Глава 29

****Даниил*****

Голова болела. Нет, не просто болела. Она ныла. Как зуб. Такая монотонная боль, которая давит на виски и короткими уколами жалит глаза, заставляя щуриться. Я так давно не спал. Последняя пара недель были просто катастрофические!

Все началась с того, что кончились те сорок восемь часов. Они начались так внезапно, проходили так ярко, а закончились еще быстрее, чем можно было предположить. Что такое пара суток? За это время можно восстановиться после тренировки, можно проехать несколько тысяч километров нашей Родины, можно сделать ремонт, заложить фундамент для дома. Зачатие новой жизни происходит за несколько часов, за которые несколько миллионов девушек успеют сделать аборты. За сутки, через все ЗАГСы страны ,проходят сотни тысяч молодоженов! Но для меня сорок восемь часов пролетели, как миг, оставляя только тонкий шлейф жасминового аромата....

Но, видимо, кто-то решил, что в расплату за сорок восемь часов рая, я должен попасть в настоящее пекло реальности. А сейчас я даже рад этому, потому что просто выключился из жизни, расслабляя мозг только ночью. Но и этого было предостаточно, чтобы выжать себя, как лимон. Днем я работал, зарываясь в бумагах до макушки, изредка покидая кабинет, чтобы проверить объекты, а ночью... Ночью я просто погибал, иссыхая от тоски.

Несмотря на то, что я обещал, все равно не смог удержаться. На вторую неделю полнейшего одиночества, я решил позвонить. Но ее номер не отвечал, поэтому я помчался к ней, чтобы просто посмотреть, что с ней все хорошо. Но окна ее квартиры встретили меня непроницаемой темнотой.

Вся эта ситуация была настолько неестественной для меня, что негодование закипало, выпуская клубы пара. Я с первого курса жил самостоятельно. Меня с самого детства растили в любви. Я был переполнен ею, а когда остался в девятнадцать лет один, то понял, что никому не интересно, что у тебя внутри. Все на меня смотрели, как на паренька из богатенькой семьи. Да, это было так. Отец много лет был главврачом института нейрохирургии. К нему ездили из Москвы, Питера, уговаривая переехать, заманивали деньгами, должностями, перспективами... Но отец отказывал, потому что у него было трое детей, он не хотел сдергивать их, утаскивая в полную неизвестность. А мысль о том, чтобы оставить маму, нас, ему просто не могла прийти в голову, потому что они всегда вместе. Родители поженились ровно через день после совершеннолетия мамы. Отец три года ждал, терпел и не упускал ее из виду. И с тех самых пор они всегда вместе. Вот это любовь.

После первого курса, к нам пришел отец и рассказал, что ему предложили переехать в другую страну, чтобы возглавить отделение в одной из самых престижных клиник мира. Кристина и Саша решили поехать с родителями, но я остался, потому что хотел попробовать себя, как человека, отдельного от громкого имени отца.

Я тайком продал квартиру, которую мне подарил дед, переехав в общагу. Мы с Дюшей не спали ночами, разрабатывая наш проект, ели Доширак, запивали чаем, вскипяченным в граненом стакане. Маме и родителям заливал, что у меня все хорошо, а сам по ночам рисовал, чертил, проектировал, чтобы хоть как-то подработать. И нам повезло. Мы нашли спонсора, выиграли городской тендер. И все то, что до этого мы называли интенсивной работой, стало казаться нам отдыхом. Сутки перетекали в недели, недели в месяцы, месяцы в года... Если появлялся объект, который я хотел, то все знали, что получу его любой ценой, даже если придется выполнить его без прибыли. Просто за себестоимость, просто для удовольствия. Для собственного удовольствия. И это отличало нас от всех. Город иногда обращался за помощью. Мы с Дюшей спроектировали и реконструировали старую часть города, построили несколько детских садов, облагородили детские площадки, построили корты и хоккейные коробки. Почти бесплатно, нам оплачивали материалы и рабочую силу. Именно так о нас и заговорили. Именно так зарабатывается честное имя. Черт! Честное имя! Это когда ты днем снимаешься для журнала, а вечером жуешь черствую корку хлеба, сидя на скрипучей кровати общаги. Но при всем этом, понимаешь, что прожил день не зря. Не просто так.

Потом понеслись деньги, заказы, очередь. Теперь мы могли отсеивать проекты, выбирать заказчиков, города, области, регионы... Можно работать так, как и мечтали! Чтобы для души, а не для того, чтобы получить больший выхлоп, чтобы купить круче тачки, чтобы так, как у всех. Нет, у нас не так....

-Эй, брат! Ты домой уезжал? - Саша открыл дверь кабинета, всунув только голову.

-Нет, на нем вчерашняя рубашка, а, значит, он просидел тут всю ночь! - Чуть ниже возникла голова Дюши.

-Раз уж вы в приемной, то попросите Марину приготовить кофе? - я скинул ноги со стола и направился в комнату отдыха, чтобы принять душ, потому что у меня назначена встреча через час.

-Марина? И давно она работает в твоей приемной? - Дюша не отставал.

-Вы меня и в душ пойдете провожать? - я расстегивал запонки, скидывая их в хрустальную пепельницу в ванной комнате.

-Нет, ты не в моем вкусе!- скривился Андрей.

-А я и в детстве насмотрелся на ...

Я захлопнул дверь, чтобы не слышать неконтролируемый поток пошлости. Голова и так пухла от дел, запланированных на эту неделю. Может, уговорю Саню помочь? А то мы с Дюшей явно не справимся. Надо подумать о помощнике. Точно, мне нужен помощник...

-Ну, а теперь вещайте!

Парни сидели на угловом кожаном диване, варварским образом уплетая мой завтрак. В дверях стояла Марина, которая уже несколько недель ходила, как в воду опущенная.

-Я закажу еще! - она выскользнула из комнаты отдыха.

-Стой, Марин! - быстро застегнув пуговицы на рубашке, успел догнать ее у стеклянной перегородки. - Говори.

-Что?

-Ты просто говори, а там разберемся!- девушка хлопала глазами, а потом в них показались слезы. Такие огромные капли, что казалось, они просто обязаны упасть на пол, залив все вокруг. Но они не падали. Они просто сверкали, как показатель боли, которая сидит внутри.

-Я должна ее найти! Я должна быть рядом! Черт! Почему я не поддержала ее? Какой должна быть подруга? Та, которая поддерживает все глупости? Которая всегда рядом, даже, если вторая в шаге от капкана, которые готов оторвать ее крылья? Или подруга это та, которая говорит правду и пытается достучаться? Я запуталась! Я не могу спать! Несмотря на ее характер, она ранимая, как птичка! Она все держит внутри, боясь дать волю собственным чувствам, боясь показать свою слабость, привязанность. Она прогнала меня только потому, что поняла, что я стала ближе, чем она рассчитывала. Ее иголки способны только жалить других, но не способны защитить. Она особенная. Иногда, кажется, что она рассказывает не все. Храбрится, старается спрятаться, не показать нутро, чтобы никто не мог сделать больно. Не верит ни во что. Но я люблю ее, как сестру. Она моя! И мне плохо без нее. Если бы я знала, что так обернется, то промолчала бы, чтобы просто быть рядом!

-Она позвонит! Дай ей время! - я прижал дрожащую девушку к груди, она тут же разревелась, выпуская то, что копилось много времени.- Рано или поздно, ей придется открыть свои бронированные ворота души. И больше никогда не закрывать, а уж мы позаботимся, чтобы ей никогда не стало больно!

-Черт возьми! Ты точно, АНГЕЛ! - Марина рассмеялась сквозь слезы и ударила меня кулаком.

-Рано или поздно человек учится отличать настоящую любовь, настоящие эмоции, друзей. Просто люби! А теперь, умойся, прошу тебя! Ты мне всех сотрудников распугаешь! - Марина вытирала слезы, разнося подтеки туши по всему лицу.

-Есть, сэр!

-Черт!- моя рубашка была испорчена. Я снова начал расстегивать пуговицы, возвращаясь к парням- Ну, что? Все слопали? Ну, конечно! Зачем я спрашиваю? Ладно Саша, он холостяк и всю жизнь есть только матушкину стряпню, но ты, Дюша? Женат, между прочим!

-Я уже забыл, когда дома был! Сижу в офисе сутками! Сам тут живешь! И другим не даешь жить нормально! - рассмеялся друг, довольно поглаживая живот.- Кстати, ты чего опять ремонт в доме затеял? Мне Маша из проектного отдела сказала, что отправила тебе бригаду!

-Да! Решил кое-что изменить!- я скинул испорченную рубаху в корзину.

-Что? Детскую? - заржал Дюша, но наткнувшись на мой взгляд, замолк.- Прости, но ты ничего не говоришь. Молчишь. Работаешь по двадцать часов. Отпустил в отпуск половину проектного отдела, взвалив на себя все, что можно!

Я замер, перестав дышать. Пальцы застыли на запонке, которая выпала и со звоном сбрякала о деревянный пол. Мне казалось, что это все само на меня свалилось. Казалось, что все обернулось против. Это я? Специально?

-Дань, что происходит? Где Ярослава? Ты знаешь маму, она очень переживает, но не знает с какой стороны зайти!- Саша скинул пиджак, снял часы, бросив их на стеклянный стол и щелкнул тумблером кофемашины, давая понять, что пришел не просто так.

-А ты, видимо, нашел сторону с которой можно зайти? Да? Решил тупо выстрелить в лоб? - кровь снова забурлила, при воспоминании, о Яре. Кожа стала гореть, вспоминая ее прикосновения. Пульс стал учащаться. Иней, покрывший сердце вмиг превратился в кипящую лаву, прожигающие дыры, в и без того ноющей мышце. Глаза автоматически стали шарить по стенам в поисках успокоительного. Над стеклянной дверью, ведущей в приемную, висела огромная картина, над которой я работал по ночам. И вот, она готова. Моя Яра... Темная лежит на полу у камина, закутавшаяся в черную шелковую простынь. Из-под нежного материала выглядывала тонкая ножка в черной пуанте, ленты которой были развязаны. Лица не было видно, только длинные волосы распластались по черному паркету, на которых играли блики пламени. Правая часть тела была полностью укрыта, пряча большую часть обнаженного тела, оставляя глазам только длинную лебединую шею, глубокие впадины ключиц, тонкую руку, придерживающие шелк, окружность груди, сбоку которой была родинка, тонкую талию, округлое бедро... Из под ткани виднелась мордочка кисы, она, словно умирая от любопытства, решила выглянуть... Я думал, что это хорошая идея, но теперь я понимаю, что, глядя на картину, умираю...

-А если она не вернется? Ты переделываешь дом, вешаешь перед глазами огромную картину, способную возбудить любого дедка! - Дюша положил руку на плечо.

-Это больше не мой дом. Он стал ее, как только я увидел, как она танцует, кружась из комнаты в комнату! Это больше не мой дом! Там все напоминает о ней. Там все для нее. Поэтому я и переделаю все. Сниму все двери на первом этаже, расширю проемы, чтобы ее ничто не сдерживало. Обожаю смотреть, как она танцует! А если она не придет через два месяца и 10 дней, то я найду ее и закрою в доме! - я закурил, отворачиваясь от картины, чтобы немного успокоиться. Сложно отпускать человека, зная, что он способен запутаться еще больше. Легко рассуждать, давать советы, осуждать, учить, если только это не касается ТВОЕЙ жизни.

- Даниил Алексеевич? К Вам Григорий Демидов!

-Приветствую! - Демидов, одетый как всегда безупречно, бодро вошел в кабинет. Синий пиджак, белая рубашка, расстегнутая на три пуговицы, голубые джинсы, на руке позвякивали часы в золотом браслете.

-Привет! - я быстро завязал галстук и протянул ему руку, затем прошел к столу, наблюдая, как Демидов обменивается рукопожатиями с Дюшей и Саней. - Чем обязан?

-Нет, ну как же? Я пришел сказать, что вы пропустили встречу инвесторов! - Демидов расплылся в улыбке и сел на кресло, небрежно раскинув ноги.- Но не волнуйтесь. Мы обсудили незначительные вопросы и перенесли встречу. Вот я и пришел согласовать дату!

Я закурил, чтобы не рассмеяться, а как хотелось! На диване, за спиной Демидова, сидели парни. Саша ничего не знал, он просто копался в телефоне, лишь изредка вскидывая на меня любопытный взгляд. Дюша делал вид, что наблюдает за панорамой города, но я чувствовал его напряжение. Значит, играем в дурака?

-Мне очень жаль, но я пришел к выводу, что не заинтересован в Вашем проекте. И, между прочим, официальное письмо было направлено еще неделю назад! Это очень странно! - я пожал плечами и затушил сигарету, дым от которой мешал наблюдать за его меняющимся взглядом. Вокруг глаз проявились тени и мелкая россыпь морщин. Ноздри едва дернулись, губы вытянулись в трубочку. А на лбу стала бешено пульсировать вена.

-Возможно, мы недопоняли друг друга? - он выдохнул и вновь улыбнулся, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

-Возможно, и недопоняли! - я встал и подошел к окну. - Когда я соглашался, то думал, что буду иметь дело с честным и порядочным человеком. Я просмотрел Ваш проект и навел справки в Обладминистрации. Дальше продолжать?

-Даниил, если честно, то я очень рассчитывал на ваше участие!

-Теперь уже все равно! Я не берусь за сомнительные проекты. Не могу позволить себе окунать свое имя в дерьмо! - внутри все клокотало. Кровь закипала, пульсируя по венам. Мандраж, трясущиеся руки. Он стоит и дальше пытается вывернуть все в свою пользу. Но нет. Он строит социальный проект при областной детской больнице. Его спортивный комплекс должен был на бесплатной основе оказывать услуги массажа детям с ДЦП, предоставлять спортзал для реабилитации после аварий, устроить подобие общежития для родителей, чьи дети лежат в больнице. Но когда я увидел расценки, которые будут браться ,с города и родителей ,и посмотрел проект, то понял, что это очередная финансовая афера. Если его не остановить, он построит его, а администрации и бедным родителям ничего не останется, как платить ему, набивая его карманы золотыми монетками. Этому не бывать.

-Значит, это ты? - Демидов рассмеялся, но его улыбка больше была похожа на оскал. - Я все ломал голову, кто мог повлиять на некоторых спонсоров. Теперь все ясно. Только я не могу понять, тебе это все зачем?

-Не люблю таких, как ты. Рано или поздно ты поймешь, что не все в нашей жизни решают деньги!

-Б*ять! Вы сговорились? Что происходит? Моя телка весь мозг вынесла, убеждая, что в жизни должны быть принципы, что нельзя купить любовь за деньги. Только и твердила о гордости, о честности! Она курьером выслала мне кольцо стоимостью в четыре ляма! Просто с курьером! Ну ничего, незаменимых телок нет! А вот отсюда я не уйду! Без тебя последние спонсоры разбегутся! Всем важно, чтобы счастливчик Волков был с нами! Поэтому предлагай! Уж я-то знаю, что у всего есть цена. У всего! Поэтому не стесняйся, говори, сколько тебе надо? Какую долю хочешь? На кого переписать? Как будешь скрывать налог? Делись. Я в тупике, поэтому соглашусь на все!

-Думаю, что на этом наша милая беседа закончена, поэтому всего доброго! - Дюша схватил меня за руку, сдерживая на месте.

-Я не уйду, пока не уговорю вас! - Демидов закинул ногу на ногу и весьма вальяжно растекся по креслу.- Мой проект... Это все, что у меня осталось! Вложил все свои деньги в него! У меня ничего не осталось! Самолет, дом, курорт! Все продал! Если ты выйдешь, то я обанкрочусь! Как мужик пойми меня! Просто поприсутствуй, мне не нужны твои деньги! Есть Волков, значит, будут и другие спонсоры!

-Могу сказать честнее. Хотя, куда уж! - оттолкнув друга, я подошел к Демидову, присев на край стола. Он нервно крутил часы, но всем своим видом старался показать спокойствие. - Я не имею дело с подонками! Никогда не валяю свое имя в дерьме! А теперь, проваливай!

-Но я банкрот! - Демидов вскочил с кресла и начал расхаживать по кабинету, нервно теребя длинные волосы.- У меня ничего не осталось! Ладно телка! Я смирился, она одна из тех, кто набивает себе цену, я ее уже заменил на более сговорчивую... А теперь ты.... Вот интересно, а все твои инвесторы знают, что ты был судим? Я ломал голову, куда ты исчез на два года. А потом БАХ... Да ты же ЗЭК! Что они скажут, если я все им расскажу?

Я больше не мог слушать это дерьмо. Просто не мог! Это невозможно! Его гнилой рот открывался, извергая тонны оскорблений. Ловко вырвавшись из рук Дюши, я в один прыжок оказался у него. Схватив за руку, уронил его на пол, прижав идеальным лицом к мраморной поверхности.

-Никогда! Никогда не появляйся в моем офисе! Я сделаю все, чтобы уважаемые люди нашей страны не вздумали даже заговорить с таким у**ком, как ты. Я лично позвоню каждому! Слышишь? Каждому! Расскажу, как ты пытаешься нажиться на больных детях, как пытаешь отхватить пожирнее кусок бюджетных денег. Как не думаешь о слезах бедных детишек, о боли их родителей. Многие даже не доживут до совершеннолетия. Но тебе все равно. Бабки! В твоих глазах только бабки. Тебе конец! Никто и никогда не даст тебе денег. Ты утонешь! А я буду смотреть! Смотреть, как ты хлебаешь дерьмо, вспоминая о тех, кого обидел! - я шептал, выделяя каждую букву, чтобы он навсегда запомнил этот день.

-Даниил Алексеевич! Прошу, отпустите! - голос начальника охраны заставил обернуться. У стола стояли Саня и Дюша, они сложили руки на груди, показывая свое недовольство. Испуганная Марина маячила в дверном проеме, она то закусывала кулак, то отпускала, потирая костяшки. Демидов не двигался, его взгляд наполнился чем-то темным... Ни один мускул не дернулся. Он просто молчал. Я спрыгнул с его спины, отпуская  руку. Демидов поднялся, отряхивая с одежды невидимые соринки. И резко развернувшись, направился к выходу. Но остановился. Замер. Застыл, занеся ногу в воздух. Я видел, как поднялась его голова. Конечно. Он не мог не заметить. Но ему хватило пары секунд, чтобы рассмотреть картину.

-О! Все в сборе! И проститутка здесь же... - Он быстро вышел из кабинета, хлопнув дверью.

-Марат, проследи, чтобы этот мужчина больше не появлялся здесь! - Дюша говорил с охранником, а я не мог больше держаться. Просто не мог. Гнев разрывал меня на кусочки. Я сдирал с себя одежду, заполняя кабинет звуком рвущейся ткани. Хотелось вымыться, чтобы не ощущать на себе этой грязи. Он тот, кто покупает любовь, уважение, женщин. Терпеть не могу таких. Она не такая. Ее нельзя купить, заставить, уговорить. Она, как львица, никогда не даст к себе подойти, пока сама этого не захочет.

Никогда не думал, что можно так любить. Любить настолько, что ломаешь собственные привычки, наступаешь на горло ревности и чувству собственности. Забываешь о том, что много лет только и делал, что добивался всеми приемлемыми путями. Но она не такая... Она моя слабость.

-Он видел! Ведь, ты этого добивался? Да? - сильный толчок в спину выдернул меня из мыслей.- Что ты творишь? Волков? Ты, что Демидова не знаешь? Да? Он гнида из гнид. А ты задумал с ним играть! Да еще и повесил картину. Почему просто голую Яру не вывесил? Чего мелочиться? Думаешь, он не узнал ее?

-Узнал. Даже я ее узнал! - Саня вошел, прислонившись к двери.- Расскажете?

-Что рассказывать? Этот придурок задумал уничтожить Демидова. Ладно. Он заслуживает. Но делай это тихо! Зачем ты вывалил все? Зачем?

-А Ярослава?

-Это его бывшая! Ну, как бывшая... Короче, Саня! Тут такая Санта Барбара, что не разобрать, кто встретил ее раньше! Даня, зачем ты в это ввязываешься?

Я захлопнул дверь в ванную и встал под душ. И сам не знаю, зачем ввязался. Но больше не мог слышать оскорбления. Больше не мог. Он ответит за все. За каждое обидное слово. За надменный взгляд. За пренебрежительное отношение. Дюша продолжал орать, периодически ударяя ногой в дверь. Как тогда.... Все, как тогда.

Я ОСУЖДЕННЫЙ... Осужденный с головы до ног. Меня никто никогда не понимал. Каждое мое решение, действие, слово подвергались сомнению. Когда я начал заниматься бизнесом, забросив медицинский институт, когда выполнял бесплатные проекты, когда признал вину....

Нас судят, дают советы, говорят, как нужно поступить! ОСУЖДАЮТ!

Но если бы я послушал и нанял адвоката, то не оказался бы в колонии. Не увидел бы настоящую жизнь, не выслушал бы огромное количество жизненных историй, приведших людей к судимости. Мы сидели в замкнутой территории, смотря друг на друга скользящим взглядом. Мельком, чтобы не увидеть боль, чтобы не поделиться своей. Если бы я не оказался там, то не познал бы весь вкус свободы. Не почувствовал ласку ветра, не познал опьяняющее чувство независимости. Не увидел всю красоту заката, рассвета. Не ощутил силу любви. Не узнал бы, что у каждого человека есть вторая половинка.

Я Осужденный. Но я привык... Это ничего. Мы всегда будем судить и осуждать. Но ничего страшного. Все ждали от меня трусости. Ждали, что спрячусь за спинами адвокатов, что начну раскидываться деньгами, стараясь изо всех сил остаться на свободе. Никто не ожидал, что я признаю вину, что не стану скрываться.... ДА! Я Осужденный. И не стесняюсь этого.