Глава 8

Добравшись до небольшого городка оборотней, Оберон снял Грете комнату, у приятной на вид старушки. Поставил перед фактом, что оставляет колдунье немного монет, чтобы не померла с голоду пока получит первую оплату. Устроил ее помощницей в какой-то часовой лавке. Грете было совсем не интересны указания западника, но он настойчиво рассказывал, как и где она теперь проведет ближайшие годы. Предупредил, что указом короля запретил ей помогать, потому никто ей денег не передаст и обратно не пустит. Одна она теперь. Опять одна.

Грета вздохнула, а Оберон все никак не уходил. Комнатка была совсем маленькой, с низкими потолками, и, если Грету высота вполне устраивала, западнику пришлось пригнуться, отчего он нелепо упирался в потолок, но не уходил.

— Может вы присядете, — не выдержала его искривления Грета и махнула рукой в сторону кровати.

Из мебели вообще была только кровать. Тумбочки не имелось, а небольшая лампадка — единственно освещение — крепилась прямо к стене. Шкаф, хозяйка сказала, находится где-то в общем коридоре, потому что большой, один на всех и не нечего тут стесняться. Грета опять вздохнула.

— Нет, благодарю. Вы очень любезны. Особенно, если учесть насколько много я вам приношу неприятностей, — ответил наконец Оберон.

— Так это не вы, — ответила Грета. — Мой отец служил королю. Я прекрасно понимаю, что такое служить королю. Каким бы он ни был.

— Ваш отец был благородным магом. Жаль, что там вышло.

По ее лицу, Оберон понял, что зря это сказал. И вообще ему пора уже уходить, только уходить совсем не хотелось. Но что предпринять и чем ей помочь, он не знал. Глупость несусветная привозить Грету сюда, делать вид, что она послушается и будет сидеть сложа руки в провинции, работать, как обычная девушка.

— Я переживаю за вас, — признался Оберон, а Грета смерила его гордым взглядом. — Вы не должны рисковать и покидать этот город. В этом регионе он самый безопасный. Тут хорошее управление и отличные солдаты. Вы можете не беспокоиться за то, что вас обворуют или что похуже. За воротами плохие места. Разбойники и наемники. Знаете, что оборотни с островов не те, с кем стоит встречаться юной девушке. Если вы думаете, Грета, что быть под присмотром моих шпионов — унизительно, то заверяю вас: это для вашего же блага.

— Значит все-таки шпионы будут.

— Всегда были. И всегда будут.

— Это указ Верна?

— Это моя предусмотрительность.

— Что же вы за человек? — задумчиво сказала Грета, не ожидая ответа.

— Я не человек, — вдруг честно ответил Оберон.

Грета посмотрела на него удивленно: никак не ожидала, что разговор вот так складываться начнет.

— И кто же?

В этот момент он вроде сам пожалел, что проговорился. Отвел глаза, задумался о чем-то, а потом поклонился и вышел из комнаты.

— Да уж, — нахмурилась Грета. — Не человек, а плут. Ничего. Выведу еще тебя на чистую воду.

Она села на кровать и уставилась в окно напротив. Темнело. Пора бы лечь поспать, а с утра подумать, куда дальше двинуться. Пейзаж, несмотря ни на что, радовал. Ее привезли в милый городишко, где всем управляют оборотни. Ни одного человека пока не видела. Типичная южная провинция. Фруктовые деревья, птицы выводят трели наперебой. Деревянные домишки в два этажа, украшенные невероятно красивой резьбой, которая конечно же вобрала в себя ритуальные элементы духов.

На одних домах красовались волки, на других лисы, кое-где видела зайцев, и еще немного воронов. Медведей не видела. Хотя еще не была толком в городе, может где и притаилось семейство. Однако Грета с уверенностью могла сказать, что больше всего здесь волков. Это не слишком радовало. Волков не подкупить, не обмануть, не победить. Стайные они. И наверняка больше всех гордятся, что король новый — оборотень. Уходить отсюда надо.

Еще городок смутил обилием символики с петухами. И ведь не оборотни петухи здесь, именно просто петухи. Почему? Грета вспомнила, что когда въезжали в городские ворота один из стражников хвастал перед другим новенькой флягой, которую украшал петух.

— Почему он ей так восторгался? И ведь все крутились вокруг, будто это драгоценность. Что за помешательство на петухах? Не помню такого культа.

— О, ты здесь спряталась? — Эйлейв вылез из уличной стенки и широко улыбнулся.

— Я? — Грета хлопала глазами, рассматривая призрака, с которым, как она думала, больше никогда не встретится. — Ты что тут делаешь? Вроде путешествовать собирался. Передумал?

— С чего? Я и путешествую. Знала бы ты, как тяжело приходится нам призракам путешествовать. Все телеги оберегами обвешаны. А ногами, пусть и бестелесными, да полетами далеко не упутешествуешь, — он развалился на кровати. — К тому же мне тут понравилось. А ты как в городе оказалась?

— Из дома выперли, — нахмурилась Грета.

— А такое с вами, магами, разве случается? Ты вроде сильная. Кто тебя выгнал?

— Король, чтоб он вином моих захлебнулся.

— А-а, — протянул Эйлейв.

— Ты как меня нашел? — стало интересно Грете.

— По платью, — ответил призрак и, сообразив, что Грета его не поняла, объяснил. — Утащили у тебя платье, леди. Ну то есть… Не утащили. Взяли померить. В этом доме ведь шкаф один на всех, а там девчонки внизу вообще никогда в шелк не рядились. А тут ты. Ну вот и взяли, пока ты спишь, посмотреть. Я-то сразу узнал, чей нарядец-то. Вот и пролетел по комнатам.

— Ясно, — вздохнула Грета.

— А что ты про петухов там лепетала? Что не так с петухами?

— Много их тут, — пожала плечами Грета. — Не пойму с чего все помешаны на петухах.

Эйлейв рассмеялся.

— Во даешь! Ты совсем не знаешь, в каком прославленном месте находишься?

— Э. Простите, пожалуйста, историю обычаев юга, я как-то не учила.

— Ладно, ладно, — перестал смеяться призрак. — Я тоже в магах совсем не разбираюсь. С петухами все просто. Мы в столице петушиных боев.

— Что?

— Тут все помешаны на петушиных боях. Самые лучшие породы бойцовых петухов и вообще все в этом разбираются. На площади бои каждый вечер проводят. Там весь город собирается. Где-то через час начало.

— Бе, — скривилась Грета. Никогда не любила подобные развлечения. — Это поэтому город так хорошо охраняется?

— Ага. Ставки большие. Иногда тут целые состояния проигрывают. Потому охранять порядок — дело первостепенное. Но за стеной уже с сохранностью выигрыша сложнее. Много кто караулит счастливчиков.

— Понятно, — Грета зевнула.

— Что делать теперь будешь? Здесь жить?

— Неа. Мне в столицу надо.

— Смешно. И как такая хлипкая девчонка доберется до столицы?

— Понятия не имею. Помоги лучше платье расстегнуть, — она повернулась спиной к призраку, который ловко справился со шнуровкой. — Ха! Так и знала, что хватает в тебе силы! — победоностно сказала Грета.

Эйлейв вскочил с кровати и упал на колени.

— Только не забирай магию! — умоляюще смотрел он на колдунью. — Пожалуйста. Хочешь, я тебе что-нибудь сделаю?

— Да что ты можешь? — ухмыльнулась Грета. — Ай, черт с тобой! Все равно мне одной скучно. Пригодишься. Ну? Вставай давай. Иди лучше сюда и расскажи, что местные носят. Хочу затеряться в толпе. И насколько возможно скрыться от шпионов. Из дома незаметно выйти.

— Это я всегда пожалуйста, — с облегчением выдохнул призрак и вернулся к кровати.

Всю ночь Грете не давало спать гудящее население. И вроде жила она на окраине, а вопли с площади, казалось сотрясут стены скромного домика.

— Что за день? Что за люди? — ворчала Грета, выползая из-под одеяла.

Оно подошла к окну и поразилась, увидев абсолютно спящий, несмотря на почти обед, город. Вчера она решила, что место это вполне обычное, с таким же укладом, как и в тысячи других провинциальных городишках. Но это не так. Вечером возможно и походил он на обычный, а вот ночью и теперь настораживал своим странным ритмом и интересами. Скоро полдень — ни души. Все закрыто. Прохожих нет. Тишина такая, будто сейчас глубокая ночь.

— Сумасшедшие, — вздохнула Грета. — Хотя, пока все дрыхнут, есть шанс сбежать незамеченной.

Она спустилась на общую кухню, кое-как позавтракала и пошла к девчонкам, которых вчера так заинтересовало ее платье. Крестьяночки тоже видать болели на рынке, потому что разбудить их оказалось той еще задачей. Наконец одну из девушек Грета растолкала и грозно сказала:

— Давай меняться!

Возможно странное сочетание то ли предложения, то ли приказа, девушку взбодрило и она протерев глаза, осмотрела новенькую.

— На что?

— Платьями давай меняться. Я тебе шелковое отдам, а ты мне несколько своих. Попроще, — Грета вышла из их каморки и выбрала в общем шкафу подходящие под ее задачу наряды. — Вот эти беру, — сказала она вернувшись.

— Это не мои, — ответила девушка, выныривая из-под пледа.

— Плевать. С подружками сама разберешься. Я еще пару платьев оставлю.

— Тогда и ленты хочу.

— Вот сразу видно, что оборотень. Едва глаза открыла, а уже торгуешься.

Девушка только пожала плечами и поплотнее закуталась в плед.

— У нас такие не продаются. Ленты хочу. Это за то, что разбудила.

— Черт с тобой, — фыркнула Грета и бросила к своему платью еще пару алых лент. — Больше не дам.

Девушка довольно разулыбалась.

— Спасибо, госпожа. Когда будут искать, что сказать?

— Вот же, — разозлилась Грета. — Ну чего еще хочешь?

— Заколочка у вас красивая. Из вишни, что ли?

— Наглая ты морда, — Грета выхватила из волос шпильку и отдала девушке. — Только чтобы никому про наш обмен не рассказывала. А если заставят, то платье по-другому опиши. Ясно?

— Конечно, госпожа. Припасов в дорогу собрать?

Грета посмотрела на нее строго.

— Просто так, — улыбнулась девушка. — Мы оборотни гостей в путь всегда ладно собираем.

Грета кивнула и уже через полчаса была по-тихому, но по уму собрана и выведена через тайный ход в узкий переулок. Девушка подробно рассказала, как добраться до ворот из города. Причем посоветовала не главные, а те, что местные оборотни использовали. Без стражи особой. А еще лесная тропа там, не дорога.

“Тропа это хорошо, — думала Грета, бредя по сонному городу. — Мне как раз к лесу надо ближе, ритуал провести”.

Вам ведь наверняка интересно, как пусть не слабая, но девушка собралась преодолевать путь до столицы в одиночестве. А она все продумала. Решила воспользоваться тем же способом, что и на юг добиралась — накидкой зачарованной. Магия ведь у нее теперь была, хоть и не мощная. Одна проблема, зачаровать накидку в городе дело немыслимое, много места надо и не скрыть такое от оборотней. А подносить Верну на блюдечке, что его ошейник слабо действует, Грета не собиралась. Значит, надо было ей в лес выбраться и поколдовать по-быстрому. С зачарованной накидкой ее ни один разбойник не вычислит. Если только маг какой сильный на пути попадется.

С такими размышлениями Грета добралась до края города и заметила даже выглядывающую между домов городскую стену. Совсем близко, пару десятков шагов и она на свободе.

— Какая красавица! — раздался позади гнусавый мужской голос.

Грета обернулась и увидела оборотня в двух шагах от себя, как не заметила, не ясно. А в десятке еще одного.

“Чтоб меня! Нельзя быть такой невнимательной. С их скоростью, магию применить не успею”.

— Полукровка, что ли? — удивился тот, который подальше. — Ты откуда такая в наших краях?

— Путешествую. С другом.

— Не полукровка, — ответил, который рядом. — Человек она.

— Брось! Я даже отсюда чую Зверь в ее крови плещется.

“Ой, мужики, давайте вы поболтаете, а я пока пойду”, — подумала Грета и стала аккуратно пятиться.

Самое главное — отойти подальше, чтобы сеть успеть выбросить. Особенно пока оборотни спорили и вроде забыли про ее существование.

— Эй, ты куда это?

“Вот и вспомнили! — пролетело в голове Греты, и она побежала. — Какая я ж дура, как будто от них можно убежать”.

В этот самый момент она врезалась в грудь того, что стоял подальше.

— Ой, глупенькая, — наигранно ласково прошептал он, поднимая Грету с мостовой. — Никуда тебе от детей Зверя не деться. Но у красивеньких всегда с умом не порядок. Это ничего. Даже хорошо. Голова нам на что-нибудь другое сгодится.

— Пойдем, что ли позавтракаем, — предложил гнусавый. — Девчонку бери, там…

— Девчонка со мной пойдет, — вдруг ворвался в их трио еще один мужик.

Грета подняла голову и поняла, что эти двое ей уже кажутся вполне неплохой компанией. Чуть даже не воскликнула: “Мальчики! Возьмите меня на ручки!”

Стоял у стены одного из домов высоченный здоровяк, весь в шрамах, кольцах, наколках каких-то, с длинными кудрями, которые кожаными шнурками подобраны. Огромный, темный от солнца, с тесаком, который ясно не для украшения. Жуть какой.

— Девчонку мне передайте и катитесь отсюда, пока целы.

Оборотень я тесаком говорил таким тоном, будто они дети малые. Грета нервно сглотнула, прикидывая свои шансы. Прикинуть толком не успела, ее вытолкнули вперед и след простыл приставал утренних.

— Не боись, — обратился уже к ней мужчина. — Тебе сказано было, что найдут. Какого черта сюда потащилась?

— Что? — с трудом соображала Грета.

— Друг твой. Ну? Весточку не получала что ли?

— А-а, — сообразила наконец Грета, — Фе…

— Молчи! — прервал ее мужик. — Слушай сюда. Я тебя сопровождаю, как понимаешь безопасность обеспечу, но услуги мои денег стоят. Так что плати.

— Что?

Он посмотрел на нее сверху вниз всем видом показывая, как его утомила ее несообразительность.

— У меня нет, — стала оправдываться Грета. — У меня все забрали. Слушай, а что, — запнулась, думая как был Фелана назвать, — друг не оплатил? Я думаю, раз послал, то за платой к нему можно обратиться.

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Я наемник.

Тут у Греты ком подкатил к горлу. Вот, значит, какие эти наемники. Действительно страшные.

— Если у тебя нет денег оплатить мою защиту, значит, у тебя есть покровитель. А твои друзья подставляться не собираются. Так что плати сама.

— Превосходно, — скривилась Грета.

И вдруг в ее голову пришла безумная мысль. Унизительная, но зато эффективная.

— А… это… Может сделаем вид, что я твоя девушка. Ну или как там у вас это называется.

Он снова смерил ее этим взглядом. На Грету вообще никто так не смотрел. Как на дуреху, простушку, пустое место. Необычное ощущение.

— Какая девушка? Мне мои яйца дороги с герцогиней связываться.

— Что?

— Всем нашим известно, что тебя трогать нельзя. Так бы уже давно… А впрочем не важно, — он посмотрел на городскую башню с часами. — Слушай, если до завтра денег не будет, я уезжаю и сиди в этом городе, пока твои не придумают, как отсюда вызволить. И не шатайся, где не попадя. Поняла?

— Ага.

— Приду на рассвете к дому, куда тебя заселили, — он стал уходить, и тут Грета вдруг прозрела.

— Погоди, — она крикнула ему. — Я знаю, где денег найти, но ты мне нужен. Поможешь? Как бы чуть заранее?

— Чего надо? — спросил оборотень, обернувшись.

— На рынке будь. Играть буду. У вас, говорят, тут целые состояния проигрывают. Мне бы так, чтобы в случае выигрыша уйти без проблем.

Он посмотрел на нее недоверчиво.

— Ладно. Буду на рынке.

— Отлично, — коварно улыбнулась Грета, наблюдая, как мужик уходит. — А звать тебя как?

— Агвид.

Когда стемнело, Грета вызвала Эйлейва. Еще когда от замка его отвязывала, отметила своим именем, чтобы призывать по надобности. Не то чтобы хотела слугой сделать, просто общаться с ним было интересно, подумала: а вдруг скучно будет, пригодится. Как оказалось, не зря. Примчался к ней призрак, хмурился, что от призрачных дел его отвлекли. Хотя какие могут быть у призрака дела? Праздное шатание по ночам и заглядывание в чужие спальни.

— Ну? — хмуро спросил Эйлейв.

— Дело есть, — улыбнулась Грета. — Поможешь мне заработать огромный мешок золотых флид?

Эйлейв захохотал.

— Так поможешь?

— Услуга за услугу.

— Боги, а кто мне тут про “могу пригодиться” рассказывал? Что тебе еще нужно? — всплеснула руками Грета. — Ты ведь приведение! Освободила уже. Ни в чем не нуждаешься, летай себе и летай.

— Зря вы так, леди. Я, между прочим, не просто так отвязаться от замка хотел. Соврал я тебе. Не просто так в этом городе пропадал. Дело было у меня. Важное. Поважней флид ваших. Только провалилось оно.

— О, — хитро прищурилась Грета. — Я заинтригована.

— И не смотрите так. Исповедоваться не собираюсь.

— А как я тебе помогать буду, если ты рассказывать, что тебе надо, не планируешь?

— Хм, — задумался Эйлейв. — Тогда слушай. Я сюда прибыл, потому что думал, тут жена лорда захоронена…

— Это та, с которой ты целовался? — удивилась Грета, а призрак кивнул.

— Хотел могилу ее найти. Чем черт не шутит, может и встретились бы.

Эйлейв в этот момент стал таким печальным, что Грета впервые поняла: не просто так он с леди целовался. Видать любовь у них была. Да такая, что спустя века не рассеялась.

— Не нашел? — спросила Грета.

— Нет, — покачала головой Эйлейв и посмотрел на нее с надеждой. — Если не на родовом кладбище похоронили, то где тогда? Помоги мне, леди. Хоть бы одну весточку, где похоронили мою Трину.

— Договорились, — ответила Грета. — Все сведения о захоронениях в главном архиве королевства имеется. Доберусь до столицы, смогу найти любую могилу. Только мне деньги нужны. А для денег ты.

— Что делать нужно? — вернулся к своей обычной развеселости Эйлейв.

— В петуха вселиться и “королевский бой” выиграть.

— Что?! Спятила?

— Отчего же?

— А как ты себе это представляешь?

— Очень хорошо представляю, — уверенно ответила Грета. — Я сейчас иду на рынок. Покупаю петуха. Потом отдаю его на “королевский бой”, все думают, что он помрет. Я уверена, что куплю самого слабого. Но! Тебя в него подселю и, думаю, тебе хватит мозгов петухов обыграть. Ты как? Продержишься уж как-нибудь, пока они убивать друг друга будут. Потом отдубасишь оставшихся соперников. Мой петух будет единственным на ногах в конце битвы.

— Безумная!

— А то.

— Колдовские причуды артефактами проверяются. Не одна такая умная, — с сомнением сказал Эйлейв.

— Ха! Только артефакты эти на магов заточены.

Призрак смотрел на нее, не понимая радости.

— Как удобно, что во мне теперь магия оборотней.

Когда Грета добралась до рынка, она поразилась разгулявшейся боевой стихии. По шуму прошлой ночи понимала, что на площади собирается весь город. И все гости города тоже. Но когда увидела эту, делающую ставки, толпу собственными глазами, на мгновение остановилась и засомневалась в успехе своей задумки. План хорош, но жульнический. А обман в городах оборотней на раз вскрывается. Остается только надеяться, что ее расчет на магию поглощенных призраков не подведет. Ошейник ведь на магию призраков не реагировал. С чего бы артефактам начать?

— Выбирайте, госпожа! — горбатый торговец в колпаке показывал Грете очередного петуха. — У нас самые лучшие. Только победители. Кровь горяча! Нрав кровожаден!

— Знаете, я ведь не побеждать пришла. Позабавиться, — делала из себя идиотку Грета. — Денег на хорошего бойца нет, может за пару монет есть кто?

— За пару монет? — вскинул брови торговец. — Погоди, девочка. Сейчас, сейчас… Принесет сейчас. Сын мой, — он крикнул мальчишке лет тринадцати. — Эй, Бри! Тащи сюда клетку, с хвощем на бирке. Да, да. Не пялься. Видишь, покупательница ждет!

Очень скоро мальчишка вернулся и принес старую клетку, всю ржавую и погнутую.

— Вот, — гордо достал из клетки петуха торговец. — Хороша птица. За пару монет отдавать жалко, конечно…4f7b7c

— Так давайте за четыре, — подмигнула Грета и бросила остатки своих сбережений на прилавок. — Подскажите только, куда на “королевский бой” идти.

— “Королевский бой”? — опешил торговец и вновь посмотрел на петуха.

Тот не был плох. Вполне себе обычным петух. Здоровый, даже крепкий. Грета совсем не разбиралась в боевых петухах, но этот не вызывал у нее жалости. Если бы не знала, что он тут самый дешевый, в жизнь бы не поверила.

— Так что? — переспросила Грета.

— Это туда, — ответил торговец, показав направо, и, наклонившись к прилавку, шепотом продолжил. — Я, знаете, больше вам бои новичков посоветовал бы. Там как-то дольше все происходит. А там… знаете, там петухи так быстро умирают.

— Знаю. Не переживайте, дяденька, — сказала Грета уверенно и забрала клетку с петухом. — Я ведь поразвлечься пришла. А “королевский бой”, говорят, самое зрелищное представление. И ничего, если он, — она указала на птицу, — не выдержит. Жестокий мир, жестокие средства.

— Это да, — с грустью ответил торговец.

Грета прихватила свою птичку и направилась в указанном направлении. Найти нужный отдел было несложно. Прошла немного и, свернув, чуть не ослепла от золотых флагов с петушиными фигурами.

“Во дают”, — удивилась пышности Грета.

Подошла, после небольшого спора, зарегистрировала бойца своего многострадального. Косились на нее, как на юродивую, но что поделать? Правила позволяют кому угодно свою птицу предъявить. А ставишь птицу, монеты можно не давать. Платишь жизнью питомца.

“Нравы, конечно, — вздохнула Грета и, спрятавшись в темном углу между лавками, призвала Эйлейва. — Давай, забирайся во временное тело!”

Она скомкала призрака и в петуха отправила. Больше всего боялась, что увидит кто-то. Ничего. Вроде пронесло. Вышла из закутка, сдала птицу смотрителю боя. И началось.

В круглый ринг выпустили около двух десятков петухов. И словами не передать какое паршивое зрелище они устроили. Злобное месиво из перьев, крика и крови. Потихоньку стали валиться безжизненные тушки. В этот миг Грета поняла насколько она самонадеянная и насколько Эйлейв герой. Как мог он уворачивался от ударов бешеных петухов, так неестественно крутился, казалось, будто все уже видят, что петух-то ненастоящий. Однако, нет. Вообще гости получали отвратительное удовольствие от разворачивающейся на их глазах бойни. Грете стало мерзко. Доберется до власти, надо с этими боями что-то делать. Традиция традицией, но это что угодно, только не соревнование.

Живых становилось все меньше и Грету безумно радовало, что Эйлейв все еще крутится. Хотя подрали его знатно. Она переживала. Что делать, если не получится? Жить в этом мерзком кровожадном городе? Нет, на такое она не согласна. Пусть уж призрак постарается. Ради того, чтобы найти любимую можно постараться?

Оно закончилось также безумно, как и началось. Вот птиц было штук пять, бах! И качается один Эйлейв, как будто не соображая, что вообще произошло и где он находится.

“Молодец! Ух, чертяка, знала, что справишься!” — Грету обуяла такая радость и гордость за портняжку, что она чуть было не расцеловала свою ободранную птичку.

И тут случилось то, чего Грета не ожидала. Ее петух еще раз качнулся и упал, трясясь в предсмертной агонии.

— Нет, — прошептала Грета.

— Эх, а так был хорош! — крикнул кто-то прямо над ее ухом.

— Жаль, госпожа, но ваша птица погибла, — подошел к ней смотритель.

— Не может быть, — не верила глазам Грета.

— Почему же? Он итак держался как мог. На него никто бы никогда не поставил. Герой. Вот уж, верно говорят, не суди соперника по внешности. Когда бурлит звериная кровь, самые слабые из нас способны на подвиги, — он с грустью посмотрел, как петуха передали в руки Греты, завернутого во флаг королевского ринга. — Вы не переживайте. Победа все равно присуждается этой птице. Хоть и посмертно. Прошу пройти в городское казначейство.

— Что? — переспросила Грета, дрожащими руками держа холодное тело.

— Вам нужно в городское казначейство, — уверенней сказал смотритель, видя ее смятение. — Вы выиграли. Вы знаете, где находится казначейство? У вас есть сопровождающий, чтобы обеспечить вам безопасность? Это большие деньги, госпожа.

— Я сопровождающий, — вдруг возле Греты оказался Агвид. — И я провожу госпожу в казначейство. Отдайте птицу, — сказал он твердо и вырвал петуха из рук Греты. — Нам нужно идти. И стоит поторопиться.