Глава 18.

– Мы приготовили для вас чудесный сюрприз, – радостно прощебетала госпожа Розали, и я внутренне содрогнулась.

Неожиданные идеи этой хлопотливой и деятельной дамочки пугали сильнее молний старушки Шелле. Та хоть чаще всего промахивается, а розовая кураторша…

Не успокоится, пока своей навязчивой заботой не добьет!

Судя по кислым физиономиям остальных студентов, их преподнесенная нам новость тоже в восторг не привела. Но деваться было некуда, пришлось выслушивать.

– Мы с деканом считаем, что многие случившиеся беды, – Розали с печальным вздохом подняла глаза к потолку, намекая на упокоившегося где-то там Карла.Потом красноречиво покосилась на меня, вообще непонятно почему. Я к погибшему бедолаге присоединяться точно не собираюсь!

– Все эти беды происходят от излишка свободного времени и недостатка интересных занятий.

Интересно, а кто им мешает сделать уроки хоть немного более содержательными и увлекательными? Но искать логику у любительницы розового – бесполезное занятие. Она лучше еще одну пижамную вечеринку организует или…

Чтооо?!

– Милые девочки теперь будут играть вечерами на клавесине, а мальчики тренироваться с оружием. Очень полезные и интересные занятия!

– А можно наоборот? – мрачно поинтересовалась я, – так еще занимательней получится.

Оригинальность идеи не оценили, а зря. Это просто они мою игру пока не слышали, потом сами не только на тренировки, на реальную войну запросятся.

С музыкой у меня сложились настолько сложные отношения, что проще было назвать их лютой ненавистью. От которой до любви десять верст пешком и бездонная пропасть. На моих ушах не медведь – стадо слонов потопталось, всех своих знакомых и родственников в гости пригласив.

Даже самый простенький мотив я умудрялась так исковеркать – учителя музыки в школе даже единицу слишком завышенной оценкой для такого пения считали.

А теперь каждый вечер, при всех, на клавесине…

За что?!

Я бы лучше на тренировки походила: физические упражнения на свежем воздухе вдвойне для здоровья полезны. И для организма с фигурой, и при встрече с преступниками. Или если жених ненаглядный объявится. Почему здесь считают, что только парни должны уметь себя защищать?

– Милая Айри, не стоит быть такой упрямой, – заботливо проворковала Розали, – вам обязательно понравится!

Не сомневаюсь. А уж слушатели и вовсе от восторга со стульев попадают. Раньше студенты только моей неконтролируемой магии опасались, а теперь стоит только рот открыть, разбегаться будут.

Свои идеи наша кураторша воплощала в жизнь с редкостным упорством, так что пытка музыкой наступила этим же вечером.

Все студенты собрались в нашей розовой гостиной: парни приготовились внимать (или дремать), девушки – срывать аплодисменты. Первыми выступили несколько моих сокурсниц, довольно приятно потренькав на инструменте любовные песенки. А потом и моя очередь наступила.

Подталкиваемая неугомонной Розали, я подошла к клавесину. Как вы сами понимаете, розовому. Если на цвет внимание не обращать, что довольно затруднительно, он оказался мелким подобием рояля с двумя рядами клавиш.

Инструмент темнел на меня распахнутой пастью и заранее излучал скептическое недоверие. Белые лакированные пластины издевательски поблескивали в свете ярко горящей люстры.

Ох, как же не хочется позориться!

– Айрис, дорогая, мы ждем, – снова поторопила меня Розали, – всем хочется послушать вашу игру.

Ладно, сами напросились! Потом не жалуйтесь.

Я поудобнее уселась на круглый табурет, прикрыла на секунду глаза, вспоминая хоть что-то из школьных уроков в памяти оставшееся и…

– Тададам – там – там, тададам ­– там - там, тададам –там –там- там –там –там-там!

– Что за ужас?!

Кричать Летина могла бы и потише, я, между прочим, почти не сфальшивила. А уж делать вид, что от моей игры в обморок сейчас упадет и вовсе не стоило. Тоже мне, нашлась ценительница, с декольте навыкате. И вообще, я предупреждала!

– Пусть эта деревенщина заткнется! Она над нами просто издевается! Специально какую-то дрянь играет! – никак не унималась противная блондинка.

Несколько парней на нее зашикали, но в целом…

Я и так благодаря всем былым происшествиям популярностью среди студентов не пользовалась, так что обвинения на благодатную почву легли. То мышь на девичник подкидываю, то взрывы по ночас устраиваю, теперь вот бренчу жуть всякую.

Дворянки в этом мире с малолетства музыке обучаются, слух развивают. И как теперь объяснить, что я не специально притворяюсь, а действительно играть не умею? Снова о своем бастардстве напомнить?

Все-таки очень неприятно сидеть вот так вот, на всеобщем обозрении, чувствуя неодобрение собравшихся. Слушать, как тебя невесть в чем обвиняют и не знать, что возразить. Скорей бы уже от меня отстали и уйти дали!

Да еще Розали опять не к месту вмешалась, намного хуже сделав:

– Летина, успокойся, Айрис просто пошутила. Немного неудачно, но она сейчас исправится, Правда ведь, Айри, милая?

Я уже приготовилась просто встать и выйти, и будь, что будет. Пусть потом какое хотят наказание назначают, хватит с меня этого унижения!

И тут…

– Браво!

Несколько громких хлопков заставили всех студентов обернуться. В дверном проеме, небрежно облокотившись о косяк, стоял неизвестно откуда взявшийся здесь Лерой и лениво мне аплодировал.

Я обреченно прикрыла глаза: еще и этот решил добить. И если выкрики Летины скоро забудутся – слишком они злые и глупые, то от едких колкостей Рене вовек не отмоешься. Даже через год всеобщим посмешищем буду.

– Не думал, что в этом захолустье услышу столь интересную манеру игры. В столице она совсем недавно в моду вошла, а здесь… Как вижу, некоторые провинциальные барышни новый тренд оценить не сумели?

Похоже не издевается, вполне серьезно говорит. Вон и противная блондинка под его пренебрежительно-пристальным взглядом покраснела и на место плюхнулась. Остальные девицы тоже смущенно заерзали: никому не хотелось отсталой и немодной показаться.

Только сильно сомневаюсь, что в местной столице «Собачий вальс» – последний писк изящного искусства. Вряд ли эту мелодию здесь вообще слышали. И с чего тогда Лерой меня защищать взялся, откуда такой аукцион невиданной благотворительности?

Особенно неожиданный после нашей с ним последней встречи.

– Да, на приеме у леди Авроры все подобной музыкой восхищались, – будто бы про себя, задумчиво, но довольно громко протянул Эрни, – и говорили, что освоить такую игру очень сложно.

Ага, еще бы! Не каждый так талантливо фальшивить сумеет. Но за поддержку все равно спасибо. Гарт тоже в стороне не остался, поблагодарил за приобщение к высокому искусству, о котором и раньше немало слышал.

Где бы это, интересно?

Остальные только глазами растерянно хлопали, пытаясь понять, неужели все это всерьез говорится? Но желающих поспорить с Рене дураков не нашлось, все благоразумно помалкивали. Жаль, что пытка клавесином на этом не закончилась, завтра такое же мучение предстоит.

Не будет же Лерой каждый раз на эти посиделки приходить меня поддерживать.

– Госпожа Розали, не стоит в дальнейшем просить Айрис музицировать. Это слишком жестоко по отношению к другим студенткам. Они не виноваты, что не успели познакомиться с новыми тенденциями.

Честное слово, после этих слов я просто расцеловать была Лероя готова! Ладно, это, конечно, чересчур и лишнее, но все равно, до чего же ловко он все выкрутил!

Наша кураторша даже возражать не стала, видно тоже неожиданному вмешательству противного преподавателя удивилась. И зачем ему это понадобилось?

– В довер-рр-рие втирр-рается! – безапелляционно мурлыкнула Каррасса, выслушав мой рассказ. Сама она на эпохальном явлении моих талантов народу не присутствовала. Дрыхла у меня в комнате.

– Сначала укокошить хотел, а теперь выручает? – усомнилась я. Даже для непредсказуемого блондина такое поведение казалось слишком уж нелогичным, – Зачем ему мое доверие?

– А может это и не он в библиотеке был. Посмотрр-ри лучше на своего приятеля, он тоже весьма подозрр-рр-рителен.

– На которого?

Я поочередно нашла взглядом сначала Эрни, потом Гарта. Благо, далеко для этого ходить не пришлось, оба перед глазами маячат. Мы с фамильярой болтали, сидя на удобной деревянной лавочке и наблюдая за тренировкой парней.

Еще одна инициатива неугомонной Розали, но на этот раз неожиданно удачная.

– На блондинчика. Он явно поддается, давно мог со своим противником справиться.

Эрни как раз неловко отбил очередной выпад другого студента, пропустив удар, и отступил на шаг назад. Мне его поведение казалось вполне естественным, но я в фехтовании не разбираюсь.

– Он хотел перевести парирование в атаку, еле руку удержал, – пояснила развалившаяся рядом кошка, – интересно зачем твой дружок так старательно свое мастерство прячет?

– Мне кажется, в этой академии все что-нибудь, да скрывают, – сердито буркнула я, – одна Летина даже лишнее напоказ выпячивает.

Слова фамильяры снова всколыхнули в душе затаившиеся было подозрения, и мне это не понравилось, Не так много у меня здесь друзей, чтобы еще и их подозревать. А с другой стороны… Эрни в тот день тоже у библиотеки оказался, хотя должен был в город ехать…

– Привет! – я вздрогнула, не заметив, как приятель подошел к нам. Расстроенным проигрышем он не выглядел. Или просто хорошо досаду не показывал?

На губах легкая улыбка, из-за упавшей на лоб платиново-белой челки темные глаза совсем черными кажутся. На меня в упор смотрят. С совершенно непонятным выражением.

– Завтра выходной, может быть вместе в город съездим? Ты обещала мне свидание.

Вообще-то, я сказала, что подумаю. А сейчас, после разговора с Каррассой, тем более не собиралась с ним встречаться. Только открыла рот для отказа…

– Она согласна, – мурлыкнула моя фамильяра и довольно ощутимо впилась мне когтями в ногу, не давая и слова против сказать, – просто стесняется.

Вот ведь зараза мохнатая!