Глава 10

Адам Взгляд и тон доктора сразу подсказали мне, что разговаривать мы будем не о пилюлях. Больно нервный выдался прием для пациентки, которая вышла за дверь. Впрочем, мне и самому не по себе было. Особенно после того, как насмотрелся, с каким щенячьим восторгом жена общалась с этим мужиком, которого я сам и нанял. И с каким мрачным видом отвечала на его вопросы о жизни после клиники. То есть со мной. Да, заслуженно. Но надо признать – меня это вздернуло. Будто мне в волосы вцепились чьи-то пальцы и заставили посмотреть на себя со стороны. – Пожалуйста, присядьте, – хмуро предложил хозяин кабинета, указав вернуться в то же кресло. Сам он встал впереди стола и, подперев его ногами, сложил руки на груди. – Что такое? – спросил я, нехотя усаживаясь. – Прошу заранее простить меня… – наводящим тоном изрек врач, глянув исподлобья. – Но сейчас я буду вынужден затронуть не самую приятную для вас тему. Ради блага Мариям. Медленно откинувшись на спинку кожаной мебели, я вперился в него напряженным взглядом, но благосклонно произнес: – Я весь внимание, доктор. Мужчина вскинул брови и неуверенно начал: – Дело в том… что я, как и многие в городе, знаю, что произошло у вас в прошлом. У вас с женой, – уточнил он, и внутри меня дернуло. Я предупреждающе саданул врача глазами, потому что в действительности не ручался, насколько далеко позволю ему копнуть в этом направлении. А он поспешил понимающе добавить: – К сожалению, люди разнесли эту историю… – Ближе к делу, Олег Маратович, – перебил я ледяным тоном. – К чему это? Он шумно выдохнул и, сцепив руки в замок, ответил: – Ладно. Меня беспокоит психическое состояние Мариям. Скажем так… я не посмею как-то оскорбить вас подозрениями, но скажу, что адаптация проходит тяжело. И этому явно есть причины. Вы и сами все видели. Я медленно опустил взгляд, молча соглашаясь с тем, что и вправду не слепой. – Возможно, вы недооцениваете, насколько ее нервная система чувствительная, Адам Салихович, – не предположил – констатировал хозяин кабинета, – но сейчас вашей жене требуется особое отношение. Некоторое время я буравил глазами воздух, переваривая возникшее внутри сдавливающее чувство. Моменты, случившиеся с ней в доме, начали один за другим всплывать в голове и скручивать нервы. – Нужно что-то менять, – выдернул меня из мыслей обеспокоенный голос врача. – Лекарства, по всей видимости, не компенсируют то, что Мариям получает извне. Конечно, если вы не хотите, чтобы я выписал вашей жене препараты с более сильным воздействием… – Исключено, – отрезал я. – Она должна справиться сама. – Но она не справляется! – твердо возразил он. – И если вы не придадите этому должного значения сейчас – очень скоро ситуация может выйти из-под контроля. Внутри вместе со скепсисом всколыхнулся напряг. – Что вы имеете в виду? – То, что вслед за депрессией последует состояние, из которого ее можно будет вытащить только при помощи специалиста, – мрачно заключил Олег Маратович, настырно глядя мне в глаза. – Кроме того вы не сможете предугадать, на что толкнет Мариям это неуправляемое состояние. Поверьте, пока вам кажется, что вы держите все под контролем, но в какой-то момент… вы ощутите себя абсолютно беспомощным с ней! Стиснув челюсти, я подался вперед и хмуро потер ладони. Мне не понравилось то, что я вмиг себе представил. – Я могу понять, что вам не так просто справиться. И не только потому, что у Мариям амнезия… Но уверен, вы не желаете ей зла. И если… – Что я должен делать? – спросил я, резко взглянув на врача. Давая ему понять, что поверил и не собираюсь спорить с вещами, в которых нихрена не разбираюсь. Он вздохнул, будто мои слова принесли ему облегчение. – В первую очередь это здоровая, спокойная обстановка в доме. Дайте ей больше пространства, если так будет проще этому следовать, – предложил хозяин кабинета. – Я не прошу вас совсем избегать пересечений – это тоже не выход. Но если они случаются, то непременно должны быть положительными! – Я понял, – угрюмо отозвался я, поднимаясь с кресла. – Что-то еще? – Нет… Для начала этого достаточно. И поймите, Адам Салихович, я не пытаюсь вам указывать, что делать. Я хочу помочь! Как лечащий врач Мариям, я заинтересован в ее скорейшем выздоровлении и делаю все для этого, но… кое-что не зависит от меня. – Он шагнул ко мне и протянул руку. – Ей нужна ваша помощь. Помедлив мгновение, я пожал ее в ответ и успокоил врача: – Я вас услышал. Из кабинета выходил со скользким чувством, будто меня отчитали как щенка. Причем по делу. Не стоило отрицать – слова Маратовича возымели эффект, но пока я не особо представлял, с чего именно должен начать работу над ошибками. Размышления резко отошли на второй план, когда мой взгляд не нашел знакомую фигурку на диване возле кабинета. Очень скоро я понял, что Мариям вообще в коридоре нет! И ее одежды тоже. Только сумка и осталась одиноко валяться рядом с диванным подлокотником. Мариям Холод обжигал легкие от частого дыхания. Мой шаг не был быстрым, но из-за желания скрыться от внимания водителя, который курил возле машины, я была так напряжена, что сердце выпрыгивало из груди. Мужчина стоял спиной, пока я удалялась от здания клиники, но ведь в любой момент мог оглянуться! Наконец меня укрыли стены соседнего дома, и тело окрылило чувство облегчения. Я ускорилась, перешла чуть ли не на бег и начала без разбора петлять между домами. На пути попадались люди, в лица которых я невольно вглядывалась, словно могла увидеть знакомое, или кто-то мог подсказать мне дорогу. Дорогу… Настал момент, когда я заставила себя остановиться и осознала, что при мне совершенно ничего нет. Ни телефона, ни маминого номера, ни хоть сколько-нибудь денег! О том, чтобы вернуться назад, и мысли быть не могло, но паника не заставила себя ждать и привела меня в ступор. Я растерянно огляделась в незнакомой местности с чувством полной дезориентации. И что дальше, Мариям? Для долгой прогулки ты не одета, темнеет сейчас рано, и у тебя нет совершенно никакого плана! Некоторое время я беспомощно топталась возле длинного павильона с магазинными вывесками. В какой-то момент что-то холодное коснулось носа, и я невольно подняла глаза к небу, закрытому плотными белыми облаками. Пошел снег. Я достала ладонь, поймала пару снежинок и, наблюдая, как они тают, отметила, как тают внутри лишние эмоции. Страшные минуты отчаяния вдруг сменились мелькнувшей надеждой. Я представила себе страницу блокнота, где писала номер Адины, и поняла, что помню его! Да, кажется, помню… Улица не была людной, но первая попавшаяся женщина позволила мне воспользоваться ее телефонам. К мужчинам я побоялась подходить… Дрожащими от волнения пальцами набирая номер, я совершенно не думала, что он окажется неверным. Ответила какая-то молодая девушка, и она уверила, что я ошиблась. Но как? Неужели цифры перепутала! Я сделала еще две попытки, но обе они оказались неудачными. Пришлось отдать телефон женщине и поддаться плохим мыслям. Господи, что же мне делать? Куда идти?.. Я должна придумать. Непременно должна! Снег быстро превратился в крупные хлопья и начал оседать тонким покрывалом мне на пальто. Мороз пронизывал ноги в одних колготках, пробирался под одежду, кусал. Кажется, я бродила по улицам города уже больше часа, но так и не приняла никакого решения, только еще больше поддавалась отчаянию! Слезы наворачивались на глаза. От холода уже стучали зубы, меня знобило. На каком-то переходе мне даже пришлось опустить лицо, чтобы прохожие не видели, как я плачу. Светофор издал сигнал, люди начали переходить, и я тоже побрела с ними. Внезапно сбоку запищали тормоза, я подняла голову и через снег увидела грузовик. Он двигался прямо на пешеходный переход, как раз там, где я проходила! Резко остановившись, я уставилась на него во все глаза. Меня словно парализовало! Адреналин обжег тело, а в голове внезапно всплыла картина… «– Папа?.. Папа, что с тобой? Но он не мог ответить – его рука побелела от того, с какой силой он сжал руль, а ладонь вдавилась в грудь. Визг тормозов смешался с оглушительным гудком. Я резко обернулась на звук и увидела через окно, что на нас несется машина! На скорости ее повернуло на бок, секунда ударила по вискам, и темнота закрыла картинку вместе с жутким хлопком…» – Эй… Эй! Ты чего, девушка?! – раздался надо мной басистый голос. Вскинув взгляд, я посмотрела на седого мужчину, который потрепал меня за плечо. Стремительно вернулась в реальность и осознала, что сижу прямо на асфальте! Страшный грузовик так и стоит перед пешеходом, дверь с водительской стороны открыта, а сам водитель, похоже, находился рядом со мной. – Ну-ка вставай!.. – велел мужчина, поднимая меня за руку. С другой стороны мне тоже кто-то помог подняться и уйти с дороги. Водитель все о чем-то спрашивал, но я никак не могла прийти в себя. Хотелось спрятаться от внимания людей, которые, казалось, отовсюду на меня глазели. – Что с тобой случилось, дочка? – беспокойно спросила незнакомая женщина, стоявшая ближе всех. Она протянула мне платок. Оказывается, я плакала… Слезы то и дело скатывались по щекам. – Как тебя зовут?.. Я растерянно посмотрела на незнакомку, а затем на мужчину-водителя. Они оба ждали ответа, но я как воды в рот набрала. Не могла элементарно выговорить свое имя! Мужчина нетерпеливо цыкнул. – Так, понятно. Звоните в полицию! – В полицию?.. – возразила женщина. – И что они сделают? – А вы что сделаете? – резонно заметил он. – Девчонка явно не в себе! Незнакомка с добрым лицом напряженно посмотрела на меня своими глубоко посаженными глазами. – Может, она просто в шоке… – Ай, разбирайтесь сами! – раздраженно махнул рукой водитель грузовика. – У меня машина стоит! Осуждающе проводив его глазами, женщина покачала головой. – Ну, ты как? – участливо обратилась она ко мне. – Чего так напугалась? Аллах, ты вся дрожишь… – Мама! – окликнул кто-то сзади, и незнакомка вскинула взгляд. Невольно оглянувшись, я увидела мальчика лет двенадцати, который топтался на дороге возле серого внедорожника. Его все объезжали – видимо, это была ее машина, и, увидев меня, женщина вышла, чтобы помочь. – Ладно, пойдем-ка со мной, – вдруг сказала она, торопливо приобняв меня за плечи. Мы направились к внедорожнику, и очень скоро я оказалась на заднем сиденье теплого салона. Сын женщины сел спереди, не переставая коситься на меня. – Кто это, мам?.. – Я бы тоже хотела узнать, – со вздохом сказала она, усаживаясь за руль. Машина тронулась, но проехала совсем немного. Миновав светофор, моя новая знакомая припарковалась у обочины и, будто поразмышляв пару секунд, оглянулась. – Где ты живешь? – задала она простой вопрос, не подозревая, насколько он для меня сложен. Мое напряженное молчание заставило женщину нахмуриться. – У тебя есть телефон? Можешь позвонить кому-нибудь?.. Я отрицательно мотнула головой и, наконец, подала голос: – Я… забыла его. – Значит, говорить ты все-таки умеешь, – заметила она, улыбнувшись. – Может, ты не местная? В этом городе живешь? – Да, – ответила я уверенно. Но этой информации было слишком мало… Женщина вздохнула и снова задумалась. – Так как тебя зовут? Меня – Саида. – Мариям, – ответила я, слегка улыбнувшись. Саида очень располагала. – А фамилия? Я неловко отвела глаза, пытаясь отыскать в голове хоть что-то, чтобы не выглядеть совсем странной. В конце концов, членораздельно и неуверенно произнесла: – Алиева… – Так ко мне не раз обращался врач и медсестры. Но я не знала – это была девичья фамилия или от мужа? – Ох, что же мне с тобой делать? – отстраненно выдохнула женщина. – Мам, когда мы уже домой поедем? – вклинился ее сын. – Потерпи, Тимурчик. Надо же сначала девушке помочь! Не знаю, что Саида решила, но машина снова тронулась, и больше вопросов ко мне не было. Женщина казалась хорошей. Может, она позволит мне остаться у нее? Хотя бы на чуть-чуть. И я успею что-нибудь придумать… Пока внедорожник колесил по снежному городу в неизвестном направлении, я успела успокоиться и немного расслабиться. В какой-то момент машина снова остановилась, но я не смогла понять, где именно. Не похоже было на жилой район… Саида припарковалась прямо у ряда высоких елок, за которым скрывалось здание. – Посиди здесь, я сейчас, – сказала она мне. Ее сын тут же позвал: – Мам? – И ты тоже посиди! Женщина вышла из машины, а я переглянулась с мальчишкой, которому мое общество явно не нравилось. Устремив взгляд к противоположному окну, уставилась на широкий тротуар неподалеку. Он тянулся до перекрестка, за которым виднелись колонны парка. Может, где-то здесь работает ее муж, и она решила посоветоваться с ним? Пока я ждала, размышляла над тем, что могла бы вернуться в клинику. Завтра вполне! Я ведь знала ее название, а там – легко нашла бы Олега Маратовича. У него точно были данные о маме, и я… Внезапно с моей стороны открылась дверь. Но вместо знакомой женщины я увидела упитанного мужчину в полицейской форме. – Здравствуй, Мариям! – бодро обратился он ко мне, щурясь от падающего снега. – Пройдем, пожалуйста, со мной. Внутри все тут же ухнуло. Я посмотрела на Саиду так, словно она поступила со мной несправедливо. – Не бойся, дочка, выходи! – ласково позвала она, шагнув ко мне и протянув руку. – Этот мужчина поможет тебе. Все будет хорошо, вот увидишь! – Мне не нужна помощь… – недоверчиво произнесла я. – Со мной все в порядке!.. Женщина беспомощно отняла руку и переглянулась с полицейским. Но он спокойно настоял: – Никто в этом не сомневается, девушка. Однако тебе же как-то нужно добраться домой? Я упрямо мотнула головой. – Нет… Я-я сама!.. – произнесла, сдвигаясь подальше. Теперь уже полицейский нахмурился и с подозрением обратился к Саиде: – Где, вы говорите, столкнулись с ней? Я не услышала, что она ответила. Внезапно ринулась к двери с противоположной стороны и выскочила из машины. Побежала по тротуару наугад, надеясь скрыться на ближайшем перекрестке. – Куда?! Стоять!.. – донеслось мне в спину. Я бежала изо всех сил – страх пропитал меня насквозь. Будто я какая-то преступница, будто я совершила что-то очень плохое, и теперь неизвестно, что со мной станет! Меня наверняка преследовали, но я не оборачивалась, боялась. Только перед самым перекрестком оглянулась, и это стало моей ошибкой… Из-за угла здания кто-то вышел, я с силой в него врезалась и отлетела на асфальт. Из-за грубого падения потеряла драгоценное время. Надо мной склонился долговязый мужчина, уже протянул руки, чтобы помочь мне встать, но вдруг передумал. Через секунду совсем рядом раздался топот, меня дернуло вверх, и я оказалась лицом к лицу с запыхавшимся полицейским. – Все-все! – прикрикнул он, когда я попыталась вырваться. – Отбегалась, красавица.