Глава 36.

Нам ведь надо было поговорить, правда? И его расспросить, и мне во многом признаться. Но сейчас ничего из этого не хочется. Прижимаюсь крепче, впитываю его запах, растворяюсь в нем, в ощущениях. Только он и я, весь мир в одну точку скручивается.

– Я так и не понял, на что ты тогда обиделась. Слишком поторопился с предложением? Тебе надо время привыкнуть, подумать?

Тихий бархатный шепот так нежно вплетается в мое расслабленно-счастливое состояние, что даже не сразу понимаю его смысл, а потом…

Потом до меня доходит и забытая было обида снова закипает в груди жгучим жаром, огненной магией.

– А вот эту твою истинную связь, – собственный голос кажется сухим и колючим, как раскаленный песок в пустыне, – ее можно как-то разорвать?

Ловлю растерянный взгляд. Не понимает.

– Да, вроде бы был такой ритуал, но зачем? Это же дар богов, редчайшее везение…

Рене удивлен, ему все происходящее кажется таким правильным и естественным. Я – его истинная, мы поженимся, будем жить долго и счастливо…

И как ему объяснить, что меня это не устраивает?

– А если бы у тебя появилась связь с Летиной, ты бы ей тогда предложение сделал? – упрямо добиваюсь я полной откровенности. Одновремено добивая себя, сжавшееся в дрожащую горошину сердце. Но иначе не могу, просто не получается.

– Никогда! Да она и не стала бы моей истинной, как тебе такое в голову пришло?

Рене чуть отстраняется, заглядывает мне в глаза, В его взгляде тревога, непонимание и щемящая душу нежность. Так хочется ей отдаться, поверить, растечься розовой сладкой лужицей, ни очем не думать, стать по-настоящему счастливой, избранной.

А потом…

Однажды очнуться, поняв, что нас держит вместе не любовь, а навязанная кем-то свыше цепь. Дар богов? Вот уж нет, как по мне, так скорее проклятие! Я хочу, чтобы Рене сам, по собственной воле меня выбрал.

Или…

– – Ты расскажешь мне про этот ритуал. Мы проведем его, разорвем истинную связь, – каждое слово дается с трудом, что-то внутри криком кричит, сопротивляется, – и, если потом захочешь сделать мне предложение, я соглашусь. С радостью.

Вот и все, последняя точка поставлена. Даже не представляю, как он теперь поступит. Откажется, посмеется над глупыми условиями? Просто из головы меня выкинет?

– Так вот, что тебя беспокоит, – теплый смешок щекочет ухо, согревает, расправляет в душе слишком похожую на невесомые, воздушные крылья одежду.

– Айри, истинность – не кандалы, насильно не привязывает. Если бы я уже не любил тебя, не чувствовал нашу близость, связь просто бы не возникла. Она не заменяет любовь, только дополняет, дарит больше понимания и возможностей. Но, если тебя это пугает…

Последние слова Рене выдыхает мне прямо в губы%

– Я все для тебя сделаю.

Сердце замирает, останавливается, а потом несется вскачь по ухабам и колдобинам. словно сумасшедшее. Сама тянусь вперед, задыхаюсь, пью его дыхание. Зарываюсь пальцами в золотые пряди, притягиваю ее ближе. Легкие касания становятся все более властными, настойчивыми. Заставляют выгибаться натянутой струной, дрожать от нетерпения.

Все более откровенные жадные поцелуи, одежда летит в стороны. В какой момент я уже оказалась на кровати – не заметила. Сильное тело нависает надо мной, обнаженная кожа – к коже. Жаркое, обжигающее давление, дорожки поцелуев расчерчивают тело, внутри напряженная пружина скручивается. Слышу только гулкий, будоражащий стук сердца, но не понимаю, мой или его.

Они сейчас в одном нестерпимо быстром ритме бьются.

Рене нежно обводит затвердевшее навершие груди языком, втягивает внутрь, чуть прикусывает. Скользит ниже по животу, с силой раздвигает мои сжатые от напряжения бедра. Эта властность в сочетании с нежными, будто касание перышка поцелуями заставляет все тело плавиться. Пальцы проникают между ног, то медленно, томительно медленно поглаживают, то остро, волнующе нажимают.

Плыву в этом безумном ритме, тону, захлебываюсь. Рву губами воздух, его никак не хватает. Жарко стону, уже не стесняясь и не сдерживаясь. Резкая боль на секунду вырывает меня из забвения. Рене останавливается, замирает, давая привыкнуть. Нежные пальцы чертят невидимые узоры по скуле. Мягкие теплые губы ловят нечаянный всхлип, ласкают, заставляют трепетать, дразнят.

Снова сама рвусь вперед, еще, еще ближе. Сильнее, полнее, глубже, не хочу останавливаться! . Мир взрывается тысячами ярких осколков, каждый из которых заставляет тело судорожно вздрагивать. Где-то внутри сияющая белоснежным светом нить вспыхивает ослепительным салютом.

Расплавлюсь, растворяюсь в его искорках…