Глава 20

Я тоже без промедления вышла из джипа и рьяно зашагала к дому, желая опередить мужа, избежать его общества. Однако он как нарочно шел за мной по пятам. И в прихожей глаз не сводил, пока я раздевалась, успешно делая вид, что не замечаю этого. – Переоденься и иди в столовую, – нагнал меня мужской голос, когда я направилась к лестнице, не особо надеясь, что удастся уединиться в спальне. – Айна приготовила ужин. Обернувшись, я секунду помедлила и постно сообщила: – Спасибо, я не хочу есть. Я поужинала у родителей. Мне показалось, что черные глаза едва сузились, но Адам ничего не сказал. И не пошел за мной, когда я продолжила путь. Только вот оказавшись в спальне и оставшись в одиночестве, от мыслей я не спаслась. Переодевшись, я некоторое время ходила от окна к стене, пытаясь придумать себе занятие, отвлечься от клокочущих эмоций. Спать не хотелось совершенно, да и не вышло бы в таком состоянии, телевизор раздражал, на вязание, оставшееся от Луизы, которой в глубине души мне не хватало в доме, не было никакого настроения. Досада и обида разъедала нутро за то, как осадил меня муж. Как лихо поставил на место, не давая ни единого шанса думать, что я способна что-то изменить. И это очень угнетало… Родители, какие бы они ни были, оставались моей важной частью. Я просто не смогу смириться с таким отношением! Не смогу спокойно смотреть Адине в глаза, и перед отчимом, к которому за короткое время прониклась, не смогу делать вид, что все в порядке. Заур хороший человек. Очень хороший. Внешне грозный и сдержанный, он показался мне мужчиной со светлой душой и добрым сердцем. Вспомнила, как отчим обратился ко мне, когда мама ушла готовить чай. Нервно сминая руки и хмуря брови, он сдавленным голосом попросил прощения. За аварию, которая едва меня не убила – так и сказал. Несмотря на то, что мамин муж абсолютно не мог предугадать приступа, он считал себя виноватым! И наверняка испытывал муки, глядя на то, что сейчас я представляла из себя. Как смотрела на него, будто на чужака, и не мог смириться с этим. Я не знала, как правильно успокоить мужчину. Просто положила ладонь на его сжатые руки и сказала искренне, что не виню его и никогда бы не обвинила. Постаралась убедить, что это несчастный случай, всего лишь стечение обстоятельств. Он ведь тоже мог умереть в той аварии! И если справедливо рассудить, в тот злосчастный день отчим сел в машину именно из-за меня… Прерывисто вздохнув, я взглянула на сумку, которую брала с собой к родителям. Хотела взять каких-нибудь вещей. Что-то, что имело для меня значение. Но в итоге я забрала лишь одну вещь. Необычный пухлый блокнот с множеством закладок. Вытащив его из сумки, я провела по гладкой твердой обложке, которая вся была усыпана наклейками в виде нарисованных пирожных, треугольников торта, ягод, кремовых башен. В блокнот я записывала рецепты пирогов, булочек, тортов и всякой другой выпечки. Мама сказала, я собирала их годами. И самое интересное – большинство придумала сама, путем проб и ошибок. Не верилось, что я так болела этим. Я совсем не чувствовала никакой тяги к кулинарии, но ощущала внутри неспокойное любопытство. Однако удовлетворять его в спальне, куда в любой момент мог зайти хозяин дома, отчего-то не хотелось. Странно… Как будто я стеснялась. Или, может, просто избегала лишних вопросов, когда сама еще не знаю, для чего мне это? Хотя стоит признаться, я в принципе не была настроена на какие-либо разговоры с мужем… Небольшая, но богатая библиотека, в которой я бывала всего пару раз, находилась на первом этаже. К счастью, по пути я ни с кем не столкнулась, так что мой уход остался незамеченным. Внутри даже пронеслась мысль, что возможно, и Адам не горел желанием пересекаться со мной в ближайшее время. Вдруг я опять подниму неприятную ему тему. Устроившись на софу, что стояла в центре библиотеки, я положила блокнот на колени и принялась внимательно изучать каждую страницу. Почерк, примечания, разнообразные закладки, даже рисунки. Время понеслось незаметно, но мне показалось, что я толком не успела увлечься, как послышались шаги и тяжелая дверь библиотеки распахнулась… От неожиданности я резко подскочила с софы, зачем-то спрятав блокнот за спиной. Просто машинально вышло. Однако вряд ли это укрылось от мужа, который прошелся по мне долгим взглядом и закрыл дверь. Молчание давило на нервы, пока он приближался неспешным шагом. Смотрел в глаза так настырно, будто хотел добраться до самого мозга, где таились мысли. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Адам коротко обвел взглядом стеллажи с книгами и бесстрастно спросил: – Прячешься от меня? – Нет… – тут же возразила я. Даже с нотами возмущения, хотя на самом деле ведь так и было. Слегка прищурившись, муж переместил свой пронзительный взгляд от моего лица к рукам, которые я упрямо заводила назад. – Что у тебя за спиной? – спросил он спокойно. Слишком спокойно. В ответ я беспечно пожала плечами. – Ничего… Просто книга. Адам склонил голову на бок и сделал шаг ко мне. Без предупреждения прихватил мой локоть, принуждая вынуть руку, в которой я держала блокнот. Черные, очерченные брови сошлись на переносице. Он взял его и встретился с моими глазами. Думаю, сразу понял по обложке, что это. А может, я ему рассказала когда-то. – Это рецепты, – сказала я все же. – Ничего особенного. – Но ты спрятала это от меня. Я посмотрела на мужа, отчего-то растерявшись. Внутри тонким сигналом билось: он посчитает это несерьезным. Не поймет желание попробовать найти опору в том, что я умела и делала. Адам вдруг захлопнул блокнот и протянул его мне. Однако только я хотела взять, как мужская рука дернулась в сторону, не давая сделать этого. – У тебя не может быть от меня никаких секретов, – сказал он с нажимом. – Ты поняла, Мариям? Напряженно посмотрев в черные глаза, я, в конце концов, отвела взгляд и кивнула. Только тогда муж отдал мне блокнот. – Уже поздно. Идем спать, – велел он, отступая от меня. Однако я спокойно возразила: – Я не устала. Адам резко замер и взглянул на меня так, словно ослышался. – Если хочешь, иди. Я пока еще здесь посижу… Будто желая опередить его реакцию, я отвернулась и невозмутимо направилась к столу возле окна. Однако и два шага не успела сделать от мужа. Поймав за локоть, он дернул меня к себе и выхватил блокнот из рук. Через секунду тот со стуком приземлился на стол, а я оказалась в стальных объятиях. – Я знаю, что ты делаешь, – сдержанно констатировал Адам, сжав мои волосы в руке, чтобы зафиксировать голову. – Только это ничего не изменит, Мариям. – Я просто хочу побыть одна!.. – возразила я, пытаясь отстраниться от него. Муж склонил свое лицо близко к моему и предостерег: – Не желаю слышать этого, когда я рядом. Чего ты добиваешься? Хочешь испортить то, что есть между нами? Не выдерживая его взгляда, я опустила глаза и признала: – Нет. Не хочу… – Сердце застучало быстрее. В следующий момент я тихо и с надеждой вставила: – Но это же мои родители, Адам!.. Ты должен меня понять… – Нет, это ты должна понять, – оборвал он меня, не повышая тон. – Я делаю все, чтобы оправдать тебя. День за днем, час за часом – внутри меня идет чертова борьба. Но их обману у меня нет оправдания! И нет желания искать его. В груди неприятно дернуло. Я понимала, что иду по самому краю, что уже в шаге от того, чтобы разрушить то, что выстроилось между нами! Но все равно выпалила, не контролируя желание оправдать родителей: – Они не знали, что я не сказала тебе правду!.. Желваки заиграли на мужском лице. Медленно потянув мои волосы, Адам коснулся кончиком носа моей шеи и провел вверх до края уха. Затем членораздельно и непреклонно отрезал: – Я не хочу больше об этом говорить. Мужские губы вдруг захватили мочку, провоцируя неожиданную дрожь в теле. Прочно удерживая меня в тисках, муж принялся обжигать дыханием чувствительное место, целовать его, задевая языком маленькую воронку. Сглотнув, я вцепилась в стальные плечи Адама, когда он заставил меня пятиться. Несколько мгновений – и я врезалась бедрами во что-то. В следующий момент оказалась спиной к мужу, который принудил меня опереться ладонями о стол. Они легли как раз возле блокнота. Тесно обвив рукой талию, Адам сгреб мои волосы в сторону, и я ощутила пьянящий поцелуй в шею. Одновременно мужская ладонь продвинулась вверх – к груди, пальцы зацепили вырез платья и медленно потянули вниз, обнажая ее, задевая чувствительный сосок. – Адам, что ты… – Ч-ш-ш. Муж слегка прихватил мою шею ладонью, затем ею же зажал мой рот. Жар вспыхнул в животе. Обнажив вторую грудь, Адам принялся сминать ее, оттягивать соски, не переставая губами обжигать ушко. В какой-то момент он слегка прикусил мочку, и в мужскую ладонь врезался мой стон от щекочущей вспышки удовольствия. Не заметила, как подол платья пополз вверх. Дрогнула, лишь когда горячая рука коснулась бедра. – Нет, постой!.. – глухо проговорила я. – Не здесь… – Не отрывай ладони от стола, – непреклонно оборвал Адам низким голосом. Я тут же замерла, будто впала в оцепенение. Так подействовал на меня его властный баритон. Напряглась в ожидании, косясь в сторону, пытаясь угадать, что муж задумал. Отстранившись от меня, он продолжил медленно поднимать платье, пока пальцами не добрался до нижнего белья. Зацепив резинку с двух сторон, Адам так же медленно спустил мои трусики по ногам. Дыхание перехватило. По щекам загулял румянец, и все тело покрылось мурашками. Не только от волнения. Меня дико смущало, что он собирается делать это именно в библиотеке… Все-таки сюда могут зайти! Вдруг Айна не спит еще?.. Всхлип сорвался с губ – муж неожиданно коснулся меня между ног и принялся разводить горячими пальцами нежные складочки. – Адам… – выдохнула я судорожно. – Прошу, уйдем в спальню!.. Сильные руки легко удержали мое тело, которое пробило мелкой дрожью. Адам прекратил прикосновение, но только для того, чтобы накрыть мои руки, которые я оторвала от стола. – Не отрывай ладони, – повторил он с нажимом. – Что бы я ни делал. Не спеша отстранившись, муж неожиданно задрал мое платье по пояс. С трудом удалось не ослушаться его. Я практически вдавила свои ладони в гладкую поверхность деревянной столешницы, чувствуя ужасную неловкость. Так и предстало в голове, как Адам смотрит на меня, обводя обнаженные ягодицы. Как отмечает дрожь в ногах, задевая половые губы ребром ладони, поглаживая внутреннюю сторону бедер. А еще прекрасно чувствуя, насколько мокрой я стала… Послышалось, как щелкнула пряжка ремня, и в животе прошел спазм. Я осознала, что внутри практически не осталось протеста! Только сильное возбуждение и нетерпение. Наконец бархатная теплая головка коснулась меня между ног, срывая с губ стон облегчения. Последние отголоски разума растворились в ощущениях, которые пришли с желанным наполнением – сжав меня в объятиях, муж снова закрыл мне рот рукой и глубоко толкнулся в лоно. Слабость прошла по ногам, а громкий стон сдержала мужская ладонь. Адам сразу начал вбиваться в меня в быстром темпе, не давай прийти в себя, утягивая в порочное забвение. Резкое дыхание вырывалось из моего носа, горло жгли сдавленные вскрики, кожа под платьем покрылась испариной. Оргазм накрыл меня волной так стремительно, что я почти потеряла равновесие! Муж ослабил объятия, перестал двигаться во мне, и я упала локтями на стол, вздрагивая от спазмов удовольствия. Едва успела прийти в себя, как мужская ладонь легла мне между лопаток, принуждая опуститься ниже, практически лечь на столешницу. Крепко удерживая за талию, он продолжил заполнять меня рывками, и стоны сменились протяжными хриплыми звуками. Было так хорошо… Каждый толчок распалял, хлестал волной возбуждения, заставлял терять контроль. Склонившись надо мной, муж стал заходить до невозможности глубоко, обжигая жестким дыханием висок, опьяняя своим запахом. Я даже придавила губы пальцами, пугаясь, что слишком громкий голос вырывается из горла. Ощутила, как Адам впился в мои волосы на затылке, но это ничуть не сбило возбуждение, а напротив… будто усилило его! Последовала очередь толчков, в глазах потемнело от нового приступа оргазма, но что-то просочилось через яркую вспышку. – Черт, – услышала, как ругнулся муж, и только в этот момент осознала, что он не двигается. И что он до сих пор во мне. Пару долгих мгновений Адам продолжал сжимать мои волосы и сбито дышать через нос. Затем стало холодно – он отстранился, а по бедрам потекла липкая субстанция. Ощутив, как муж опустил сзади подол моего платья, я растерянно выпрямилась и оглянулась. Наспех застегнув свои брюки, хозяин дома повернул меня к себе лицом, ревностно поправил вырез на груди и спокойно перехватил мой напряженный взгляд. – Идем, – сказал он мягким тоном, беря меня за руку. – Все в порядке, идем. Весь путь до спальни, неловко переставляя ноги, между которых остро ощущалась влага, я то и дело поглядывала на Адама. Он был терпелив к моему неспешному шагу и вообще… отражал полную уверенность, тогда как я чувствовала во всем теле странный мандраж. В спальне муж сразу направился в ванную. Там в первую очередь раздел меня, затем начал раздеваться сам. Пока он снимал одежду, я стояла рядом истуканом, пребывая в необъяснимом ступоре и не решаясь что-либо делать. Будто не замечая этого, Адам зашел в душевую кабину, настроил воду и только тогда поймал взглядом меня. – Иди сюда, – позвал он участливо, протянув руку. Послушно зайдя в кабину, я встала под теплые струи, падающие с потолка, и, словно загипнотизированная, принялась наблюдать, как муж вспенил мыло в ладонях и стал намыливать свое атлетичное мокрое тело. Схватившись за тюбик с гелем для душа, я тоже начала рассеянно намыливать себя, замечая частый взгляд Адама. – Мари, – вдруг позвал он в какой-то момент. Встретившись с черными глазами, я оторопело отозвалась: – Что?.. – Ничего страшного не произошло. Просто тщательно вымойся и все. Помедлив несколько мгновений, я живо кивнула, будто муж сказал что-то простое и очевидное. Не просто изобразила – мне на самом деле как-то сразу стало спокойнее дышать. Задержав на мне взгляд, Адам небрежно стряхнул с волос воду и вышел из кабины, а я принялась ответственно приводить себя в порядок. Пусть совершенно не могла понять свою реакцию и судить, насколько она правильна, но слова мужа разом расставили все по местам. Помогли понять, что мой ступор вовсе не от положительного волнения. Он случился из-за паники, которая схватила меня именно после того, что произошло в библиотеке… Выйдя из ванной, я прошла к кровати и легла на свою половину спиной к мужу, который провожал меня взглядом из-под полуприкрытых век. Не прошло и пары секунд, как мою талию обвила сильная рука, и я оказалась прижата к горячей каменной груди. – Спокойной ночи, – произнес Адам бархатным баритоном, целуя меня в щеку и по-хозяйски проталкивая мне ладонь между бедер. Трепет тут же разразился в животе. И бесконечное чувство… удовлетворения. Даже показалась, что муж понимал, как я нуждаюсь в этом прямо сейчас. – Спокойной ночи, – ласково отозвалась я и закрыла глаза, не желая сегодня думать больше ни о чем.