Глава 22

Из-за волнения мое тело буквально сковало от макушки до пяток. Фарфоровые чашки на подносе, которые я несла и гипнотизировала взглядом, то и дело позвякивали от неровного шага. Сама не могла объяснять, отчего так разнервничалась, но даже то, что Айна шла позади меня, не успокаивало. Когда мы вошли в зал, Адам вел активный разговор с гостями, возможно, поэтому они не обернулись. Я увидела большого мужчину плотного телосложения, который расположился в массивном кресле, и голову женщины, покрытую золотистым хиджабом. Она сидела на софе, держа спину ровно, не прислоняясь, будто не могла позволить себе расслабиться. Подходя ближе к небольшому столу из резного дерева, вокруг которого все сидели, я еще успела разглядеть длинное коричневое платье из легкой ткани на изящном теле гостьи и то, что ее хиджаб плотно прилегал к овалу лица и к подбородку, прежде чем присутствующие разом обратили внимание на меня и Айну. – Добрый вечер! – поздоровалась я со смущенной улыбкой, невольно замедлив шаг. Взгляды дяди и тети мужа произвели впечатление. Я даже не сразу поняла, что это было… Затянувшийся контакт выглядел так, словно они опешили, удивились. И это удивление не было для них приятным. Прямо холодом сквозило, особенно в пронзительных карих глазах очень ухоженной для своего возраста женщины. Мне никто не ответил. В зале вообще повисла какая-то неуютная тишина. Я растерянно встретилась с хмурым взглядом мужа, который едва заметно кивнул на стол, и в этот момент вдруг остро вспомнила его наказание: ничего не говорить. Опустив глаза, я сделала два шага и аккуратно поставила поднос на натертую до блеска столешницу. Затем принялась разливать в чашки чай, прекрасно ощущая на себе пристальное внимание, от которого бросало в жар. Я, наверное, нарочно делала все медленно, чувствуя, как дрожат руки. Казалось, если сейчас возьмусь хоть за одну чашку, непременно разолью все… – Так что насчет гостиницы? Удалось найти лазейку? – разбавил густое молчание непринужденный голос мужа. Я тут же посмотрела на него, а затем на дядю, к которому он обратился. Мужчина с шумным вздохом оперся локтем о подлокотник и хмуро погладил свою густую бороду. – Если ты про стройку, то она продолжится, – ответил он, глянув на племянника из-под бровей своими большими черными глазами. – Пусть эти фантазеры других дурачков ищут со своими зонами затопления. Со мной этот фокус не пройдет – я сразу говорил. Адам довольно улыбнулся, явно одобряя подход дяди к делу. Дальше тот охотно ввязался в разговор, благодаря которому мне стало гораздо легче дышать. Но только я взялась за первое блюдце с тяжелой чашкой, как ощутила прикосновение к плечу. – Дай-ка я сама, – тихо произнесла Айна на родном языке, перехватывая блюдце. – Пойди принеси сладкого гостям. Кивнув, я без раздумий уступила ей место, мысленно благодаря за это неожиданное участие. Уже у выхода из зала услышала, как ласково и уважительно заговорила тетя Адама с женщиной, и чуть не запнулась от колкой догадки… А участие ли это? Или намерение кое-что продемонстрировать мне? Стараясь не думать об этом, я поспешила на кухню. Там собрала на большой поднос все, что попадалось на глаза: финики, орехи, конфеты, цукаты, рахат-лукум… В какой-то момент резко замерла, вспомнив про самое главное! Кажется, потомившись в холоде, торт стал выглядеть еще лучше. Я поместила его на красивое блюдо в центре подноса, окружив остальными сладостями, и с неуправляемым чувством гордости направилась обратно к гостям. Больше разговоры не замолкали. Айна негромко переговаривалась с гостьей, пока мужчины вели свою важную беседу, не обращая на меня внимания, чему я вовсе была не против. Чувствуя себя более уверенно, я так же подошла к столу, поставила поднос и первым переместила с него блюдо с тортом, которое аккуратно сдвинула к центру. Вокруг него начала не спеша расставлять остальные сладости, как вдруг муж бархатным голосом подметил: – Айна, золотые твои руки, ты меня так не балуешь, как наших гостей! Повернув голову, я увидела, что он смотрит на мой торт. Затем теплый взгляд Адама переместился к женщине, на которую я тоже невольно оглянулась. Она вскинула брови, а ее тонкие губы растянулись в неуверенной улыбке. – Такой торт тебе наверняка целого дня стоил, а? Ну признавайся, вижу же, что он не магазинный. Опустив глаза, я вернула внимание к столу и продолжила освобождать поднос, стараясь игнорировать сдавливающее чувство в груди. Тарелки. Да, еще нужно принести тарелки… – Ох, нет, это не мои старания, – услышала я, уже выпрямившись с подносом. – Это ты свою жену благодари. Неловко застыв, я перехватила взгляд тети и дяди Адама. Такой недоверчивый, будто, по их мнению, я как раз только и могла, что принести торт из магазина. – Правда? – привлек мое внимание ласкающий голос мужа. Встретившись с его глазами, которые искрились удивлением, я даже резко забыла о гостях и о той неуютной атмосфере, которую они создали. Сжимая губы, которые так и норовили растянуться в улыбке, подтвердила слова Айны легким кивком. Сославшись на усталость, тетя Адама неожиданно попросилась отлучиться. Возможно, действительно захотела отдохнуть, а возможно, нарочно оставила нас четверых. В любом случае, без ее участия мне стало сложнее… Разрезав торт и расставив тарелки с аппетитными шоколадными прямоугольниками по старшинству, я, наконец, села рядом с Адамом. Все мое внимание невольно сосредоточилось на том, как он практически сразу взял тарелку в свои руки и отломил десертной ложкой сладкий кусок. Едва отправив его в рот, муж посмотрел на меня, и дыхание затаилось. Его взгляд задумчиво задержался на моем лице, а голова слегка качнулась. Но… больше ничего. Он вернул внимание к дяде, который рассказывал о каких-то партнерах и их проблемах в бизнесе, связанных с новым постановлением. Пребывая в замешательстве, но стараясь принять реакцию Адама, я тоже взяла свою порцию. Без всяких ожиданий попробовала кусочек торта, который буквально растаял на языке. Без приукрашиваний – прямо как мороженое! Такой легкий крем получился и нежный бисквит. Больше мне не нужно было никаких подтверждений. Мои старания не прошли даром. И несмотря на то, что муж не похвалил меня прилюдно, то, как он без промедления съел несколько порций, говорило само за себя. От внутреннего ликования я с трудом сдерживала лихорадочную улыбку. Таких сильных живых эмоций, казалось, я не испытывала с самого дня пробуждения! Однако все это резко улетучилось, стоило поймать взглядом тарелки гостей… – Так что, Адам, насчет субботы? – обратилась в какой-то момент тетя к мужу, отпив маленький глоток чая из почти полной чашки. – Патимат обидится, если ты не придешь к ее сыну на праздник. Она была абсолютно невозмутима, аж неприятный жар разнесся по телу. И когда я подходила к ней с тарелкой, и сейчас, когда я заметила, что женщина не притронулась к моему торту. Ее муж тоже не стал, но его тяжелый взгляд и сведенные брови хотя бы не выдавали такого безразличия. Не давали мне ощущать себя здесь воздухом, пустым местом. – Видишь, мы сами пришли к тебе. Без обид и гордости, – подметила женщина, мягко улыбнувшись. Будто не хотела, чтобы это звучало как упрек. – Имей и ты уважение. Хватит уже избегать родных. Адам уверенно возразил: – У меня и мысли не было вас задеть, тетя! Я рад, что вы пришли, и благодарен за приглашение. – Выпрямившись, он мельком глянул на меня и твердо объявил: – Мы придем. Не могу допустить, чтобы Патя плохо думала обо мне. Взгляд карих глаз женщины тут же метнулся на меня, и ее доброжелательная улыбка исчезла. Этот жест заметили все. Недаром сразу повисло неловкое молчание. Только, в отличие от меня, мужа это ничуть не смутило. Он настырно смотрел то на дядю, то на тетю, словно давая им шанс возразить и пребывая в полной готовности. А в следующую секунду и вовсе демонстративно накрыл мою руку. – Чтобы плохо думала обо мне и Мариям, – добавил он. Глянув на наши руки, тетя Адама нахмурилась и опустила взгляд. Ее муж, в свою очередь, задумчиво потирая пальцем подбородок, пристально посмотрел на своего племянника. – Что ж, – выдал он густым басистым голосом, коротко наградив меня вниманием. – Будем вас ждать. После этой напряженной беседы гости больше не стали задерживаться и покинули дом. Муж проводил их до двери, а когда вернулся, несмотря на мой настырный взгляд, сообщил лишь, что будет работать в кабинете. Он не был сдержан или холоден. Просто даже вида не подал, что у нас есть повод поговорить о приходе его родных. Я же никак не могла перестать прокручивать это знакомство, которое и знакомством не назовешь. Мне ведь никто их не представил. Возможно, Адам все же нервничал, хоть и очень хорошо это скрывал, потому забыл, что я этих людей в действительности вижу впервые! Когда я пришла на кухню, чтобы помыть посуду после гостей, которую унесла, пока муж провожал их, неожиданно обнаружила там Айну. Она сидела на высоком стуле возле барной стойки и ела с белоснежной тарелки… мой торт. Не знаю, понравилось ей или нет, но то, что тетка попробовала, хотя бы немного утешило. – Сделать вам чай? – вежливо предложила я, проходя мимо женщины. Упрямо глядя на торт, который разделяла ложкой на кусочки, она неожиданно спросила: – Ты пойдешь с мужем? Куда Динара позвала. – Да, – ответила я, отчего-то напрягшись. Подняв на меня глаза, женщина однако больше ничего не сказала. Вернула внимание к торту и продолжила есть. Нахмурившись, я неуверенно направилась к раковине. Уже надела фартук и только собралась включить воду, как вдруг услышала: – Будь осторожна. Я тут же оглянулась, в замешательстве уставившись на Айну. – Почему? Она взглянула на меня так, словно я прекрасно знала ответ. – Держись поближе к мужу. Там никто тебе рад не будет. *** Эти слова, тонкой иглой застрявшие в моем мозгу, окончательно расставили все по местам. И поведение родственников Адама уже не казалось чем-то сбивающим с толку. А как еще они должны ко мне относиться после всего?.. Но я не спешила падать духом. Они ведь пришли в этот дом. Несмотря ни на что! Позвали на праздник дочери, пусть и демонстративно меня игнорируя. Это был очевидный шаг навстречу. Он показывал, что дядя с тетей приняли решение Адама, а значит, существовал шанс, что все наладится! – Ты уверен, что мне стоит идти? – все-таки не удержалась я от вопроса в самый последний момент. Уже стоя практически у парадной двери, в дорогом платье стильного сдержанного покроя, которое было куплено специально для этого дня. – Может, я все же… – Нет, – отрезал муж, задержав на мне суровый взгляд. – Ты идешь со мной, Мариям. Устремив взгляд в пространство, я согласно кивнула. Действительно, как-то глупо и бессмысленно… Рано или поздно встреча с его родными ведь все равно произойдет. А своей трусостью я лишь наведу их на мысли: а настолько ли Адам тверд в принятом решении, раз не берет меня? Всю дорогу я нервно царапала ладонь. Муж тоже не был спокоен, судя по молчанию и хмурому виду. Или это мой вопрос спровоцировал у него неприятные размышления. Однако когда мы въехали через кованые ворота на большую облагороженную территорию, Адам заметно оживился и даже подбодрил меня. – Не волнуйся, – сказал он решительно, накрыв мои похолодевшие от волнения руки. – Все хорошо, я рядом. Встретившись с черными глазами мужа, я неуверенно улыбнулась и нервно вздохнула. Чувство опоры внутри укрепилось, но когда я вышла из машины, в полной мере ощутила, как дрожат мои колени. И подходя к парадному входу трехэтажного дома, немного отставая от Адама, не могла толком оценить его величия и роскоши. Потому что там стояли мужчины, которые, возможно, тоже только пришли или вышли подышать, и их внимание буквально приковало к нам. – Салам Алейкум! – громко поздоровался муж, когда мы подошли достаточно близко. Разговоры затихли, все вдруг застыли, словно не узнали его. Но через пару мгновений, за которые я успела растеряться, самый старший мужчина хрипло засмеялся и протянул руку Адаму. А тот, по всему виду, другого и не ожидал. Крепко обнял этого незнакомца, а затем начал обмениваться приветствиями с остальными. – Ну не стой на холоде, заходите в дом! – велел старший мужчина в какой-то момент. Вроде как нам обоим, но при этом не касаясь меня взглядом ни разу. – Брат там ждет. Открыв массивную деревянную дверь, Адам пропустил меня в широкую прихожую, где стояло несколько женщин. Они увлеченно разговаривали, но увидев нас, одна из них тут же встрепенулась. – Не верю своим глазам! – с акцентом выдала зрелая незнакомка в широком синем платье, быстро приближаясь к моему мужу. – Адам! Ее лицо сияло от радости, когда она обняла его, и одновременно выдавало беспокойство. – Здравствуй-здравствуй, тетя Захра! – с бархатным смехом отозвался Адам. – Совсем тощая стала. – Э-э-э! – осуждающе протянула довольно полная женщина и шутливо дала ему подзатыльник. – А ты все такой же негодник! – Здравствуйте! Как Захра услышала мой зажатый голосок в этой суете, удивительно. Но ее светлые глаза тут же сосредоточились на мне. К женщине уже приблизились две молодые девушки в таких же бесформенных, сплошь закрытых платьях, которые смущенно поздоровались с Адамом, при этом неуверенно косясь на меня. Сразу захотелось поправить широкий, вышитый блестящими нитями пояс на своем золотисто-бежевом платье. Слишком уж он подчеркивал талию… – Здравствуй, – наконец сказала Захра практически без эмоций. Но тут вклинился Адам. – Мариям, это моя двоюродная тетя – Захра. – Замерев, женщина взглянула на него и хмуро сцепила руки, словно ей не оставили выбора. – А это моя сестра – Гёзель и племянница – Чакар. Вы еще не виделись ни разу, – подчеркнул муж, указав на Чакар. – Очень приятно, – вежливо произнесла я, на что девушка потупилась и коротко кивнула. Гёзель при этом буравила меня глазами уже без стеснения. Должно быть, с ней-то как раз мы уже виделись… На свадьбе, с которой меня выгнали. Господи, хотелось сквозь землю провалиться! Щеки неимоверно начало жечь от колкого смятения. Я не представляла, как Адаму удается сохранять такую невозмутимость и легкость в общении? Хотя он ведь находился среди своих, в отличие от меня. – Так ты действительно ничего не помнишь? – вдруг спросила Захра, не отрывая от моего лица напряженного взгляда. Мельком посмотрев на мужа, я понуро качнула головой, будто это было каким-то постыдным изъяном. – Ясно. Что ж, спасибо, что порадовал нас своим визитом, племянник! – резко переключилась она на Адама. – Ты только больше не пропадай, ладно? Загадочно улыбнувшись, муж медленно прикрыл глаза, положительно отвечая на просьбу тети, и легонько подтолкнул меня идти дальше. Хотя идти вообще не хотелось. К ногам будто гири привязали, и они становились тяжелее с каждым новым шагом.