Глава 36

Спустя пятнадцать минут я ехала в такси, мысленно призывая водителя сильнее жать на газ. Оставалось лишь надеяться, что накануне я недостаточно успешно попортила свою репутацию и вход в научный мир для меня всё ещё открыт. От каждого отрывка воспоминаний о минувшем вечере, врывающегося в мозг, мне хотелось биться лбом о стекло. Господи, как я могла нарушить своё самое главное правило? Никогда не пить на корпоративах и иных мероприятиях, где собираются коллеги. Когда таксист остановился около моего отеля, я со всех ног рванула внутрь. Лишь каким-то чудом мне хватило времени привести себя в приличный вид, хотя отпечаток апероля остался. В виде тёмных кругов под глазами и общей бледности. Не зря в него кладут апельсин. Должно быть, витамин С не дал моему лицу к утру сползти на шею. Обезболивающие, абсорбенты, литр воды, отсутствие еды, на которую я пока не могу смотреть, ноотропный препарат, чтобы мозг немного включился. На случай, если какой-нибудь умник решит мне задать каверзный вопрос. Я металась перед шкафом в попытке понять, какая я сегодня Лера. Учёная Лера или Лера – отвязная девица. Лера, танцующая с любовницей своего мужа. Лера, спящая со своим коллегой. Кто я? Глядя в зеркало, я не находила ответа на свои вопросы. Оказывается, я едва ли знаю сама себя. Распустила строгий пучок, делающий меня похожей на унылую библиотекаршу. Серый костюм, который я подготовила для выступления, полетел обратно в чемодан. Все эти атрибуты умной женщины казались фальшивыми. Можно подумать, я не могу быть одновременно умной и красивой, и нужно выбирать лишь что-то одно. Установка, застрявшая в моей голове ещё с университетских времён. Если у меня красный диплом, то короткие юбки ущемляют моё женское достоинство. А мужчины из научного сообщества не будут воспринимать всерьёз. Как бы не так! В шкафу висело ещё одно платье. Со стороны довольно простое. Но чёрное и обтягивающее. Вновь крутанулась перед зеркалом. Наряд дополнили тонкие чёрные чулки и замшевые сапожки. С распущенными волосами, в очках в квадратной оправе я выглядела вызывающе. И даже сексуально. Но не пошло. Поборола желание свернуться улиткой и спрятаться в свою раковину. Оказалось, невероятно сложно выйти из привычного образа правильной девочки. Хорошей для всех. Но, положа руку на сердце, даже в таком обличье мне не удалось угодить матери и мужу. Так зачем стараться? Держа нос по ветру, я зашла в конференц-зал, расточая улыбки, останавливаясь, чтобы переброситься парой ничего не значащих фраз с новыми знакомыми. Неожиданно на моём пути вырос Мельников. Уважаемый учёный выглядел ещё более помятым, чем я. Должно быть, вчерашний вечер для него закончился позже, чем для меня. Прогнала в голове наш возможный диалог, пытаясь сообразить, зачем он ко мне подошёл. Может быть, моё вчерашнее поведение оскорбило его до глубины души и теперь он отзывает своё предложение по работе? – Валерия. – Взяв мою руку в свои тёплые, гладкие ладони, он поцеловал костяшки моих пальцев, вызвав во мне оторопь и смущение. – Вы не только ценный научный кадр, но и очень привлекательная женщина. Репин. «Приплыли». Кончики ушей запылали. К столь явному проявлению интереса я была совсем не готова. Но, главное, Мельников привлекал меня исключительно в качестве руководителя. Не больше. Поэтому его симпатия может лишь испортить мой настрой сменить работу. Готова биться об заклад, я привлекла его только потому, что вчера подавала неоднозначные сигналы, направленные в адрес Жарова. Должно быть, мой ретранслятор сломался, раз их уловил Мельников. – Михаил. – Вытащила руку из его плена. – Спасибо, мне очень приятно. Надеюсь, вы не передумали взять меня к себе? Одно я понимаю точно. Видеть каждый день Руслана на работе, знать, что больше не смогу никогда ему доверять, и мучиться от сердечной боли – всё это станет для меня настоящей пыткой. Измена Платона не оставила в моей душе столько шрамов, как предательство Руслана. Вонзившего нож в моё сердце, которое я ему буквально подарила. – Конечно нет, я всё ещё жду вас. Мельников вернул себе деловой тон, а я смогла спокойно вздохнуть. Моя тревожность оказалась лишней. Выступление прошло по плану. Никто из коллег не смотрел в мою сторону как на ведьму, которую следует сжечь. Кроме Жарова. Он стоял со сложенными на груди руками, прислонившись плечом к стене. Его закрытая поза буквально источала недовольство. И почему-то я готова была положить свою квартиру на то, что это чувство в нём вызвала именно моя скромная персона. Стоило мне спуститься с помоста, как он оказался рядом, пресекая мои попытки к бегству. – Нам пора откровенно поговорить, – дёргает меня на себя, как опасную преступницу. Озираюсь по сторонам. Не хватало, чтобы у этой сцены оказались свидетели. – Да неужели? Неужели захотел признаться, что начал со мной отношения по указке Фомина? – Избавляюсь от его захвата, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы. Думала, я сумела затолкать обиду поглубже и утрамбовать поплотнее. Но, похоже, плохо старалась. Она, как дрожжевое тесто, поднялась наверх. На лице Руслана вырисовывается непередаваемый спектр чувств. Будто только после моих слов он сообразил, насколько уродливым выглядит его поступок. По отношению ко мне. – Нравилось трахать меня и одновременно следить, подозревая в шпионаже? – слова сами срываются с губ шипением. Несмотря на мои протесты, Руслан зачем-то прижимает меня к своему боку. Должно быть, для окружающих мы выглядим как ссорящаяся влюблённая парочка. А не как коллеги, разделившие грязные тайны друг друга. Не дав возможности опомниться, он вывел меня из конференц-зала и не останавливался до тех пор, пока рядом не оказалось ни одного человека из нашей научной тусовки. Прижал меня к стене, уперев руки в стену над моими плечами. Исключая мои попытки к сопротивлению. А мне ой как не хотелось вести с ним какой-либо диалог. – Я вёл себя с тобой некрасиво. Признаю, – процедил сквозь зубы, обдавая меня волной презрения, заставившего меня возмутиться. – Но и ты хороша. Как ты могла так поступить? Ты слила информацию о моей работе своему мужу!