Глава 35

Голова продолжала гудеть. Однако, неприятно. И сама силилась припомнить, случалась ли подобная пакость со мной раньше. Но нет. Я всегда отличалась отменным здоровьем. Правда, последнее время на мою голову свалилось такое количество бед, что я почти не удивилась обмороку. Хмыкнула про себя. Тоже мне, кисейная барышня. Осталось только раздобыть нюхательную соль для чистоты образа. – Не твоё дело. С трезвостью в полном объёме вернулась и злость на Жарова. Намереваясь убраться из его жилища, я резво поднялась с подушек. И мгновенно была оглушена болью, ударившей в виски. Зажмурившись, опустилась обратно. Да что ж такое? Приложив ладонь ко лбу, прикрыла веки, дожидаясь, пока белёсые, скачущие перед глазами звёздочки не погаснут. Так паршиво – не передать словами, но оставаться здесь я всё равно не планировала. – Лера, – рядом раздался предостерегающий голос Жарова, когда я медленно пыталась опустить ноги на пол. – Что ты творишь? – Ненавижу тебя, – процедила сквозь зубы. И не соврала ведь. Всё моё естество протестовало против присутствия этого человека. Обманщика, лжеца, манипулятора и негодяя! Каким-то чудом я встала, протискиваясь между кроватью и стулом, на котором продолжал сидеть Руслан, удивлённо смотря на меня. Должно быть, он был настолько ошарашен моим поведением, что не сразу разгадал мой план побега. А я тем временем пробиралась по стеночке в сторону двери. Перед глазами с каждым шагом размывалась окружающая обстановка, превращаясь в одно мутное пятно. На голом упрямстве я добралась до коридора, нащупала там свои ботинки и пальто. Даже успела положить руку на дверную ручку. – Ну хватит, Калинина, устраивать спектакль в двух актах, – раздался над ухом злой голос Руслана. Он схватил меня в охапку и отнёс обратно на кровать. А я и воспротивиться не могла. Сил не больше, чем у новорождённого котёнка. – Можешь меня ненавидеть сколько влезет, но ночь ты проведёшь здесь, – произнёс мой мучитель. – А ты продолжишь меня допрашивать? – вяло интересуюсь. – Паясничаешь. Мне бы и хотелось запротестовать, но мышцы отказывались слушаться. Накинутое на плечи пальто неожиданно оказалось как нельзя кстати. Я закуталась в него, как в кокон, дрожа от нехватки тепла. Но Руслан был иного мнения. Он совершенно бесчеловечным образом забрал верхнюю одежду. Я успела вцепиться в рукав пальто, чтобы услышать очередное предостерегающее: – Лера. Но, кажется, Руслан остановился. Какое-то время я ощущала его взгляд на себе. А затем прикосновения. К щекам, ко лбу. Отмахнулась от них, как от назойливой мухи. Ещё чего удумал. Трогать меня! Негодяй! – У тебя жар. – Аккуратно убрал мои руки, тяжко вздыхая. – Давно тебе плохо? Не разобрала вопроса. Смысл ускользнул из сознания. Мысли путались. Не понимала, где нахожусь. В ушах раздавались обрывки музыки. На языке остался фантомный вкус алкоголя, который сейчас стал противным и мерзким. А ещё до смерти хотелось пить. Голова гудела всё сильнее. Будто внутри расположился часовой механизм с кукушкой. Маятник пришёл в действие, принявшись бить по стенкам черепа. От боли на глазах выступили слезы. Я свернулась калачиком, отстранённо замечая, как из холода меня бросает в жар. Откинула одеяло. Но чьи-то руки вернули его на место. – Потерпи. Скоро приедет доктор, – раздался рядом знакомый раздражающий баритон. Потеряла ощущение времени и пространства, иногда проваливаясь в сон, чтобы вынырнуть обратно вместе с кошмарами, навязанными высокой температурой. Снилось, что я так и не развелась с Платоном. Вернулась к нему беременная. Но, как всегда бывает во сне, я не могла ничего поделать с этим обстоятельством. Лишь осознавала глубину своего несчасться. Ужасно хотелось выпутаться из сетей кошмара. Но он раз за разом затягивал меня обратно. На краю сознания мне казалось, что лишь Руслан может спасти меня из этого ужасного брака. Но в его глазах я находила только разочарование и упрёк. Видимо, Жаров и тут соврал. Потому что никакой доктор не приехал. А ощущение, что я сгораю изнутри, усиливалось с каждой минутой. Кровь буквально кипела, отчего тело сотрясала крупная дрожь. – Лера, потерпи, – очередные тревожные просьбы. Холодное полотенце коснулось лба. Я даже застонала от удовольствия. Неосознанно потянулась к источнику прохлады. Влажная ткань прошлась по горящим щекам, шее, спустилась в направлении груди. Догадалась, что на мне больше нет платья, в котором я недавно так задорно отплясывала. Просторная хлопковая рубашка пропиталась влагой и моим потом, но мне было всё равно. Жутко хотелось окунуться в ванну, наполненную до краёв льдом. Эта фантазия вызвала очередной стон. Мне что-то снилось. Чужие голоса. Сухие, суровые. Меня кто-то трогал. Ощутила укол. Веки налились свинцом, но я всё равно через силу приоткрыла глаза. Неизвестный поставил мне капельницу. Может, Жаров в кои-то веки не соврал, и доктор действительно приезжал. Но сейчас в комнате, кроме меня и Руслана, уже никого не оказалось. Он сидел рядом, уперев локти в колени, и смотрел так, словно боялся, что если отведёт взгляд, то упустит что-то важное. Такой чертовски красивый, что я невольно потянулась к нему рукой. Словно в глупом намерении стереть тревогу с его лица. Поймал мою руку и неожиданно оставил прохладный поцелуй на костяшках. – Какая же ты упрямая. Проснувшись утром, обнаружила себя на краю кровати. Жаров сопел рядом. Приподнявшись на локте, заглянула в его лицо. Выглядел он неважно. Зато я себя чувствовала совсем неплохо. Голова больше не болела. Жар отступил. Лишь небольшое недомогание напоминало, что я подхватила какой-то неприятный вирус. Но оставаться здесь, чтобы узнать заключение врача, желания не возникло. Руслан так крепко спал, что не услышал, как я приняла душ и налила себе кофе. На столе в кухне был оставлен включенный ноутбук. Изучай содержимое – не хочу. Даже пароль вводить не требовалось. Словно Руслан решил оставить для меня ещё одну приманку, и поджидал рядом – клюну я или нет. И в кои-то веки мне захотелось сделать гадость.