Глава 45

— Не так я себе представлял начало лета. — Янош хмуро смотрел на траурную процессию, шедшую перед ними.

— Ну извини, что тетя Амалия не подумала о твоих планах и умерла именно сейчас! — Андрияш тихо фыркнул, однако их услышали и обернулись.

На похороны двоюродной сестры отца собралась вся многочисленная родня. Некоторые, как и братья Разумовские, специально приехали из других стран, чтобы проводить Амалию Шанявскую в последний путь.

Тетка, хоть и пережила всех своих многочисленных мужей и любовников, детей не имела и умерла бездетной. Впрочем, от нереализованной материнской любви она не страдала — в племянниках и племянницах недостатка у нее не было.

— Как хорошо, что вы приехали, дети. — Полина Разумовская, вся в черном, медленно подошла к сыновьям. — Такая потеря…

— Ма… — Янош наклонился, чтобы его слова могли слышать лишь брат и мать. — Тетке было хорошо за восемьдесят, у нее было то ли пять, то ли шесть мужей. Андрияш, уточни.

— Шесть официальных, не считая любовников, — мрачно подтвердил Андрияш. — Ты к тому, что она неплохо прожила жизнь?

— Определенно! Лучше всех здесь присутствующих. Мам, она учила меня пить текилу, когда мне было… лучше тебе не знать, сколько мне было.

— Ужас!

— Отвратительно, я согласен. Достойно порицания. Но половина всей нашей родни люто ей завидовали. Каждый муж оставлял ей все, даже если не умирал, а всего лишь разводился.

— Слухи о богатстве тети Амалии сильно преувеличены, — сухо проговорила Полина Андреевна. — О покойнице так нельзя говорить. Андрияш, я не ожидала от тебя, ладно Янош, но ты!

— Мам… — Старший сын взял мать под руку, они совсем отстали от выходящих с кладбища родственников. — К чему это лицемерие? Амалия всю жизнь потешалась над половиной, нет, почти над всей нашей родней. А они ее все ненавидели. И пришли сюда, лишь чтобы убедиться, что она не выберется из гроба.

Полина бросила гневный взгляд на сына, но промолчала. Андрияш был уверен: она думала о том же, что и он, — три года назад тетя Амалия уже «умирала», многие так и не простили ей той экстравагантной выходки.

— Можно ночью прийти и посмотреть, полезет ли она из гроба, — раздался за спиной Разумовских знакомый голос. Те как по команде обернулись.

— Слава! — Полина Андреевна раздраженно зашипела. — Откуда в тебе столько цинизма?!

— Гены, — за дальнего племянника в один голос ответили ее сыновья.

Сам же дальний племянник Ярослав Холодов церемонно поклонился тетушке.

— Полина Андреевна, Амалия — известная шутница, она могла и не такое отколоть. Так что я, пожалуй, соглашусь с Яношем, грустить не стоит. Она прожила яркую и очень насыщенную жизнь.

— Завидуешь? — ухмыльнулся Андрияш. — Не думал, что ты приедешь.

— Я только с самолета, не мог не проводить в последний путь Амалию.

Холодов вдруг остановился и шумно втянул в себя воздух.

— Что с тобой? — устало спросил Разумовский.

В отличие от Яноша и Ярослава, он, по просьбе родителей, принимал активное участие в организации похорон и сейчас хотел поскорее добраться до машины, чтобы хотя бы полчаса побыть в тишине. У него, кстати, как и у младшего брата, были совсем другие планы на июнь.

— Со мной? — переспросил Ярослав. — Со мной все нормально, но я чую подвох. Он в воздухе витает. Амалия не могла уйти от нас просто так. Чую, скоро рванет!

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Андрияш смотрел на Ладу, и на душе у него потихоньку отпускало.

— Хочешь помочь? Просто улыбнись мне. Я давно не видел твою улыбку. У тебя проблемы?

— Никаких. — Девушка пожала плечами и невольно улыбнулась. — Здесь просто идеально. Я давно так не отдыхала, Марк отобрал у меня планшет и ноут, представляешь? А телевизора здесь нет, то есть он есть, но его нужно настраивать…

Такую беззаботную Ладу Кулакову Андрияш видел крайне редко — с тех пор как ему пришлось задержаться в Кракове, они созванивались чуть ли не ежедневно. Для Андрияша каждый их разговор был глотком свежего воздуха. Она ему позвонила первой, когда он прилетел в Краков. Просто поддержать, как сама тогда объяснила.

— Молодец Фридман, ловко. Что врачи говорят?

— Говорят, что все идет по плану, чтобы я набиралась сил, больше занималась. Возможно, к концу года вернусь на работу. Но я тут так кайфую, что даже не хочется воевать за ноут с Марком. Я и телефон включаю, только когда ты звонишь. Она и правда была немного сумасшедшей — эта Амалия… даже жаль, что я с ней не успела познакомиться.

Андрияш расхохотался. Со времени похорон Амалии, которая, вопреки прогнозам Холодова, из гроба так и не вылезла, прошло уже две недели. Янош, как и многие другие их родственники, уже давно вернулся к своим делам, наверняка лишь изредка вспоминая сумасбродную покойницу.

— Значит, ты был ее любимчиком? Я не помню, чтобы ты мне рассказывал о ней.

— Да нечего особо рассказывать, у Амалии было семь пятниц на неделе, как говорится. Я не понимаю, почему она все оставила мне!

— Может, потому что считала тебя самым ответственным, — предположила Лада. — И она знала, что ты не дашь пропасть ее реликвиям. Хотя, жаль, конечно, что она тебя не предупредила о своем решении.

— Потому что я бы отказался. Мне не нужно ее состояние, с которым к тому же столько проблем!

Андрияш вспомнил, какой шок испытал, когда прочли завещание. Все свои активы, свою недвижимость, как в Польше, так и за границей, свои вклады и инвестиции в ценные бумаги, свой фамильный антиквариат, драгоценности, двух кошек, канарейку и попугая, а также свои долги Амалия завещала своему троюродному племяннику Андрияшу. Притом что у нее хватало и более близких родственников.

Был скандал. Обиды и претензии, слезы и угрозы опротестовать завещание. Андрияш в какой-то момент даже хотел бросить весь этот сумасшедший дом, отказаться от наследства и вернуться в Россию. Пока не объявился какой-то проходимец, выдававший себя за самого последнего и тайного мужа сумасшедшей Амалии. Андрияш опасался, что новоявленный наследник пустит по ветру все состояние тетушки, включая те старинные вещи, которые должны храниться в их семье. Пришлось остаться и вступить в бой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я горжусь тобой, — неожиданно для него сказала Лада. — Не ожидала.

— А я от тебя не ожидал. Такое ты мне раньше не говорила.

— Я просила уже прощения за то, что раньше не говорила. — Она немного помолчала, потом исчезла из экрана телефона, послышались ее шаги, затем звук закрываемой двери.

— Лада?

— Я здесь. Да, я горжусь тобой. Никогда не понимала, почему ты по первому же зову все бросал и летел в Польшу. И сейчас… — Она виновато смотрела в экран, а Разумовский от удивления даже дышать перестал. — Я очень расстроилась, что ты не приехал. Мы с Марком тебе уже все приготовили…

— Расстроилась? — как попугай тети Амалии, повторил Андрияш. — Что не приехал?

— Всегда ревновала тебя к твоей семье. — Лада убрала непослушную прядь с лица. — Но сейчас я рада, что ты так поступил. Это твои родные люди, вы друг за друга горой.

— Ну… по-разному бывает, — дипломатично ответил Андрияш, но ему были очень приятны слова Лады.

— У меня не было семьи, я не очень все это понимаю… Мы всегда были каждый сам за себя. Так когда вернешься?

— Я здесь на месяц увяз, не меньше, — огорченно признался Андрияш. После таких слов Лады он хотел бросить все и купить билет на ближайший рейс до Москвы.

— Андрияш?! Сынок, ты где?! — Андрияш услышал голос матери в коридоре. И не только он.

— Ну, мне пора, — заторопилась куда-то Лада. — Завтра созвонимся?

— Обязательно!

Они едва успели попрощаться, Андрияш отложил мобильный и повернулся к двери.

— Я не помешала? — Полина Андреевна прошла в комнату. — Там юристы, которых ты нанял, не могут до тебя дозвониться.

— Я был занят.

— Занят? Чем?

— Я разговаривал с Ладой. — Андрияш не видел смысла скрывать, что продолжает общаться со своей бывшей девушкой.

— Опять? — Мать демонстративно завела глаза под потолок. — Она же замуж за другого вышла!

— Не вышла. — Андрияш встал и, подойдя к матери, ласково положил ладони ей на плечи. — Пора бы тебе уже осознать, что Лада — единственная женщина, которая может подарить тебе внуков от твоего старшего сына. Или Лада, или никто.