Глава 9.

Почти мгновенно мы остались в комнате вдвоем – я и кошка. Хотя нет… под лапой Карассы трепыхалось, пытаясь вырваться, маленькое серенькое существо с пестрыми радужными крылышками. Бдительная фамильяра даже во всеобщей суматохе добычу изловила, вот только что с ней теперь делать?

– Брось, вдруг она ядовитая? – другого объяснения охватившей сокурсниц панике у меня не было. Не могли же они так маленькой мышки испугаться. Или все дело в том, что она крылатая?

– Сама ты ядовитая! – неожиданно густым сочным басом отозвалась виновница переполоха и сорвавщихся посиделок, – Отпусти!

– Фамильярррр, – мурлыкнула Каррасса, – и какой наглый! И кто это тебя на девиц натравил?

Мне тоже было интересно, какой дурак решил таким странным образом поразвлечься. А раз кошка беспокойства не проявляет, то и мне волноваться не чем: в магии и волшебных существах она намного лучше меня разбирается.

– Никто, – гордо пробасила мышь, – у меня нет хозяимна, я дух библиотеки!

– Беспризоррр-рник, – презрительно фыркнула Кася и то ли мне пояснила, то ли сердитого мыша уколола, – маг-владелец умер, а другие на эдакое чудо не польстились. Вот и сидит теперь, никому не нужное.

– Я сам отказался, – сердито буркнул мыш и надулся мохнатым обиженным шариком, – вам не понять, а я читать люблю!

Деваться из кошачьих лап ему было некуда, пришлось рассказать свою историю. Несколько поколений хозяев фамильяра служили в академии библиотекарями. Так уж получилось, целая династия книголюбов сложилась, которые своей страстью и питомца заразили.

Но внук прежнего владельца чахнуть среди старинных пыльных томов не захотел и отправился более интересное занятие искать, бросив мыша на произвол судьбы.

Магических фолиантов в местном хранилище хватало, и такому маленькому существу прокормиться их энергией было не сложно, но ведь скучно! Даже любимые книги от одиночества не спасали, обсудить прочитанное было не с кем.

Вот и выбирался иногда брошенный фамильяр на чужую жизнь хоть краешком глаза посмотреть. особенно его нововведения в академии заинтересовали и наша странная вечеринка. Сам не заметил, как осторожность потерял, на глаза попался.

Никому не нужного мыша было жалко. Хоть и устроил переполох, но ведь не нарочно. Только собиралась предложить ему к нам в гости заходить, да и сама хотела пообещать почаще в библиотеку заглядывать…

Дверь отлетела в сторону, жалобно брякнув о стену. В гостиную влетел Рене Лерой. Полуодетый, разъяренный, с темным сгустком пламени в руке. И с явным желанием его в кого-нибудь швырнуть поскорее.

Оглядел комнату, никого, кроме нас не обнаружил. Огонь на его руке начал угасать, словно бы в ладонь впитываясь. Зато засветился взбешенными искрами уставленный на меня взгляд. Секундное удивление, узнавание, нескрываемые злость и раздражение.

– Опять вы? Что на этот раз?

Умеет человек вопросы задавать, на которые никакого ответа не придумаешь.

– У нас была вечеринка. Девушки испугались и разбежались.

– А вы очень храбрая и остались. Какую дрянь вы теперь на них натравили?

Голос блондина был настолько ледяным, что даже Каррасса против такого обидного определения не мявкнула. То ли вопли девиц от чего то важного Лероя отвлекли, то ли ему в принципе излишнее беспокойства не нравится. Непонятно только, зачем тогда в преподаватели пошел.

Трясущийся от страха мыш старательно прятался за пушистым кошачьим хвостом, пытаясь совсем незаметным сделаться. Но Рене все равно углядел.

– Дайте сюда, – повелительно бросил.

Ничего хорошего его тон не обещал – ни мне, ни перепуганному мышу, ни окружаюшему миру в целом. Но первоочередной жертвой его дурного настроения явно я намечалась.

В дверной проем осторожно заглядывали Летина, Амалия и еще несколько наиболее любопытных сокурсниц. Не хотели пропустить, чем для меня преподавательский гнев обернется, но и переступить порог побаивались. Я бы и сама сейчас рядом с ними с удовольствием оказалась!

Лишь бы блондин меня своим взглядом не буравил.

Подчиняясь этому безмолвному, но жесткому требованию, медленно наклонилась, ухватила съжившегося, мелко подрагивающего от страха духа библиотеки…

И, не разгибаясь, понизу – так, чтобы Рене поймать не сумел, со всей силы швырнула мыша в дверной проем.

***

Если бы я хотела произвести незабываемое впечатление, то с легкостью бы сейчас своего добилась. Можно сказать, всего одним броском.

Ошарашенный мыш мохнатым снарядом летел к двери и верещал. Крылышки беспорядочно трепыхались, создавая вокруг него радужный ореол. Девицы снова заорали и шарахнулись в сторону, чуть не посшибав друг друга при бегстве.

На смену им на пороге появился профессор Кесслер, в странном сером балахоне, ночном колпаке на голове и светящейся неприятным, мертвенно-зеленым светом штукой в руке. Наверняка магической.

– Нападение? Опасность? – с явной надеждой поинтересовался он, и штука засияла еще ярче, даже глазам больно стало.

За спиной Кесслера как-то очень быстро начала собираться целая толпа народа. Пока жиденькая, но постепенно увеличивающаяся. Парни-студенты, парочка преподавателей, взволнованно кудахтающая Розали…

Похоже, мои сокурсницы пол академии своими воплями перебудили.

– Она на нас опять напала! – растрепанная Летина опомнилась первой и не упустила возможность свести со мной счеты, – Убить пыталась!

Ее подружки и несколько других девушек нестройным, но громким хором поддержали обвинение:

– Она сумасшедшая!

– Надо выгнать ее из академии!

– Она в нас крысой кидалась!

Все взгляды сошлись на мне, словно прицелы снайперских винтовок – еще секунда и выстрелят. Я поежилась, сглотнула нервно: такой пристальный интерес не радовал. Тут не просто выговор, торжественное линчевание намечается.

Истошный девичий визг заставил людей сорваться с места, прибежать по тревоге, готовясь к чему-то страшному. Взбудоражил, волноваться заставил. И теперь им Летина виновницу переполоха прямо на блюдечке с голубой каемочкой выдала.

Кушайте на здоровье!

Мало мне точно не покажется, весь нерастраченный адреналин на нарушительницу выплеснут. Надо все объяснить, но как при этом мыша н выдать? Вдруг разозленные поднявшейся суматохой преподаватели облаву на не го устроят? Что они с ним потом сделают?

Этого я не знала, а проверять не хотелось. Мыша было жалко, себя – тем более. Мельком заметила растерянное лицо Беллы, пробирающегося вперед Герта. Но на этот раз и он не поможет, точно из академии вылечу.

– Я разберусь! – коротко бросил Рене.

Быстрый, отрывистый жест и дверь бесцеремонно захлопнулась прямо перед носом Кеслера и столпившихся за ним студентов. Без всеобщего внимания сразу стало чуточку спокойнее. Ровно до того момента, как на взгляд блондина не наткнулась.

С разозленным хищником наедине остаться – не лучшая перспектива.

Лерой еще раз осмотрелся, недовольно поморщился и уселся в одно из розовых кресел. Я его примеру последовать не решилась, и продолжала стоять перед ним как провинившаяся школьница. Неприятное ощущение, да и ситуация не лучше.

– Два дня в академии и два нападения кряду. А вы зря времени не теряете! Кошка, мышь, кто следующий? Летающий заяц, боевой хомячок, саранча?

– Почему саранча? – честное слово, не сдержалась! Сначала вылетело, и только потом язык прикусила.

– Она вам больше всего подходит, – от любезного пояснения Лероя у меня все дальнейшие вопросы разом отпали. Еще не зародившись. А вот у него их много накопилось, и все, как на подбор, неприятные.

– Чей это фамильяр? С кем вы сговорились?

– Ни с кем! Он тут случайно оказался. И ничего плохого не хотел!

– Я уже понял, случайность – ваше излюбленное хобби, – насмешливо изогнул красивые губы блондин, и тут же резко, наотмашь, – так кого вы покрываете? Так, что на прямое нарушение приказа пошли, лишь бы мне фамильяра не давать?

Под его пристальным внимательным взглядом было неуютно, зябко, тревожно. Ни сосредоточиться, ни правильные слова подобрать, ни подходящую отговорку придумать. Отворачиваться неудобно, просто глаза чуть ниже опустила.

Опять неладно вышло.

До этого я только мельком отметила, что Рене не совсем одет, видно слишком на помощь торопился. А теперь вот, рассмотрела… Простая черная рубашка всего на одну пуговицу застегнута – чуть ниже середины. Сейчас, когда сидит, почти полностью распахнута.

Оттененная темной тканью золотисто загорелая кожа, литые пластины мышц, четкие линии пресса… Острая белая полоска шрама на предплечье – такой уж точно не у преподавательской доски заработан. Поджарое, сильное тело хищника, которое …

– Лицо у меня находится несколько выше. И при разговоре желательно смотреть именно на него, – издевательски заметил Лерой.

Черт! Надо же было себя такой дурой выставить! Засмотрелась, задумалась… нашла время! Да и объект совсем не подходящий.

Торопливо подняла глаза и почувствовала, как вся кровь к щекам прилила. То ли от злости, то ли от смущения. Он… меня тоже рассматривал! Неторопливо, со вкусом, словно раздевая уверенно.

Как-то сразу вспомнилось, что я в одной ночной сорочке перед ним стою. Нет, она не слишком откровенная, но и скрывает немногое. Шелковая ткань сама к телу льнет, все изгибы обрисовывает. По местным меркам в таком виде мужчине показаться...

– Так и будете стоять или… делом займемся? – вкрадчивый бархатный голос. Мурашками по спине отозвался. Словно горячий горький шоколад со специями. Льется завораживающе, обжигает. Все ледяные нотки из него напрочь исчезли.

Вскинула голову и с ужасом заметила, что во взгляде Рене снова яркие искры разгораются. Но уже совсем не раздражения…