Глава 11

Мужчина принял меня за наркоманку. Моя попытка убежать показалась полицейскому слишком подозрительной, но в отделе после осмотра и первых вопросов его коллега опроверг эту версию. Однако отпускать меня не торопились… Кажется, мой рассказ про амнезию не слишком убедил сотрудников. Все потому, что сначала я собиралась соврать что-нибудь, лишь бы скорее уйти, но духа не хватило. А потом признавалась очень неуверенно – все думала, как бы не навредить себе. Сказала про клинику, в которой лежала, назвала имя-отчество врача и сообщила, что у него есть номер моей матери. Мужчины переглянулись, и тот, который привел меня сюда, ушел, чтобы все-таки проверить информацию. Кажется. Я не знала наверняка… Мне было страшно. Я очень устала и хотела спать, а темнота за окном только нагнетала обстановку! Естественно, о муже я не рассказала совершенно ничего, только об Адине. Почему-то внутри закрепилась уверенность, что полицейские и так будут искать в первую очередь его – во время осмотра один из них явно отметил кольцо на моем безымянном пальце, которое я бы не додумалась спрятать. Однако время шло, а я по-прежнему сидела на неудобном стуле в ожидании, рассеянно прислушиваясь к телефонным разговорам сотрудника, который занимался своей работой за соседним столом. В какой-то момент мне принесли пару бутербродов и чай в пластиковом стаканчике. Было неловко, но от голода буквально тряслись руки, поэтому я съела все до крошки. Теплый напиток помог окончательно насытиться, и глаза неизбежно начали слипаться. Я ведь почти не спала прошлой ночью… Ну что же они так долго? Чего хотят от меня? Чувствуя, что мне уже с трудом удается держать равновесие на стуле, я взглянула на угрюмого дежурного полицейского. Только открыла рот, чтобы задать ему вопрос, как вдруг в кабинет открылась дверь. Уже знакомый мне упитанный сотрудник столкнулся со мной взглядом и направился к своему коллеге. – Ну что? – спросил дежурный, глянув на мужчину исподлобья. В ответ тот качнул головой и хмуро выдал: – Ничего конкретного. – Досадно, – заключил полицейский, переместив взгляд на меня. – Барышня тут скоро уже со стулом слипнется. Да и нехорошо молодой девушке ночь вне дома проводить… – Ну а я что сделаю? – вдруг огрызнулся мой конвоир. – По группе крови родню ее искать буду? Дежурный поджал губы. – А меня не волнует, что ты будешь делать, Магомедов, – холодно и приказным тоном ответил он. – До установления личности она – твоя ответственность, понял?! Вот и прояви смекалку! Магомедов притих, а я вдруг почувствовала себя крайне неловко. Хотя ведь это не я ему навязалась! Но с другой стороны, ходить по ночным улицам в мороз было бы для меня не лучшей перспективой… Тем временем мужчина шагнул ко мне и окинул полным сомнения взглядом. – Ладно, пошли, – негромко велел он. Дождался, пока я встану на онемевшие ноги, и направился к двери. Следуя за полицейским по мрачным коридорам, я невольно взбодрилась. Неизвестность раздражала нервные окончания, не давала расслабиться. Однако я никак не могла ожидать, что придумал для меня этот Магомедов… Настороженность особенно обострилась еще в тот момент, когда мы начали куда-то спускаться. Миновав короткий коридор, я оказалась в небольшом полуподвальном помещении, где за голым столом сидел молодой парень и что-то смотрел в телефоне. Увидев коллегу, он тут же выпрямился и как бы невзначай убрал гаджет. – Что, сачок? Дел нет? – Есть, – отозвался тот понуро. – Я так… Пока жду новый приход. – Да ладно. А что у нас там с гостиничными номерами? Все занято? Парень озадаченно глянул на меня и неуверенно сказал: – Изолятор свободен. – О как. Отлично! Давай провожай. – Магомедов оглянулся на меня. – Пойдем, нам повезло. Вслед за молодым полицейским он направился к открытому проходу в решетке, встроенной на всю стену. За ней находился светлый коридор, вдоль которого шли мрачные решетчатые двери. Проходя мимо них, я ежилась все больше. Там сидели и лежали на скамейках разные мужчины, в основном неприглядного вида. И запах витал просто ужасный! Магомедову пришлось буквально подталкивать меня сзади, чтобы я не останавливалась. – Давай, вперед, пока глазеть не начали… – негромко сказал он мне. Наш провожатый остановился у самой последней двери. В отличие от остальных, она не была из решетки – сплошная, тяжелая и страшная. Шумно лязгнул замок, скрипнули петли, и молодой полицейский пропустил нас вперед. Едва я увидела узкую комнату с голыми стенами, замотала головой и начала сопротивляться, но Магомедов легко подтолкнул меня внутрь. – Проходи-проходи. – Нет, пожалуйста! – жалобно произнесла я, шарахнувшись от койки, привинченной к полу. Еще здесь вместились умывальник и унитаз. – Спокойно, Мариям, – невозмутимо сказал мужчина. – Сейчас тебе принесут чистое белье, ляжешь спать, а утром уже придумаем, что с тобой делать! – Нет-нет! Я здесь не останусь!.. – испуганно воскликнула я. – Ну не спать же тебе на стуле? А здесь тебя никто не тронет и не потревожит… Обнимая себя руками, я все настороженно озиралась, не веря в происходящее. – Пожалуйста, просто отпустите меня! – попросила, хватаясь за последнюю соломинку. – Я же ничего не сделала!.. – Куда? – недоуменно протянул мой конвоир. – В ночь на мороз?! Давай, не выдумывай. Я при всем желании не могу тебя отпустить, но разместить вот… хотя бы так. Скривив губы, Магомедов задержал на мне взгляд, как будто задумался. Но все же он развернулся и как только вышел из камеры, железная дверь захлопнулась. Попятившись к стене, я забилась в угол и начала нервно прислушиваться. Когда спустя время дверь снова лязгнула, я стояла там же. Это молодой полицейский принес пакет с постельным бельем. Положил его на койку рядом со старым свернутым матрасом, а на пол поставил небольшую бутылку воды. Дверь снова закрылась, и меня начало трясти. Здесь прекрасно слышались голоса из камер по соседству: гогот, ругательства, а еще нос раздражал отвратительный запах, исходящий от туалета. Нерешительно шагнув к койке, я схватила пакет с бельем и, прижав его к себе, неловко села на твердую поверхность. Только бы не выключали свет… Лампочка под потолком светила ярко, но я нуждалась в этом свете, чтобы совсем не умереть от страха! О сне и подумать не могла. Продолжала сидеть на узкой койке возле матраса, прижимая белье в руках, как щит. Мне было так не по себе, что в один момент я даже поймала себя на мысли… Странной мысли, которая могла появиться только в стрессовой ситуации! Может, зря я ничего не сказала о муже? Может, не так уж и плохо, если бы полицейские нашли его? На фоне всего происходящего Адам перестал казаться мне таким уж большим злом… Несмотря на ужасную обстановку, скоро мое сознание начало проваливаться. Явь смешалась со сном, голоса заключенных приглушались, и мне чудилось, будто я вовсе не в камере, а в спальне…. Большой, комфортной, дорого отделанной. Там мягкая кровать, там приятно пахнет, там тепло и сухо… Резкий лязг заставил меня очнуться. Я поняла, что уже лежу на свернутом матрасе и что дверь в камеру только что открылась! Но не поверила, когда увидела лицо вошедшего мужчины в дорогом коричневом пальто… Адреналин подскочил в крови. Торопливо поднявшись с койки, я попятилась и едва не упала, споткнувшись о пакет с бельем на полу. Меня всю трясло от слабости и недосыпа, и вид Адама устрашал! Может, это сон?.. Просто кошмар? – Узнаете? – услышала я вдруг вполне реальный голос Магомедова, который показался сзади. Кажется, он нервничал. Адам медленно повернул голову и в упор посмотрел на полицейского. Ничего не сказав, снова взглянул на меня и начал приближаться. Дыхание перестало поступать в легкие. Даже представить не могла, насколько муж зол!.. Что он может сделать со мной? Как накажет? – Я хотела к маме… – произнесла я вдруг, подобравшись и втиснувшись в угол до боли, когда муж оказался совсем рядом. Он опустил глаза и медленно обхватил пальцами мое предплечье, заставляя отлепиться от стены. – Пойдем. Однако я не поддалась, и Адам замер. – Я-я хочу к маме!.. – повторила я, глядя на него сквозь пелену слез. Настырно посмотрев мне в лицо, муж неожиданно сказал: – Хорошо. Завтра я привезу ее. От удивления я даже растерялась. И не поверила. – Обещаешь?.. – Обещаю, – серьезно ответил он. Мужская рука сжала мою ладонь крепче, и я подчинилась. Хотя сердце все равно жалили сомнения… Сидя на заднем сиденье комфортабельного автомобиля рядом с мужем, я окончательно поникла. Обнимая себя руками, отстраненно смотрела на пролетающие мимо фонари светлеющего города, поражаясь своей наивности. С чего я взяла, что после такого заслужила от него снисхождения? Адам дал это обещание, только чтобы увести меня оттуда… Вот и все. Прикрыв глаза, я примирилась с мыслью, что поздно жалеть о случившемся и ругать себя. Он все равно нашел бы меня рано или поздно, так какая разница? Несмотря на застывшую внутри тревогу из-за предстоящего будущего, свинцовая усталость стремительно занимала каждую клеточку моего тела, утягивая сознание в темноту. Я старалась не поддаваться – нутро жалила мысль, что очень скоро мы приедем в его дом, где останемся один на один! Но уже не могла различить, где сон, а где явь… Когда я вышла из машины?.. В ногах собралась такая невесомость… Я даже не была уверена, что смогу встать. Не хотелось двигаться… Проехать бы чуть подольше – мне так хочется спать!.. В какой-то момент стало очень удобно, тепло и хорошо. Все тревоги странным образом ушли прочь, все забылось. Только что-то ненавязчиво будило меня. И в конце концов заставило открыть глаза. В полумраке комнаты я разглядела над собой мужа. Удивленно хлопнула ресницами, различив знакомую обстановку, а затем осознав, что лежу на кровати и он меня раздевает. Немного напряглась, ощутив, как мужские пальцы стянули по бедрам трусики, как будто не считала нужным слишком переживать из-за этого. Но едва успела шевельнуться, как Адам взял меня на руки и куда-то понес. Свет заставил зажмуриться, когда мы зашли в ванную. Пара шагов и я окончательно проснулась, оказавшись по подбородок погруженной в горячую воду. Неловко схватившись за бортики, я бегло оглядела наполненную ванну и подняла глаза на мужа. Он тоже задержал на мне напряженный взгляд, но затем молча повернулся и ушел, закрыв за собой дверь. Оставшись наедине с собой, я быстро поняла, что Адам не вернется – не станет посягать на мою самостоятельность, которую сам позволил. Пользуясь моментом, я взялась за мочалку и начала себя намыливать. Запах камеры, кажется, пропитал меня насквозь, въелся в волосы, в кожу. Я старалась не думать, почему муж вдруг проявил заботу… Это вовсе не обнадеживало, а напротив, настораживало! Как затишье перед бурей. Хорошенько вымывшись, я едва поборола желание немного полежать в теплой ванне. В глаза словно песка насыпали – хотелось закрыть их и больше не открывать. Но внутри собралось колкое, давящее чувство, что хозяин дома ждет меня. Что ночь просто так не закончится. Однако когда я, завернувшись в полотенце, вышла в спальню, мой муж уже лежал в постели. Положив руку под голову, с закрытыми глазами и укрытый по пояс. Чувство облегчения тут же пронеслось стрелой по телу. Но в то же время непрошенная мысль промелькнула в голове: он ведь искал меня почти всю ночь… Хотя мог бы поручить заботу своим людям. Тихонько обойдя кровать, я приподняла одеяло и, на секунду замявшись, нехотя стянула с себя полотенце. Улегшись на подушку, коснулась взглядом профиля мужа. Задумалась отчего-то, но затем решительно отвернулась от него на другой бок. Глаза устремились на шторы, пылающие от утреннего света, и внутри пронеслась досада. Из-за того, что я снова здесь… Что решилась на такую нелепую попытку сбежать, а теперь должна буду встретиться с последствиями. Сглотнув комок в горле, я только позволила векам сомкнуться, как вдруг услышала: – Больше никогда так не делай. Жар пронесся по позвоночнику. Я резко открыла глаза и затаила дыхание. Разволновалась в ожидании того, что муж потребует от меня ответа, тогда как язык прилип к небу. Однако он больше не сказал ни слова. *** Робкий стук заставил меня проснуться, когда часы показывали почти два, а в комнату через шторы заходил свет глубокого дня. – Мариям, просыпайтесь! Обед уже ждет вас. Резко приподнявшись, я сонно уставилась на пустую подушку рядом, затем на дверь. – Мариям? – напомнила о себе Луиза спустя долгую паузу. Чувствуя себя ужасно разбитой, я потерла ладонями лицо и без настроения отозвалась: – Я не хочу есть! – Но… Нужно обязательно, чтобы принять лекарства! Раздраженно нахмурившись, я вернула голову на подушку и устало произнесла: – Не хочу я ничего… Все казалось таким бессмысленным, ненужным! Внутри грузом повис вчерашний день, который обернулся для меня полным провалом. Нелепым, глупым, бесполезным и даже губительным… – Мариям?.. – Оставьте меня в покое, – хныкнула я, замотав головой. Затем громко сообщила: – Я буду спать! Мне показалось, что Луиза, наконец, восприняла мои слова и ушла. Однако внезапно дверь открылась, и она зашла в спальню, спокойно встретив мой возмущенный взгляд. – Простите. Вам непременно нужно принять лекарства. Кроме того, к вам только что приехала гостья, – неожиданно сказала женщина. – Мне что-то передать ей? – Что?.. – Я могу сказать, что вы плохо себя чувствуете и не спуститесь, – невозмутимо предложила Луиза. – Но поесть вам все равно придется, так что я принесу обед сюда. Я оторопело смотрела на нее целых несколько секунд. Затем, будто очнувшись, взволнованно воскликнула: – Нет! Я… Я спущусь.