Глава 46

Мать его детей…

Слова про нее, но не для нее.

Лада отложила в сторону книгу и медленно поднялась с дивана. Да, нужно немного погулять, движение ей сейчас необходимо, а еще поможет прогнать навязчивые мысли. Она до сих пор ощущает в себе волнение, радость и… боль от тех слов, которые Андрияш сказал тогда матери.

«Единственная женщина, которая может подарить тебе внуков от твоего старшего сына».

Она не успела нажать на отбой, когда услышала голос его матери, еще удивилась, что Андрияш сам не отключился. А потом разговор зашел о ней, о Ладе…

И она уже не смогла нажать на отбой.

На глазах выступили слезы — Лада по-прежнему не могла спокойно вспоминать о случайно подслушанном разговоре. Андрияш все равно ее любит и хочет быть с ней, несмотря на их разрыв. Несмотря на то, что она выбрала Андрея, попросив Разумовского уйти. Несмотря на то, что тогда он ее отпустил, приняв ее решение, хоть и не был с ним согласен.

Слезы продолжали катиться по щекам, а Лада улыбалась. Она навсегда запомнила его слова: «Все можно изменить, пока люди живы и хотят меняться». Увы, не все.

— Эй! Ты чего? — Огромная ладонь Фридмана коснулась заплаканного лица. — Что случилось?

— Ничего. — Она уткнулась головой в широкую грудь Марка. — Все хорошо.

— Дурень опять чего учудил?

— Не называй его так, — тихо вздохнула Лада. — Он не дурень.

— Не дурень? Разумовский? — Фридман недоверчиво хмыкнул, за что тут же получил легкий удар по плечу.

— Мы никогда так не разговаривали с ним, как сейчас. Почему раньше мы так не говорили друг с другом?

Они и правда «залипали» в онлайне на час, а то и на два каждый день. Лада даже не смогла бы сказать, что разговор шел о чем-то важном или интимном. Ей было просто хорошо, она без стеснения хохотала, когда Андрияш, чертыхаясь, рассказывал о взбалмошной покойнице, которая, оказывается, составила еще три разных завещания в пользу своих любовников. Переживала вместе с ним, когда на Разумовского наседали родственники, считавшие, что он просто обязан им помогать.

Впервые в жизни она спокойно вспоминала с ним их прошлое…

— Я не знаю. — Марк ласково гладил Ладу по голове. — И так ли это важно? Может, пора о будущем говорить?

— Не могу. Я до сих пор не сказала про операцию, про свое бесплодие. А он хочет детей, понимаешь? Так своей матери и сказал. Андрей вот тоже хотел.

— Он не Мамаев, Лада. Дурень тебе это доказал. Прекращай в нем сомневаться. И в себе тоже. Дай уже себе второй шанс.

Лада промолчала. Понимала, что Марк сто раз прав, как и то, что пережить отказ Андрияша ей будет куда сложнее, чем расставание с Мамаевым.

— Скажи ему. Он же любит тебя, а не то, какой ты должна быть. Ладно, вечером поговорим. — Марк забрал со стола брелок от машины. — Я поехал. Если что, звони.

— Все-таки поедешь? — Лада обеспокоенно посмотрела на друга.

— А как же. — Фридман добродушно улыбнулся. — И так неделю откладывал.

Он говорил Ладе, что у него есть дела в Москве — какие именно, она не знала. Марк, при всей своей доброте и открытости, секреты хранить умел.

— Обещают ураган, — напомнила девушка.

Метеорологи вот уже неделю предвещали непогоду в столичном регионе, но природа словно издевалась над ними, каждый день радуя людей чистым небом и ясным теплым солнцем.

— Не волнуйся. И далеко не уходи от дома, ладно? Все-таки одна остаешься.

— Это ты не волнуйся. Все будет хорошо!

Лада и не волновалась, пока Марк не позвонил в девятом часу и не сказал, что не сможет вернуться сегодня. Она как раз вышла из дома на свою вечернюю прогулку — по дорожке прямо к озеру, побродить немного по безлюдному пляжу, а потом домой.

— У тебя точно все хорошо? — спросила Лада, ей показалось, что голос у Фридмана уставший и немного напряженный.

— Нормально, нормально. Обязательно закрой на ночь дверь. Поселок тихий, конечно, но все же…

Лада неторопливо шла к озеру, на ходу застегивая кофту на все пуговицы — ветер усиливался, становясь все холоднее. Она даже решила немного сократить прогулку и не идти до края пляжа, а лишь недолго постоять у берега.

Подойдя ближе, Лада обратила внимание на небольшую моторную лодку, которая качалась на волнах — озеро было неспокойным.

Странно, обычно в это время здесь никого не бывает, да и лодку эту она видела впервые.

— Девушка! Вы здесь одна? — раздалось откуда-то сбоку.

Повернувшись, Лада заметила двух молодых парней, которые медленно шли по берегу.

— Нет, не одна, — инстинктивно соврала Кулакова.

Поселок хорошо охранялся, чужих сюда не пускали, но эта пара не была похожа на местных жителей: неопрятные, в засаленной одежде, но главное — взгляды у них мутные.

— Не одна? — с ухмылкой повторил один из парней, что был ближе к ней. — Может, с подружкой?

«Ну только этого мне не хватало!»

— С мужем. Ребята, вы здесь живете?

Голос Лады звучал совершенно спокойно, но на всякий случай она решила больше не задерживаться на пляже. Завтра здесь погуляет, когда Марк вернется.

— А где муж? Может, с нами покатаешься?

Вблизи парни казались еще более неприятными, Лада даже поежилась. Глянула на ближайший к воде дом, но оттуда не доносилось ни звука. Возможно, там вообще никто сейчас не жил.

— Нет! — Девушка сделала еще маленький шаг назад, прекрасно понимая, что убежать от них не сможет. Она уже ходила самостоятельно, но медленно и очень аккуратно. Но чтобы бегать…

— Хорош ломаться! — Парни заржали, но их смех перекрыл свистящий ветер.

Лада чуть качнулась.

— Это что еще за хрен с горы?! — удивился один из парней, который раньше спрашивал про мужа. Он стоял лицом к Ладе, но смотрел сейчас не на нее.

Девушка обернулась. И вздрогнула.

Прямо на них шла высокая фигура в черном. Лицо человека было скрыто капюшоном, и, как Лада ни приглядывалась, разглядеть было ничего невозможно.

— Эй, мужик?! — с агрессией в голосе крикнул второй. — Тебе чего?

Фигура в черном ничего не ответила, но Лада была согласна с парнями — в мягкой пружинистой походке угадывался мужчина. Очень уверенный в себе мужчина.

Ему оставалось дойти до Лады всего несколько метров, как оглушающе грянул гром. Девушка замерла от неожиданности. На улице в мгновение стало темно — откуда ни возьмись на небе появились черные тучи. Снова раздались раскаты грома.

Парни что-то закричали, но разобрать слова было невозможно, сильнейший ветер поднял вверх пляжный песок, закружил его так, что Лада беспомощно зажмурилась, пытаясь уберечь от него глаза.

Кто-то коснулся ее руки, девушка тут же дернулась в сторону, но ее держали крепко.

— Идем! — велел незнакомый голос рядом с ухом.

Лада приоткрыла глаза, но ничего толком увидеть не смогла — на улице было темно, ветер завывал, а лицо атаковал поднятый в воздух песок. Она почувствовала, кто рядом, еще до того, как темноту расколол свет молнии. Черный капюшон толстовки пугал, но еще больше Лада испугалась, увидев крепкое мужское запястье на своей руке.

«Вы кто?»

Вопрос так и остался незаданным. Стало совсем не до слов — на плечи и голову упали тяжелые капли дождя. Через секунды полило так, что одежда промокла насквозь.

Ее бесцеремонно потянули в сторону, Лада чуть не оступилась — песок превратился в вязкую тяжелую субстанцию, быстро идти по ней было невозможно.

— Я не могу! — крикнула Лада, но сама не услышала свой голос.

Раздался грохот, сверкнула рядом молния, потом какой-то удар, что-то тяжелое упало совсем рядом. Ее снова потянули вперед.

Лада сама не поняла, как выбралась с пляжа. Ливень остервенело хлестал по лицу, она ничего не видела, ноги болели и отказывались идти. Что-то под ногами хрустнуло, она сделала шаг, пошатнулась и громко закричала от острой боли.

Чьи-то руки не дали ей упасть, подхватили, подняли в воздух, прижали к чему-то мокрому и твердому. Лада инстинктивно вцепилась в незнакомца, не очень понимая, куда ее несут.