Глава 9

Стало холодно. Кто-то убрал с меня одеяло и ослепил светом. – Что вы делаете?.. – хрипло спросила я, щурясь от лампы, которую включили с моей стороны, и разглядев рядом с кроватью грозную фигуру мужа. – Встань, – велел он спокойно. Однако мне стало прямо не по себе. Приподнявшись, я настороженно подчинилась, старательно удерживая дистанцию между нами. – Ты кое-что забыла, когда ложилась спать, – терпеливо подсказал Адам. Опустил холодный взгляд на мою сорочку и велел: – Снимай. Задержавшись на пару секунд, я отрицательно мотнула головой и отступила еще на шаг от него. – Нет. То есть я не забыла!.. Я просто… я не хочу спать без одежды. Склонив голову на бок, муж некоторое время испытывал меня взглядом в упор. – Хорошо, – вдруг согласился он. Однако прежде чем я успела облегченно выдохнуть, в один выпад оказался ко мне вплотную и над ухом произнес: – Я помогу тебе. – Что?.. Не успела я среагировать, как мужские пальцы ловко поддели вырез моей сорочки, и послышался треск. Я даже не почувствовала ничего – ткань просто разошлась и все! Ахнув, я попыталась отстраниться, но Адам действовал непреклонно – избавил меня от разорванной сорочки за считанные секунды. Трусики постигла та же участь. Легко и быстро сорвав их, мужчина отбросил белье на ковер, затем одним взглядом припер меня к стене. – Вы… Вы… Он приблизился как ни в чем не бывало и наклонился к моему лицу. – Я буду делать так каждый раз. Пока тебе нечего будет надеть, кроме одеяла! Глядя на мужа как на безумца, я лишь издала возмущенный вздох. А он не спеша отступил и сдержанно сказал: – Ложись спать. Уже поздно. Ненормальный… Он точно ненормальный! Адам не сводил с меня глаз, пока я не нащупала рукой одеяло, под которым настороженно спряталась. Вскоре свет погас, и муж лег рядом. Наверняка он сразу уснул, тогда как мой сон безвозвратно пропал. Вся ночь прошла в мучительной полудреме. Утром я слышала, как мужчина проснулся – каждый его шорох, и почти не дышала, пока он собирался. Лишь когда дверь глухо хлопнула, приподнялась, поцарапав ее осуждающим, усталым взглядом. Глаза невольно переместились на кучку разорванной одежды возле кровати, и в груди неприятно дернуло. Ком встал в горле вместе со свежими воспоминаниями. Откинув одеяло, я слезла с постели и села на корточки рядом с остатками сорочки. Нужно убрать, пока Луиза не пришла… Кто знает, что она подумает, увидев это? Взяв одежду, я прошла к прикроватной тумбочке и запихала ее в пустой ящик. Затем обессилено села на кровать, не сдержав тихий всхлип. Пребывание в этом доме среди чужих людей и так было невыносимо, но этот мужчина совершенно меня не щадил! Не упускал момента, чтобы унизить, поставить на место, показать свою неприязнь. Зачем он это делает?.. Чтобы я считала его монстром? Чтобы ненавидела и боялась?! Что ж, у него прекрасно выходило! Измотанно улегшись на подушку, я притянула к себе одеяло и сомкнула свинцовые веки. Какие мысли только не рождались в поисках причины такого отношения ко мне, но я никак не могла прийти к единому мнению. Слишком противоречиво… Даже если допустить, что я была в чем-то виновата перед мужем, тогда зачем он позволил мне войти в свой дом? Если поставил себе цель наказать, отыграться, почему выбрал именно этот момент, когда я особенно уязвима? Но при этом обеспечил все условия для физического выздоровления. Я ничего не понимала. И все больше поддавалась унынию, не успевая отойти от обид. Они так и душили до слез… Сколько еще испытаний он приготовил для меня? Сколько еще я буду терпеть?.. Я не заметила, как провалилась в сон. Кажется всего на минуту, прежде чем раздался ненавистный стук в дверь. Однако сегодня Луиза не стала следовать своим непоколебимым инструкциям. Лишь сообщила, что завтрак готов и что она будет ждать меня внизу. Даже в спальню не вошла. Это немного озадачило и помогло проснуться. Да ну. Неужели мне дали возможность побыть самостоятельной? Хозяин дома велел? Ну конечно же, без его слова здесь и муха не пролетит. Похоже, те несколько инцидентов, что произошли здесь за время моего присутствия, дали ему понять, что не такая уж я беспомощная… Поморщившись от накатившей мигрени, я откинула одеяло и поднялась с постели. Не хотелось ни о чем думать. О муже тем более. От нового дня я не ждала абсолютно ничего, кроме того, чтобы он скорее закончился. Однако за завтраком Луиза сообщила мне неожиданную новость. Оказалось, сегодня в обед я должна была ехать на плановый прием к своему врачу! О, как же это меня подбодрило. Единственное светлое событие с тех пор, как я переступила порог этого дома! Ведь я очень симпатизировала человеку, который курировал меня в клинике. Мужчина был добрым, внимательным – самым первым лицом, которое я увидела после комы и к которому успела привыкнуть! Кажется, я даже немножко влюбилась в Олега Маратовича… Он был видным мужчиной, хоть и на порядок старше меня, и каждый раз, как заходил в палату, я невольно начинала краснеть. Однако все же больше врач мне нравился именно как человек, поэтому новость о встрече с ним я восприняла с воодушевлением. К тому же меня не могло не радовать, что я, наконец, выберусь за пределы этого злосчастного дома… Он душил меня – даже прогулки в саду не компенсировали это ощущение. Так что любой повод выехать казался праздником. Ровно в двенадцать я была готова. Мне хотелось выглядеть хорошо, поэтому я не пренебрегла богатством своего гардероба – надела симпатичное приталенное платье с юбкой чуть ниже колен и совсем новое зимнее кашемировое пальто. Голову я красиво обернула теплым платком и взяла небольшую кожаную сумку в тон. Пока собиралась, ни о чем не могла думать, кроме того, что очень скоро увижу знакомое лицо, проедусь по городу, или может, мы даже погуляем с Луизой! Не придала значения тому, что она вовсе не спешит натягивать верхнюю одежду, а только вокруг меня крутится. Уже спускаясь по лестнице, я поняла почему… Одетый в стильное коричневое пальто, муж широким шагом вышел из прихожей нам навстречу, и я ощутила, как вытянулось мое лицо. Ох, нет… Я совершенно не была готова встретиться с ним и тем более куда-то ехать! Ни слова не говоря, хозяин дома дождался, пока мы спустимся, и оглядел меня с головы до ног. Затем обратился к Луизе: – Документы. – Все здесь, Адам Салихович! – тут же ответила она, протянув ему мою сумку. Взяв ее как свою, муж даже не встретился со мной взглядом. Уверенно обхватил мою руку и велел: – Идем. Он вел меня как маленькую до самой машины. Дорогой, представительной, с личным водителем, который покорно стоял рядом, несмотря на холод, и ждал хозяина. Адам сказал ему садиться за руль, сам – открыл для меня дверь и вскоре тоже оказался на заднем сиденье рядом со мной. Виток настроения, который так многообещающе тлел внутри меня, окончательно погас. Всю дорогу я смотрела исключительно либо в окно, либо на свои руки. Муж, в свою очередь, то и дело отвечал на звонки, всякий раз наводя меня на мысль, что он мог бы и не отвлекаться от своей работы… Луиза прекрасно бы справилась с ролью сопровождающего! Из-за нежеланного соседства дорога показалась долгой. Но вот, наконец, я увидела знакомый фасад клиники и немного оживилась. Автомобиль подъехал прямо к ступеням, однако муж снова взял в плен мою руку, словно я могла вдруг потеряться! Его горячая ладонь держала надежно и казалась мне неестественно горячей. Все внимание невольно сосредотачивалось только на этом. И Адам наверняка прекрасно чувствовал, как я напряжена, но его совершенно это не смущало. В фойе на втором этаже нас встретила администратор. Она сообщила, что врач уже ждет, и проводила нас до нужного кабинета. Возле него Адам первым делом снял с меня верхнюю одежду, затем уже разделся сам. В открытую дверь просторного кабинета я вошла первой и, увидев Олега Маратовича, не смогла сдержать улыбки. – Здравствуйте!.. – воскликнула смущенно и радостно. – Так-так-так… Кто ко мне пожаловал? – бодро отозвался врач, широко улыбнувшись в ответ. – Проходите, Мариям. Рад вас видеть! Как всегда, в тщательно выглаженном белоснежном халате и стильной рубашке с расстегнутым воротом – он приблизился и сдержанно пожал мои руки, окружив приятным мужским ароматом. То ли от волнения, то ли от привычной реакции, но мое лицо тут же вспыхнуло. Поэтому я старалась оставаться спиной к мужу, к которому направился Олег Маратович. После приветствия меня проводили к кушетке, а Адам устроился в кресле недалеко от рабочего стола и не сводил с меня глаз весь осмотр. – Так… Хорошо, – заключил врач, выключая маленький фонарик и беря планшет в руки. – Я доволен. Вижу, ваш муж ответственно заботится о вашем здоровье! Мельком встретившись с черными глазами, я уныло опустила взгляд. Олег Маратович не заметил этого и пригласил меня сесть в кресло, которое стояло рядом с Адамом. Затем он неожиданно начал задавать вопросы касательно моей повседневной жизни и адаптации к ней. Сначала ничего такого, но с каждым новым вопросом мне становилось все труднее отвечать. Все хорошо. Все замечательно. Меня все устраивает… Вот, что я пыталась выразить, подавляя неприятные моменты в памяти. Когда совсем терялась, Адам отвечал за меня. Уверенно, ничего не приукрашивая, но и не вдаваясь в подробности, которые бы непременно смутили здесь всех. Наверное, даже если бы в кабинете не присутствовал муж, я бы не смогла пожаловаться Олегу Маратовичу и рассказать всю правду… Как бы он мне ни нравился – он был чужим человеком. Хотя, может, напрасно я так, и мужчина понял бы меня? Дал совет, подбодрил. Он добрый. Он обязательно бы сделал все правильно! Навязчивое желание рассказать, довериться, поделиться наболевшим начало все сильнее стягивать горло эмоциями. И думаю, проницательный врач заметил это, когда я делала паузы перед ответом, а еще избегала смотреть ему в глаза. – Ладно, не буду больше вас мучить, – озадаченно сказал он в какой-то момент. – Понимаю, что сейчас вам тяжело, Мариям… Хотя период адаптации редко для кого проходит легко. Я подняла на мужчину взгляд, не стесняясь, что он вот-вот заблестит от слез. – Олег Маратович, – обратилась взволнованно, словно у меня был последний шанс поговорить с ним. – А моя амнезия… Сколько еще она продлится? Опустив хмурый взгляд, врач ответил нам обоим: – К сожалению, я не могу сказать наверняка. Все-таки кома длилась немало времени. Однако вы быстро поправляетесь, Мариям, и вы молоды, так что… думаю, память непременно вернется к вам раньше, чем мы можем предполагать! Едва качнув головой, я опустила глаза, чувствуя, что муж смотрит на меня. Будто за этим вопросом я что-то прятала, и он хотел знать, что именно. – В ближайшие дни нужно будет сдать анализы, Адам Салихович, – сказал ему мужчина. – Я бы хотел посмотреть динамику. Пока лечение продолжаем. Адам коротко кивнул, и Олег Маратович обратился ко мне: – Мариям, на сегодня все. Будем на связи. – Хорошо… Спасибо. Я поднялась с кресла одновременно с мужем, но врач неожиданно его остановил. – А вас я хотел бы задержать на несколько минут. Если вы не против. Адам испытующе взглянул на мужчину и помедлил. – Да, конечно, – сдержанно отозвался он. Затем его взгляд сосредоточился на мне. – Подожди меня в коридоре. Подтянув сумку на плечо, я обронила прощание Олегу Маратовичу и послушно побрела к дверям. Выйдя из кабинета, неуверенно огляделась и со вздохом села на ближайшую софу. Допрос врача не выходил из головы, и на душе все настойчивее оседала тяжесть. Из-за того, что я не могла рассказать ничего хорошего о своей повседневности. Мне было в ней так плохо… Я бы с удовольствием выбрала лежать в этой клинике, чем возвращаться в дом мужа! Пока я ждала, мой отстраненный взгляд проходил по людям, сидящим на соседних диванах и стоящих у ресепшена. Будто я искала кого-то знакомого среди них. Если бы мама знала, что я здесь… она наверняка бы приехала! Она так хотела забрать меня домой. Там – она бы окружила меня непомерной заботой и вниманием. Там – мне наверняка было бы гораздо лучше. Эти мысли неизбежно привели к тоске. Ну почему я должна ехать с ним?! Почему должна быть там, где не хочу?! Внезапно мой разум словно прояснился. Я оттолкнулась от спинки софы, стремительно поддаваясь бунтовской мысли. Действительно, почему я должна?! Кто меня держит? Прямо сейчас, кроме меня самой – никто! Поднявшись с софы на неуверенных ногах, я лихорадочно огляделась. Подошла к вешалке и, напряженно глядя на дверь кабинета, из которого в любой момент мог выйти мой муж, сняла свое пальто. Пара шагов назад, поворот – и я пошла прямо по коридору. Спокойно и не спеша, будто где-то в глубине души хотела, чтобы меня остановили. Чтобы уберегли от ошибки, если я ее совершаю. Однако когда я оказалась на лестнице, это ощущение пропало, как не было. Мой шаг ускорился, а в голове закрепилось единственное желание – больше не останавливаться.