Глава 37

От гнева кровь приливает к лицу. Я ощущаю, как кожа буквально горит под его взглядом. Будто Руслан пытается проникнуть в моё нутро. И выпытать из меня мотивы. – Ты правда думаешь, что я могла на такое пойти? – спрашиваю, уткнувшись макушкой в стену за спиной и прикрыв веки. Смотреть на Руслана становится невыносимым испытанием. Но мне до чёртиков важно понять, за какого человека меня принимает Жаров. Я занималась с ним классным сексом, дарила своё тепло, делилась планами на жизнь и даже умудрилась познакомить с родителями. Неужели этого оказалось недостаточно, чтобы разобраться, какая я на самом деле? Впрочем, возможно, каждый раз, касаясь меня, он преодолевал отвращение, действуя во благо компании, чтобы выведать все мои тайны. Эта мысль отрезвляет и придаёт сил. – Я хочу знать правду, – Руслан стиснул зубы с такой силой, что мне показалось, они вот-вот раскрошатся. – Не переживай так. – Кладу руку ему на грудь, ощущая горечь. Изображаю на губах улыбку, надеясь, что она, точно броня, защитит от дальнейшего унижения. – Ты трахал меня ради тайн компании. Уверена, Фомин оценит подобное самопожертвование. С интересом наблюдаю за тем, как белки в глазах Жарова наполняются кровью, а мелкие капилляры лопаются. Довести мужика до белого каления? Могу, умею, практикую! – Хватит, Лера! – Руслан ударяет ладонью по стене рядом с моей головой, заставляя вздрогнуть, явно кипятясь от переполняемых эмоций. В иной момент я бы дрогнула, но сейчас не испытывала ничего, кроме удовольствия. Не всё же мне страдать. – Я хочу понять! – Ты такой благородный, – произношу с искусственной улыбкой, с трудом придавая себе легкомысленный вид, – ты и правда считаешь, что вправе устраивать мне допрос с пристрастием? Даже если предположить, что я виновата, неужели во всей этой ситуации ты полагаешь, что поступал со мной правильно? Руслан на мгновение опускает голову, тяжело вздыхая и явно пытаясь отыскать в себе силы продолжить нашу перепалку. А у меня от гнева уже звёздочки начинают перед глазами мелькать. Ещё чуть-чуть, и я взорвусь и выложу всё начистоту. – Платон сегодня выступил с заявлением о том, что собирается презентовать «свою» формулу. Моя разработка, на которую ушли годы исследований, удивительным образом походит на лекарство, под которую спонсоры дают ему деньги, – тихим, вкрадчивым голосом продолжает Руслан, поднимая на меня свои янтарные очи. От его слов мурашки пробежались по спине, а волоски на руках встали дыбом. Боже, я даже не думала, что Платон настолько скор! Он ведь обещал мне обратное. Что доработают формулу Жарова, доведут до совершенства, и лишь потом выдадут. Очередная лапша, скормленная драгоценным супругом. – Мне очень жаль, – отвожу взгляд, действительно отчасти сожалея, что Руслану приходится преодолевать эти испытания. Но, с другой, ощущаю себя использованной им. – Но ты молодец, – хлопаю его по руке, – далеко готов пойти ради своей карьеры. Поздравляю. Пригибаюсь и выскальзываю из тюрьмы его рук, намереваясь завершить этот грустный диалог. Руслан на мгновение замирает, а как только приходит в себя, хватает меня за руку. – Что, не будешь даже пытаться себя защитить? Качаю отрицательно головой, испытывая ни с чем не сравнимое сожаление и пустоту. Я знала, что он вскоре доберётся до правды. И это была моя маленькая, охлаждённая до минус двадцати градусов по Цельсию месть. В тот день, когда мы с Платоном встретились в торговом центре, он произнёс сакраментальную фразу: «Я могу помочь тебе начать зарабатывать действительно хорошие деньги, Лер. А заодно надрать им всем задницы». От этих слов буквально дурно пахло. С одной стороны, я смотрела на ещё мужа и не представляла, как он может втягивать меня в свои грязные махинации. А с другой – испытывала жуткое разочарование в нём и радовалась, что истинная сущность вовремя проявилась. К слову, оба мужчины в этом плане меня разочаровали в равной степени. Один считал, что я тупая дура, которая может порушить свою карьеру, если предложить ей печеньку. Да и второй, похоже, был аналогичного мнения обо мне. Не теряя времени, на следующий день я обратилась в службу внутренней безопасности компании. Мы все знали регламент. В случае утечки данных мы обязаны об этом заявить. И я попой чуяла, что, если смолчу, мне выйдет это боком. А Платон себя уже закопал. Потому что его предложение лишь подтвердило, что для него не впервой воровать чужие научные разработки. Хотя он даже свои не имел права утащить при увольнении. Но похвастаться ему было нечем. – Благодарим, Валерия, что обратились сразу к нам, – ответил мужчина с явным военным прошлым. Наверняка какой-нибудь разведчик, судя по холодным стальным глазам. Смешно. Но на его рабочем столе стоит карточка с его фамилией. Илья Морозов. Просто противоложность Жарова. Холодный, отстранённый и равнодушный. – Вероятно, вы не в курсе, но именно расследование в отношении вашего супруга стало причиной его ухода. Вскидываю голову, смотря на сотрудника внутренней безопасности с удивлением. Нет. Этого я не знала. Хотя факты налицо. Но Платон знал, как запудрить мозги. – У нас имелись основания подозревать и вас. От этих слов господина Морозова мороз прошёлся уже по моей коже. Я вся напряглась. Умом понимала, что с моей стороны не было никаких незаконных телодвижений. Но ведь меня могли бы и подставить. – За вашим рабочим аккаунтом велось усиленное наблюдение, – доверительно сообщает Морозов, неотрывно продолжая буравить меня глазами. – И за кабинетом тоже. Именно поэтому мы обнаружили, что один из ваших коллег пытался отправить с вашего компьютера ценные сведения. Сначала я испытала праведное возмущение. Они следили за каждым моим шагом и, возможно, видели, как я поправляю трусики, застрявшие в попе, или ем за рабочим столом, что было запрещено. Но не суть важно. Затем пришло облегчение. – Это ведь значит, что с меня должны быть сняты подозрения? – озвучиваю догадку. – Нам бы хотелось, – начал он пространно, видимо говоря за себя и за всю компанию, – чтобы вы помогли нам в расследовании. Тогда мы могли бы снять с вас всякие обвинения, а заодно – выйти на человека, сливающего информацию. – Окей. Но, исходя из ваших слов, вы уже его нашли. Кто отправлял данные с моего компьютера? Прежде чем ответить, Морозов выдержал драматическую паузу, наблюдая за мной с хищным интересом следопыта. – Имя мы не можем раскрыть, пока не завершится внутреннее расследование, – наконец сказал он. – То есть вы знаете имя шпиона, но предлагаете мне роль наживки? – Скорее, удочки. Нам нужно больше фактов. Если мы ошибаемся, это может стоить компании миллионов, а вам – карьеры. Его слова так сильно походили на угрозу, что я задумалась о том, правильно ли поступила, явившись сюда. Может, стоило прикинуться дурочкой и пустить дело на самотёк? – Но это не моя задача! Не нужно втягивать меня во всё это. Я просто хочу работать. И наверное, уже не в этой компании. Поднимаюсь, ощущущая себя загнанной дичью. У которой не осталось сил бежать от голодных псов. Морозов качает головой с недовольным видом. Будто он ожидал от меня большего ума, а я его разочаровала. – Неужели вам совсем не хочется вывести на чистую воду того, кто вас подставил? – подаётся вперёд, смотря на меня честными глазами Штирлица. Прикрываю веки, потирая переносицу. Не думала, что этот разговор так сложно мне дастся. Единственное, чего бы мне хотелось, – это выполнять свою работу. Но пока я не отмою своё имя, никто мне не даст такой возможности. – Что от меня потребуется? – сдаюсь.