ГЛАВА 7

Я быстренько разместила все съестное на столе между двумя креслами. А потом села в кресло. Обратив внимание на отца, поняла, что он остался стоять на месте. Опять я оплошала. Вряд ли дочь к нему вот так приходила.

– Я изменилась отец. У меня было много времени на переосмысление себя и жизни в целом, – произнесла я. Он должен сразу понять, что я другая.

– Вижу, – кивнул он и наконец-то прошел к креслу.

Я разлила чай по чашкам и уже собиралась как-то начать разговор, когда отец начал сам.

– Ты не сказала, что у тебя есть еще и сила воздуха. И ты неплохо ей управляешься.

Я нахмурилась. Никогда не замечала за собой тяги к воздуху.

– Я не совсем вас поняла, отец. Я управляю металлом, не воздухом.

– А как же ты несла поднос? – усмехнулся он. Сейчас он был более уверенным, чем за столом.

– Я управляла металлическим подносом. Чашку керамическую, например, я не подниму, – пришлось пояснить мне.

Теперь он нахмурился. Я не понимала его, а он меня. Возникла тишина. Тогда я решила продемонстрировать ему мои способности, согнув обе чайные ложечки на столе, а потом вернув все назад.

– Интересно, – сказал он и опять замолчал. А мне как раз было не интересно. Я пришла поговорить, а он молчит.

– Отец, я вижу, что тебе интересны мои способности, поэтому объясни, что тебя смущает и мы поговорим о другом.

– На таком уровне управлять металлом могут только очень сильные маги, у которых огромный резерв, которые постоянно тренируются и совершенствуются. Но достичь такого мастерства всего за два года…

Понятно. Его дочь не страдала трудолюбием, и он не может поверить, что я достигла таких успехов.

– Об этом я и хотела поговорить. Здесь, – я развела руки в стороны, – у меня было очень много времени. Заниматься практически нечем. Оставались только книги, прогулки и музыка. Вот я и решила учиться. Тебе может это казаться странным, но я очень много училась.

– Верю, видя твои успехи. Но ведь для этого нужны были еще и физические нагрузки.

– Да. Каждое утро у меня зарядка. Завтра можем потренироваться вместе, – предложила я, улыбаясь, чтобы расположить его к себе.

Он несколько секунд вглядывался в меня, а потом улыбнулся в ответ и хлопнул себя по коленям.

– А давай. Почему нет, – он потянулся за чашкой, отпил чая, взял бутерброд с ветчиной, и продолжил, – Так о чем ты хотела поговорить?

А действительно? О чем? Сначала я хотела сказать, что частично потеряла память. Классический такой прием. Но сейчас эта идея мне резко разонравилась. На уровне интуиции, без каких-либо обоснований. А себе я всегда доверяла.

– Хотела узнать, что в мире произошло за это время. У меня тут с новостями туган, – пожала я плечами.

– В мире, – вздохнул он и вдруг погрустнел, – война была в мире. Короткая, но все-таки. Сейчас идут мирные переговоры.

– Кто с кем воевал?

– На Хамиз, насколько мне известно, напали орки. Всем известно, что они воинственные личности. Но они и сильные воины. Фактически каждый взрослый орк это воин. Так что Хамизу пришлось нелегко, и он призвал на помощь нас. Наш король мудр и не стал слепо помогать. Попытался разрешить конфликт, но орки пошли и на нас. Нам пришлось вступить в войну. Восемь месяцев длились боевые действия. Сейчас хрупкий мир. И что будет дальше, никто не знает.

Дела…

Зато я сидела в тепле и безопасности. И это хорошо.

– Столица цела, я надеюсь?

– Цела, конечно. Так что твоей жизни ничего не угрожает. А вот женихов сильно поубавилось. Да ты теперь не самая завидная невеста. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Естественно понимаю, отец. И честно говоря, не особо стремлюсь замуж. Мои приоритеты в жизни претерпели изменения. Я хочу реализовать себя, завести собственное дело. Не хочу быть вам обузой. И рассчитываю на вашу помощь. Тем более, что через два года я буду считаться старой девой и одновременно выйду из-под вашей опеки. Мне хотелось бы жить отдельно и иметь возможность обеспечивать себя самостоятельно.

– Стремления отличные. И будь ты не дочерью, а сыном, я бы был горд тобой, но…

– А что мешает вам помочь в этом дочери?

– Ничего, кроме твоей матери, – хмыкнул он, – ты же не надеялась, что она смириться? У нее мечта выгодно выдать тебя замуж. Так что я бы не рассчитывал на спокойную жизнь.

– Я как-нибудь с этим справлюсь. Тем более у меня дар заблокирован, женихов мало и так далее. Так что выдать меня замуж будет затруднительно.

– Посмотрим. Чем ты хочешь заниматься?

– Есть пару идей, но мне надо попасть в город. Осмотреться, вдруг мои идеи уже не актуальны?

– Не хочешь говорить, – прищурился отец, – правильно, сначала надо все взвесить. Но не пренебрегай советом. Если нужна будет помощь, подходи, выслушаю идею, и мы вместе все обдумаем.

– Спасибо за поддержку, отец, – проговорила я и встала,.

– Нет. Не уноси. Оставь. Я еще посижу, подумаю, – остановил он мои сборы подноса. Я кивнула, пожав плечами. Направившись к двери, на секунду задержалась, чтобы пожелать спокойной ночи, и вышла.

А вот утром меня ждал сюрприз. На утреннюю тренировку явился не только отец, но и Дронер. В тренировочных штанах и без рубашки он выглядел потрясающе. Литые мышцы спины (он подтягивался и меня, стоящую в дверях, не видел), рук и плеч просто зачаровали меня.

Очарование момента испортил, пришедший вслед за мной отец.

– Вы бы оделись, мистер Дронер. Незамужней леди не престало видеть мужчину обнаженным. Иначе вам действительно придётся на ней жениться, – в конце своей речи отец уже нагло усмехался.

А вот лицо Дронера с круглыми глазами и вытянутым лицом было забавным. Но он быстро взял себя в руки.

– Действительно, не стоит, – проговорил он, надевая рубашку. И как он в ней дальше будет тренироваться? Это же дико неудобно.

– Доброе утро, мистер Дронер, – проговорила я, начиная разминку.

Отец еще пару раз пытался пошутить, но Дронер молчал, держа каменное лицо. У меня тоже не было настроения шутить. В общем, разминка прошла в напряжении.

Хуже стало дальше. Отец и Дронер, пробежали на три круга больше меня, а потом взяли мечи и встали в спарринг. Мне же предстояла моя любимая йога. И именно сегодня мне легко давались статические упражнения.

Я замирала, наблюдая удивительный бой. Четкие движения, выпады и отступления. Просто танец.

Я даже не ожидала, что отец с его телосложением так может. Зато Дронер иногда на меня отвлекался.

Они еще остались в зале, когда я собралась и ушла. Мне нужно было приготовить завтрак, а перед этим принять душ.

Готовила я по привычке, орудуя несколькими приборами. Ножи сами нарезали ветчину и помидоры для омлета, а венчик замешивал тесто на блинчики, пока я выкладывала сметану и варенье в вазочки и накрывала на стол.

Так что была занята и не смотрела особо по сторонам. А оказалось, что наблюдатель уже приступил к своим обязанностям.

Я уже собралась поставить чайник на поднос, когда подняла взгляд и встретилась с прищуренным взглядом Дронера.

Сейчас он был одет, как и положено, в рубашку, брюки и жилет. Волосы явно переплетены. В целом красивый мужчина.

– Решили помочь, – съязвила я зачем-то, – Так можете взять второй поднос.

– А вы с одним только можете справиться? – приподнял он бровь. Я хмыкнула и магией подняла оба подноса (на одном были тарелки с омлетом и блинами, а на другом чашки с чайником). Сначала я гордо прошла мимо него, а только потом поняла, что меня развели на слабо. Как девчонку, ей Богу.

И хотелось разозлиться на него, но не вышло, только развеселило. Зато я доказала, что хорошо владею силой. А ни как в их книгах написано, что женщины не способны на магию и являются только ее носительницами.

Теперь он знает, что я не просто носительница магии, а полноценный маг.

– Всем приятного аппетита, – пожелала я, приступая к завтраку.

– Спасибо, – получила я с двух сторон.

– Должен отметить, что у вас леди очень хороший уровень владения металлом. Если бы вы были мужчиной, ябы посчитал, что вы выпускник академии, – произнес Дронер, доев омлет.

– Так может быть, мне удастся ее окончить?

Я даже вздернула нос. Закончила же я один университет в своем мире. Так что ничто не мешает мне сделать это еще раз. Оказалось, мешает.

– В академию не берут женщин, – спустил меня на землю он.

И хотелось ответить ему резкостью, но сдержалась.

– Это ничего. Пользоваться силой мне не запрещено. Так что и без диплома проживу.

– Очень вкусные лепешки, дочка, – похвалил меня отец. И только сейчас я поняла, что надо было еще и кулинарную книгу прочитать. Вдруг здесь нет некоторых блюд, как блинчики, например.

– Это блины. Обычно его готовят простолюдины, мистер Санобер, – ответил отцу Дронер, чем спас меня. Я даже была ему благодарна.

– Это простое и вкусное блюдо, – пожала я плечами, – одно из первых, освоенных мною.

Уже к обеду я наверстала упущенное, бегло прочитав кулинарную книгу. Благо меня спокойно отпустили в библиотеку. Оказалось, что здесь не знают борща, хотя все продукты есть. Поэтому именно борщом я и накормила моих гостей на обед.

Получила похвалу даже от Дронера. И пошла мыть посуду довольная, как удав. Но стоило мне сгрузить посуду в мойку, как на мою руку легла рука другая.

Вот и как он так тихо передвигается? И зачем схватил? По каменному лицу не понять. А нет. По губам расползлась ехидная улыбка. Сейчас скажет гадость.

– Вам бы следовало использовать очищающий артефакт, а не портить руки, иначе вы упустите любые шансы замужества. Ни один аристократ не возьмет в жены девушку с такими руками.

Такими? Какими таким? Я ухаживаю за руками. И благодаря местным чудо-кремам кожа рук у меня тонкая, белая и нежная, без единой мозольки или пятнышка.

– Да вы просто грубиян, – вырвала я свою руку из его лапищи, – Все в порядке у меня с руками. А раз решили позаботиться о моем будущем, настроили бы лучше артефакт. Он просто не работает.

На свою тираду я получила лишь хмык и поднятую бровь. Но уже через секунду он прощупал переднюю часть мойки, нашел артефакт и нахмурился.

– Артефакт в порядке, но был разряжен. Я это исправил, можете пользоваться и не благодарить.

– И не собиралась, – ответила я, тут же нащупывая артефакт, который мне так и не удалось запустить. Теперь все стало понятно.

Вода включилась сама и достаточно быстро вымыла всю посуду. Мне осталось лишь вытащить ее и поставить в сушилку.

А рука будто горела от его прикосновения. Я будто кожей все еще ощущала его. Его рука оказалась большой и горячей, а еще как раз с мозолями. И почему эти ощущения вызывают у меня улыбку?

Эзнок Дронер вообще оказался высоким и статным мужчиной. Сейчас, когда он стоял так близко ко мне, пришлось голову задирать, чтобы взглянуть в наглые ярко голубые глаза.

И чего это я о нем думаю? Мерзкий мужчина. Все.

Тряхнула головой, выбрасывая непонятные мысли, замариновала мясо на ужин и пошла образовываться дальше.