Глава 20.

На этот раз студент погиб, попытавшись использовать слишком сильное заклинание и не справившись с ним. Именно такова была официальная версия.

Не сказать, что я знала Бруно очень уж хорошо, но никакой особой тяги к не входящим в программу знаниям или экспериментам за ним не замечала. Наоборот, он и на уроках-то старался ничего лишнего в голову не впускать, чтобы потом вдруг не заболела. Хотя магическим потенциалом обладал неплохим.

Самое же, на мой взгляд, примечательное – попробовать новые заклятья Бруно решил ни где нибудь, а в небольшом коридорчике возле библиотеки. И обнаружил его Рене, у которого прямо-таки привычка появилась в тех местах по выходным прогуливаться.

Я невольно заподозрила, что труп в коридорчике мог ещё и в прошлый раз, при нашей встрече с Лероем появиться, да Эрни помешал.

– Не знаю, – задумчиво протянула обеспокоенная Каррасса, – вроде ничего подозрительного нет, чужого присутствия рядом не чувствуется... А из бедного парня как будто всю магию вытянули, дочиста.

На этот раз моя фамильяра успела взглянуть на погибшего студента до того, как его унесли, и теперь пребывала в не свойственных ей сомнениях.

– Когда на меня напали, тоже чужие заклятия никто не заметил, – напомнила я, – а они точно были, уж мы-то знаем!

Лекарь с ректором виноватым самого Бруно считали, и даже не пытались ни в чём разобраться. Розали прочитала очередную занудную воспитательную лекцию и пригрозила придумать для нас еще больше полезных и «интересных» занятий.

В такие минуты невольно завидуешь погибшему – он-то уже отмучился.

Студенты относились к случившемуся по разному, но, в основном, довольно спокойно. Решили, что сам, дурак, виноват, и уж с ними-то такого точно не случится.

Я их оптимизма не разделяла.

Недоброе, кажется, чувствовали только мы с Беллой. Девушка после второго убийства (а я не сомневалась, что это именно оно и было) просто поразительно изменилась. Пропали прежние спокойствие и уверенность, сейчас она казалась испуганно сжавшимся, вздрагивающим от малейшего шума воробышком. Который даже не боится кошки – уже в ее лапы угодил.

Только из-за рассказов брата? Или она тоже что-то слышала или видела?

Я попыталась издалека завести разговор об этом, но Белла шарахнулась от меня так, будто в нее шаровой молнией запустили. И в дальнейшем старалась вообще меня избегать. С остальными она тоже не общалась, занятиями не интересовалась. Просто тревожно ждала, когда ее родители заберут.

Глядя на ее поведение я и сама все сильнее нервничала, а вот приятели моих опасений не разделяли. Или просто делали вид, что тоже … на разные подозрительные мысли наводило.

Зато совершенно неожиданно появился крылатый мыш, сам, прямо у меня в комнате.

– Где ты пропадал? Я боялась, с тобой что-то случилось!

– Не со мной. Здесь опять здо! Раньше они в мою библиотеку не лезли, а сейчас… Страшно!

– Кто они? Ты их видел?

– Они опасные, очень опасные! И злые! Они убивают, забирают магию! – у мыша тряслись не только крылышки, но и хвост, и ушки. Все его тельце крупная дрожь била.

Мне он своим видом сейчас Беллу напоминал: такой же панический животный ужас в глазах отражается. Ни успокоить, ни внятных объяснений добиться не получается.

– Бежать! Надо бежать отсюда! И ты тоже уходи, пока не поздно!

Не успели мы с Каррассой и глазом моргнуть, как библиотечный фамильяр в полном соответствии со своими словами поступил. Смылся, оставив нас в неведении и растерянности.

– Знаешь что, Кася, – протянула я, – мыши, то есть крысы, они не просто так с корабля бегут, а при большой опасности. Давай и мы их примеру последуем. Оно, может, не сильно красиво, зато практично и для здоровья полезно.

И не слушая возражений боевитой кошки (впрочем, не слишком настойчивых), отправилась искать Розали, чтобы забрать у нее свои документы. Никаких угрызений совести я не испытывала: остальные студенты не дети малые, сами пусть свою судьбу решают.

Розали встретила меня своим вечным приторно-ласковым воркованием, на которое наверное ничто повлиять не может. Ни гибель учеников, ни моя просьба, ни конец света.

-- Жаль, моя милая, что ты хочешь покинуть нашу академию. У тебя прекрасные способности, их нужно развивать. Но если уж ты заупрямилась, мы же знаем какой несносной ты бываешь, – кураторша лукаво погрозила пальчиком, отчего меня аж передернуло. Тут студенты умирают, а она… Нашла время кокетничать!

– Напиши родителям или опекуну, пусть приедут за тобой.

– Да я и сама могу.

– Нет, это запрещено правилами академии. Мы отвечаем за вас, мало ли что в дороге с юной девушкой может случиться.

Зато здесь происходящее уж слишком хорошо известно!

Ладно, придется опять бежать, дело почти привычное. Во время учебных дней ворота академии запирались, здесь даже своя охрана имелась. Значит, надо выходного дождаться, как ни в чем не бывало уехать в город и… не вернуться. А с дальнейшими проблемами разбираться по мере их поступления.

Хороший план,жаль только, невыполнимым оказался.

По дороге в комнату меня встретил мрачный Эрни и хмуро поинтересовался:

– Слышала очередную новость?

– Еще кто-то умер?! – ахнула я.

– Нет, хуже. Ректор решил, что ко всем бедам приводит избыток свободного времени и приказал месяц никого не выпускать, отменив выходные. Нас здесь заперли!

Сбежала, называется, от дракона в безопасную тихую академию. А отсюда теперь вообще не выбраться. По крайней мере, в ближайший месяц, а за это время многое может случиться. И, скорее всего, совсем не то, что меня порадует.

Видимо, все мои мысли и переживания в полной мере на лице отразились, потому что Эрни, хоть и сам мрачнее тучи был, решил меня утешить. Причем довольно своеобразно. Обнял за плечи, притянул к себе и даже по голове успокаивающе погладить попытался.

– Не расстраивайся, это всего лишь месяц. Совсем недолго. Мы еще не раз успеем съездить с тобой в город.

Ага, если живы останемся. А мужскую логику с психологией и вовсе понять невозможно. Он действительно считает, что кроме совершенно ненужного свидания с ним меня в этой ситуации больше ничего не может беспокоить?

Я настолько зависла, пытаясь понять, всерьез Эрни всю эту чушь несет или просто неловко пошутить пытается, что даже не отстранилась сразу. Так и стояли с ним в обнимочку посреди коридора.

И именно в этот момент, ни раньше, ни позже, появился Лерой. Вообще непонятно, чего он постоянно по академии шляется и на меня натыкается. Причем, в самое неподходящее для этого время. Ну вот что он в этом коридорчике забыл? Очередной труп ищет или обеспечит его хочет?

Судя по взгляду, который я получила, как раз последнее. Но первым обратился не ко мне, а к Эрни.

– Ваша любовь к музыке и ее исполнителям становится… – очередная насмешливая улыбка и короткая пауза, во время которой мы, видимо, сами должны были все самые уничижительные эпитеты подобрать.

– Становится несколько навязчивой. Айрис, не желаете ли посетить назначенную вам отработку?

– Что, прямо сейчас? – растерялась я.

– Ну, если вы очень заняты…

Лерой так многозначительно посмотрел на все еще обнимающую меня руку приятеля, что я поторопилась поскорее избавиться от этого не предусмотренного фасоном украшения. И почему-то покраснела, за что себя тут же мысленно выругала.

В конце концов, какое Рене дело, с кем я тут обнимаюсь?!

Правильно, никакого! А мне на то, что он там про нас с Эрни подумает – тем более!

В кабинете Лерой указал на кресло напротив собственного, приглашая садиться и чуть заметно поморщился на мой законный вопрос:

– А отработка?

– Если вы так настаиваете и горите желанием потрудиться на благо фамильяроведения… – пошарил взглядом по комнате и указал на приткнувшийся в углу шкаф, – можете в нем разобраться.

Напросилась, называется.

В шкафу царил не то, чтобы бардак – татаро-монгольское нашествие. Это когда смешались в кучу кони, люди, муляжи невиданных животинок, папки и прочие наглядные пособия. Того и гляди, рухнут на голову. Неосторожно жаждущему знаний по фамильяроведению.

Только на одной полке – в центре, царил идеальный порядок. Там ровнехонько выстроились несколько бутылок очень дорогого вина: золотистого, насыщенно-рубинового, темно-красного, почти черного – на любой вкус.

– Никак руки не дойдут остальное разобрать, – объяснил Рене, – столько странного хлама от прежнего профессора осталось.

Я принялась осторожно вытаскивать содержимое, пытаясь понять, а мне-то как с ним поступать? Просто аккуратными стопочками складывать?

Пока я трудилась не то, чтобы в поте лица, но в полном напряжении интеллекта, Лерой просматривал за столом какие-то бумаги. Некоторые муляжи валялись в разобранном виде и я даже увлеклась, пытаясь правильный хвост к нужной голове подобрать. Поэтому неожиданно заданный вопрос чуть не заставил меня вместе с чье-то пятой ногой подпрыгнуть.

– Вы не замечали в последнее время чего-нибудь странного?

– Профессор Кесслер, клавесин, швыряние молниями на занятиях, розовая гостиная… Дальше перечислять или и этого хватит? – щедро предложила я, но Рене мой старания не оценил.

– Вы прекрасно поняли, о чем я. В академии погибло два студента.

На душе сразу стало как-то неуютно, а по спине мурашки табунами загарцевали. Что он у меня хочет выпытать?

– Лекарь сказал, это был несчастный случай.

– Но может быть вы видели или слышали что-нибудь непонятное, подозрительное, необычное? Вы хорошо знали погибших?

– Нет, – отрезала я, – мы не общались. И для меня с непривычки здесь все странным кажется.

Вот ведь влипла! Точно это он тогда в библиотеке разговаривал, не зря же мы с ним там встретились. А теперь хочет понять, как много я узнть успела.

Муляж в руках треснул. Так сильно сжала его, пытаясь дрожь сдержать. В горле пересохло, голос даже самой себе каким-то чужим, неестественным казался. Я не оборачивалась, боясь, что по моему лицу Лерой сразу обо всем догадается, но и продолжать стоять к нему спиной было страшно.

Надо срочно взять себя в руки, а иначе… Второе покушение мы с Касей можем и не пережить. Или сразу здесь прибьет, а потом найдут мой хладный труп… в коридорчике.

– Для чего вы носите скрывающий магию амулет?

От ответа меня спас стук в дверь и внезапно появившийся на пороге Гарт. Почему-то увидев меня, он заметно растерялся, а вот я ему как родному обрадовалась. А еще больше, сообщению, что Лероя срочно вызывают.

– Я скоро вернусь, – бросил тот недовольно.

Дожидаться продолжения допроса я не стала. Быстренько засунула все в шкаф, от торопливости чуть бутылки не уронив, и сбежала.

Ну их к черту, такие отработки, обратно меня никакими коврижками не заманишь!