встали на мою сторону и до самых конюшен ехали рядом. Я была им безумно благодарна.

– Девчонки, если хотите, приходите ко мне в гости завтра.

– Я бы по городу погуляла. Меня никуда толком не пускают. Везде под надзором, – тяжело вздохнула Уфаза.

– Так давайте погуляем. А чтобы не было лишних вопросов, пойдем в ателье миссис Лазер. Я уверена, она не будет против.

– Это она шьет тебе такие интересные наряды? – спросила Нинака.

– Да, – улыбнулась я довольная, что наряды заметили.

– Тогда мы придём. Завтра к полудню.

На том мы и разошлись. И хотя события дня не располагали к радости, все-таки девушка сильно пострадала, у меня было хорошее настроение. Я надеялась, что нашла настоящих подруг.

И встала утром я тоже в отличном настроении, позабыв все неприятности. Вот бывает такое и все. Одеваясь, я даже песенку мурлыкала.

– У тебя сегодня хорошее настроение, смотрю, – заметил Эзнок, спускаясь к завтраку.

– Хочешь испортить? Или завидно?

– Я подожду своего часа, спасибо, – усмехнулся он, садясь за стол.

За столом тоже вышла легкая беседа. Узнав о моих планах, Эзнок закатил глаза, а маман разулыбалась. Еще бы, сейчас я была больше похожа на настоящую Лауретту.

День тоже оказался замечательным. Миссис Лазер была очень рада новым клиенткам, которые по заслугам оценили ее труды. И хотя она перевела стрелки на меня, что мол идеи фасонов мои, ей досталось не мало похвалы. А поскольку приемов предполагается много, а правило не появляться во дворце дважды в одном и том же никуда не делось, платьев мы заказали.

И сегодня мы узнали тайну пристрастия Нинаки к пышным прическам. Оказывается у нее сильная лопоухость. Все просто. А когда я спросила, почему маги жизни это не исправят, надо мной посмеялись. Оказывается ничего врожденного, они исправить не могут, только травмы. Мда, о косметических операциях здесь не знают.

И у Уфазы тоже оказался дефект внешности. Два верхних передних зуба было больше обычного. И девушка этого очень стеснялась.

Вечером пришло приглашение во дворец на утро. Опять какой-то конкурс.

– Эзнок, извини, что спрашиваю, но ты не заходишь в ателье. Почему?

– А что мужчине делать в женском ателье? – удивился он.

– Не знаю. Пообщаться с мамой. Пообедать. Ты ведь целый день голодный.

Он одарил меня такой нежной улыбкой, что сердце в груди застучало чаще.

– Не беспокойся. Я привычный. Видишь ли, я следователь. И моя работа чаще предполагает непрерывность на всякие житейские мелочи.

– Это не правильно. Я понимаю, когда ты ведешь дело, ищешь следы или маринуешь подозреваемых, но сейчас-то можно просто зайти.

– Сегодня я помешал бы вашей милой беседе, – все еще улыбался он.

Нашел причину. Мужчины…

– Так ты следователь. И как же ты оказался моим надзирателем?

– Наказан, – пожал он плечами. Улыбка с лица тут же исчезла.

– За что?

– Зачем тебе это? – нахмурился он. Не хотел рассказывать? Или в принципе открываться?

– Просто интересно, – я тоже пожала плечами, – не чужие же уже.

Тут выскочил Витор и стал звать на улицу. Точно, я же с ним сегодня не гуляла.

В молчании мы спустились в сад, где отец сделал ему целую полосу препятствий. Вот по ней он и носился, активируя то один, то другой артефакт, плюющийся в него магией.

– Я полез, куда не следовало.

Начал и снова замолчал Эзнок, сидящий со мной рядом. Я не стала ничего уточнять и торопить. Ему это нужно.

– Такому как я тяжело выбиться. Я закончил академию не самым последним студентом. Все старался что-то доказать отцу. Понял, что бесполезно, когда и на мой выпуск он не пришел.

Опять пауза. Тема отца у него самая болезненная. Я взяла его за руку. И получила в ответ грустную улыбку.

– Придя на службу, я зарекомендовал себя, двигался по карьерной лестнице. Сейчас я уже старший следователь, а начинал с помощника. По сути выше только начальник отдела, а там и управления.

– Что же случилось?

– Я вел дело, которое привело меня к целой сети. И там явно замешаны высшие чины.

– И тебя решили так ненавязчиво убрать. Показали, кто здесь хозяин, – вздыхала я. Коррупция есть и в другом мире.

– Да. Проветрить мозги, как они сказали.

– Ну как? Проветрил? – решила я перевести в шутку.

– Ага. Как же. Ты подкинула мне еще идей.

– Это каких же? – сначала посмеялась, а потом поняла, что он про мое дело.

– Ты мое дело расследовал?

– Нет. Твое дело вел сам начальник отдела. И это странно. Обычно он ведет только тяжкие преступления, а здесь…

– Ты хочешь сказать…

– Пока ничего не хочу сказать. Доказательств нет, но я ищу. Не беспокойся.

Он сжал мою руку и поднялся.

– Не хочешь поговорить о чем-нибудь другом?

Он протягивал мне руку, приглашая прогуляться. Разве я могла отказаться?

– Например? О погоде? – засмеялась я. Эзнок тоже усмехнулся.

– Например, о ваших планах на будущее.

– Это слишком эфемерно. Есть идеи. Их нужно реализовывать. Но пока не закончился отбор. Даже времени толком нет. А меж тем создание нового артефакта требует времени и концентрации.

– С артефактами да. Но ваши платья уже вызвали интерес. Уверен, к концу отбора таких фасонов станет больше в столице. Это ли не успех?

– А что мне с этого? Фасон не запатентуешь.

– Но вы стали законодательницами мод. Это должно льстить.

– Наверное.

– А как же кулинарные идеи?

– Для них тоже нужны люди. Не могу же я сама открыть ресторан.

– Можно предложить свой соус в уже имеющиеся.

– Можно, но это опять требует времени. Лучше расскажи о себе. Я ведь даже не знаю, какими магиями ты владеешь.

Эзнок загадочно улыбнулся, остановился и вдруг на его руке возник небольшой, буквально с теннисный мяч, огненный шар. А ближайший к нам куст резко стал расти.

– Здорово, – я даже в ладоши захлопала, смотря на куст, – А у меня рука тяжелая. Растения после моей заботы не выживают. Максимум, что я могу – это полить.

– Это не…

Он не успел договорить. Из куста выбралась крыса. Вполне себе обычная серая крыса с длинным тонким хвостом и маленькими глазками. А я их боюсь до жути. Вот и завизжала.

Не прошло и пары секунд, как я оказалась у Эзнока на руках.

– Уберите ее, – провыла я ему в шею, где инстинктивно спрятала голову.

Секунда и на весь сад раздается заливистый хохот. Как он смеялся, это надо было видеть. Да я собственно именно это и делала несколько секунд. А потом мне стало обидно. Это же он надо мною смеется.

– Перестаньте немедленно. Это не прилично смеяться над слабостями других, – говорила я, несильно колотя его по груди.

И вместо того, чтобы перестать смеяться, он опустил меня на дорожку, не отрывая одной руки, а другой перехватил мой кулачок. Он утонул в его руке. И только сейчас он прекратил смеяться, поднес мой кулак к лицу и поцеловал, смотря мне в глаза.

Мое сердце забилось чаще, а кулак и спина в местах соприкосновения загорелись. Резко стало не хватать воздуха, а губы пересохли.

Мы фактически обнимались. Я была в его объятьях. Он так близко. Я облизнула губы. И Эзнок даже стал наклоняться ко мне. Веки сами опустились в ожидании…

– Леди Лауретта! – раздался недалеко голос служанки.

Я распахнула глаза, а Эзнок уже отстранился и даже руки убрал.

Никогда не считала себя кровожадной, но прибить эту конкретную служанку сейчас мне очень хотелось.

– Я здесь, – пришлось откликаться, – Что-то случилось?

– Вас мистер Санобер зовет.

Молча, мы вернулись в дом. И так же молча, спустились в отцовскую мастерскую. Оказалось, отец сделал новый артефакт и хотел мне его показать. А я упустила поцелуй.

Перед дверью в свою комнату я остановилась и ждала от него новой попытки.

– Доброй ночи, Лауретта, – проговорил он и ушел. Взял и просто ушел! Ну что за человек.

Ночью я долго не могла уснуть, ворочалась, размышляла. И поняла, что обиделась на него. Как малолетка какая-то. И даже злиться на себя стала.

Я же взрослая женщина, что за глупости. Поцелуя ей захотелось…

Но психоанализ не помог. Обида осталась. Так что утро я встретила не в лучшем расположении духа. А как подумала, что сразу после завтрака идти во дворец на очередное испытание, настроение ухнуло в пропасть.

На удивление сегодня нас встретили в холле. Я нашла взглядом Уфазу и Нинаку. Помахала им. И даже настроение уже не столь паршивым стало.

– Доброе утро, девушки! – обратился к нам король, – Сегодняшний обед будет особенным, ведь блюда на нем будут приготовлены вашими нежными ручками.

Сколько вздохов и возгласов после этого послышалось, не считала.

А короли то с фантазией. Заставить этих белоручек, не знающих с какой стороны к плите подойти, готовить… Они сами то готовы съесть то, что они наготовят?

Настроение явно ползло вверх. Я улыбалась очень широко, чем видимо, нервировала девушек, которые стали на меня шипеть. А я улыбнулась еще шире.

Это будет весело.

– Готовить вы будете всего 4 порции, на каждого жениха и его короля. Сейчас вы вытяните жребий. На ваш выбор вы приготовите любое первое блюдо, второе блюдо, два салата или десерт.

В рядах девушек началась паника. Никто уже не вздыхал. Слышались ахи и возмущения. Правда это касалось только Хамизок и Фатикурок. Орчанки стояли в задумчивости. Полагаю, что они готовить умеют.

Король возмущения слушать не стал и приказал проводить нас на кухню. А там нас встретили семь недовольных мужчин. Особенно злобно на нас смотрел самый крупный. Шварцнегер нервно курит в сторонке, смотря на него. Что он забыл на кухне.

– Тихо, – проревел он, растягивая гласные. Вот это голос. Мне аж присесть захотелось. Девушки, впрочем, тоже заткнулись.

– Вы находитесь на моей кухне. Правила такие: ничего не ломать, не разбивать, никуда не совать. Не знаете, спросите. Продукты у нас в кладовых, поэтому называйте что нужно, вам принесут.

Тишина.

– Понятно?

Девушки, как болванчики закивали. А мне было обидно, что в кладовку не пустят.

– Тогда жребий.