Глава 44

— Ну как тебе здесь? Не скучаешь по дому? — Марк подвинул Ладе чашку с чаем и поставил на широкий деревянный стол вазочку с домашними пирожками.

— Нисколько, — с улыбкой призналась девушка. — Я даже представить себе не могла, что здесь будет так классно! Как ты вообще отыскал это место?!

Великан загадочно улыбнулся. Сколько Лада ни пытала его, он так и не раскололся. Вот и сейчас по хитрой ухмылке Кулакова поняла, что не узнает правды. Ну и пусть. Она с наслаждением вдохнула теплый летний воздух и, закинув голову вверх, посмотрела на голубое, без единого облачка небо.

— Рад, что тебе понравилось. А то я боялся…

— Шутишь, что ли?!

Лада уже две недели жила под Москвой, всего в ста километрах от столицы, в одноэтажном коттедже, который на все лето снял Фридман в закрытом и хорошо охраняемом поселке. Дом оказался небольшой — как раз две спальни для них, кухня, столовая и кабинет, в котором работал Марк. А еще веранда, на которой они сейчас и сидели.

Три раза в неделю к ним приезжали специалисты из столицы, которых Лада наняла еще до отъезда, но большую часть времени она занималась самостоятельно. Бассейна в этом доме нет, зато с веранды хорошо видно небольшое, но очень чистое озеро с благоустроенным пляжем. Лада надеялась в нем поплавать, но вряд ли сейчас.

— Я рад, что операция хорошо прошла, я очень волновался. Да и не только я. — Марк с удовольствием откинулся на спинку плетенного из ротанга кресла. — И без осложнений!

— Ты ничего не сказал Разумовскому? — снова забеспокоилась Лада.

Андрияш звонил часто, почти каждый день — чаще Марку, но иногда и ей. Его уже выписали из больницы, как, впрочем, и Мамаева. Бывший жених сдержал обещание: никаких заявлений на Разумовского он не писал, дело замяли, а ресторану возместили весь ущерб.

— Нет, конечно! Он не знает, что у тебя была за операция, но, может, ты сама ему скажешь? За свое здоровье он так не переживает, как за твое.

Лада покачала головой. Она не хотела, чтобы Андрияш знал о ее проблемах, о том, что шансов родить ребенка у нее катастрофически мало. А Разумовский так искренне радовался, что у нее все теперь хорошо!

— Ладно. — Марк поднял вверх свои огромные ладони. — Может, ты и права. В конце концов, я тебя сюда забрал, чтобы ты отдохнула от своих оленей. Забыли про них. Пойдем погуляем.

Дом, хоть и небольшой по местным меркам, находился на довольно просторной ухоженной территории. Соседних домов отсюда не было видно, даже если подойти к забору. Вот и гуляли Марк с Ладой каждый день по мощеным дорожкам среди берез, но иногда выходили на дорогу и шли к воде.

Сейчас Фридман неторопливо рассказывал о соседней деревушке, которая раскинулась на другой стороне озера. Когда-то здесь были сельскохозяйственные земли, колхоз в советские времена, затем все развалилось, молодежь уехала в город, а кто не уехал, так спился. А в конце 1990-х здесь появился московский олигарх, который решил построить свою резиденцию…

Свой рассказ Марк снабжал смешными байками, которые, тем не менее, довольно метко описывали местные нравы. Лада слушала и улыбалась. Здесь, с Фридманом, она чувствовала себя в безопасности, свободной и никому ничем не обязанной. А еще она, наконец, смогла спокойно и без лишних эмоций посмотреть со стороны на свои отношения с двумя мужчинами, с которыми в разное время собиралась связать свою судьбу.

Она не жалела, что Андрей появился в ее жизни, более того, в чем-то Лада по-прежнему была ему благодарна — ведь он вернул ей уверенность в себе после болезненного разрыва с Разумовским. Тогда только настойчивость Мамаева помогла ей вновь ощутить себя желанной женщиной. Ей даже удалось убедить себя, что она любит Андрея…

— Ты меня не слушаешь, опять в своих мыслях?

— Слушаю, конечно, и, да, раскладываю свою жизнь по полочкам. Вот сейчас разбираю, как я чуть не умудрилась выйти за Андрея.

— И как же? — хохотнул Марк.

— Сама не понимаю. Надежности и верности в нем уж точно не больше, чем в Разумовском. А ведь я так хотела стабильности и определенности. Сейчас самой смешно.

— Смешно? Я думал, ты злишься на него. Кощей говорил тебе, что Мамаев пытался выяснить, где ты живешь. Скучает, поди.

— Я не вернусь к нему, — коротко ответила Лада. — И дело не только в том, что он сделал или не сделал. Я его просто не люблю. И никогда не любила.

— Это на тебя так авария подействовала? — участливо спросил Марк. — Или что Разумовский вернулся и маячил у тебя перед глазами?

— И то и другое.

— Ты дурня-то точно простила?

— Простила. И себя тоже. Как думаешь, у нас бы получилось, не уйди я тогда от него? Всегда думала, что знаю ответ на этот вопрос, но после того, как он столько времени был рядом, когда я едва могла пошевелиться…

Лада подняла глаза на шагавшего рядом великана.

— Люди меняются, Андрияш изменился, да и ты тоже. Я не знаю, получилось бы… — Марк пожал своими могучими плечами. — Знаю только, что он готов снова попробовать. А ты?

Лада покачала головой.

— Мне нравится, как мы сейчас с ним общаемся — легко, без ожиданий и без претензий. Такого раньше не было. Может, и правда бывшие любовники — лучшие друзья?

Марк расхохотался.

— Ну раз друзья… Твой друг рвется в гости. Раны свои зализал, из университета уволился… Ну так как, зовем? Постелим ему в столовой или на веранду выгоним?

Лада счастливо рассмеялась.

— Это твой дом, приглашай кого хочешь.

— Вряд ли Андрияш приедет ко мне. Сказал, что на три-четыре дня. Ну так как?!

Лада сильнее оперлась на локоть Марка и решительно ответила:

— Да! Пусть приезжает.

Но Андрияш не приехал. Позвонил за день и сказал, что вынужден вместе с братом срочно мчаться в Польшу, но надеется не пробыть там долго. И что он постарается к ним приехать.

Лада узнала об этом от Марка, после того как обнаружила два пропущенных звонка от Разумовского на своем мобильном.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Что бы она ни говорила, а Марк понимал, что Разумовского она очень ждала.

— У него там похороны, Лад. Он не мог по-другому.