Глава вторая

Алекс

По дороге набрал номер Браина и сообщил, что приеду в течение получаса. Браин ответил, что примет нас у себя в офисе. Офис психотерапевта находился почти в центре Лондона. Пришлось постоять в пробке, пока проехали Тауэрский мост. Мирослава всё время смотрела в окно, выражение её лица ни разу не изменилось. Взгляд оставался бездумным и пустым. Меня всё больше одолевала тревога. Дарси ехал молча, чем меня очень порадовал.

Мы поднялись в высокое здание и на пропускном пункте сообщили, что нас ожидает доктор Вудроу. Мне выписали разовый пропуск и проводили к стеклянному лифту. Мирослава смотрела исключительно в пол.

В приемной нас встретил Браин. Он широко улыбнулся, скользя изучающем взглядом по Мирославе. Быстро поздоровался с нами и пригласил не к себе в кабинет, а в комнату для консультаций. Я бы сказал волшебную комнату.

В небольшом полукруглом помещении царила невероятная атмосфера уюта, комфорта и спокойствия. Окно было зашторено темной, тяжелой портьерой. Мягкий синий и красный свет придавал комнате таинственности и притягивал взор. Тиканье метронома успокаивало, как и плавающие рыбки в большом панорамном аквариуме.

После того как Браин познакомился с Мирославой, нас он попросил подождать в приемной, а сам уселся в кресло. Мирослава стояла посередине и со скупым интересом озиралась по сторонам. Бросив обеспокоенный взгляд на девушку, я ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Дарси уже наливал нам чай возле кулера.

***

— Располагайся где тебе захочется и будет удобно, — добродушно произнес мужчина, рассматривая потерянную девушку. Странно, что Алекс вообще кого-то к нему привел, учитывая, что он сам не сильно любил сюда приходить. Хотя он знаком с их семьей уже порядка семи лет.

Девушка обратила внимание, что стола в помещении не было вообще. Была мягкая кушетка, несколько стульев, кресло качалка и даже мягкий пуфик, похожий на мешок. В общем, огромный выбор, куда можно сесть. Взгляд Славы метался между креслом и кушеткой, а потом спросила:

— А можно лечь? — голос девушки не выражал никаких эмоций.

Мужчина сразу это отметил в своей голове, уже составляя психологический портрет девушки и анализируя его.

— Конечно. Ты можешь прилечь на кушетку, но для этого придется снять обувь, — врач внимательно следил за каждым действием Мирославы.

Девушка замешкалась, но всё же сняла сапожки и легла на спину, подложив под голову маленькую подушку, и согнула ноги в коленях.

— Давай так Мирослава, — начал работу Браин Вудроу, пожалуй, лучший психоаналитик в городе. — Я очень опытный врач с огромным стажем работы. Ко мне в очередь выстраиваются политики и знаменитости… — врач умолк, давая девушки возможность понять его.

— Вы сейчас хвастаетесь? — внезапно спросила Мирослава. Врач усмехнулся и порадовался, что ему удалось привлечь её внимание.

— Нет. Скорее констатирую факт и хочу понять нашу с тобой работу. Ты можешь, если готова, сама начать рассказывать, что тебя тревожит, что стало причиной твоего эмоционального выгорания. Или мы можем ходить кругами, но я все равно вытяну из тебя всю информацию крупица за крупицей. Разница в том, что в первом варианте мы пойдем коротким путем, во втором, наше знакомство затянется. Предлагаю тебе самой выбрать удобный вариант и расставить приоритеты.

Девушка повернула голову.

— А нет варианта, в котором мы с вами не знакомы и не встречаемся вообще? — также бесцветным голосом спросила Мирослава.

Доктор Вудроу оценил смекалку своей пациентки и ответил.

— Если Алекс решил, что вам необходима моя помощь, боюсь, выбора у вас нет. Как впрочем, и у меня.

Девушка вздохнула и снова уставилась в потолок.

— Могу я расценивать ваш вздох как ответ на первый вариант? — лукаво поинтересовался врач. Всё-таки он рассчитывал, что девушка сама заговорит о проблеме, а потом они же перейдут к сеансам психотерапии по восстановлению эмоций.

— Правда, я бы не хотела вам ничего рассказывать и вообще говорить о «проблеме», — Мирослава умолкла, обдумывая следующие слова. — Дело в том, что как таковой проблемы нет. Просто я с детства плохо переношу стрессы. Долго, долго терплю, а потом выгораю, пытаясь собрать себя по кускам.

Мужчина сделал пометку в своем блокноте и включил диктофон.

— Еще одна проблема в том, что я слишком добрая. Я постоянно оправдываю людей и их глупые, жестокие и безрассудные поступки. Всегда ищу для всех оправдание. Словно мир перевернется, если я хоть кого-то обвиню или обижусь… — девушка задумалась. Врач не смел прервать ход её мыслей.

— Я никогда никого не раздражала. Привыкла, что нравлюсь людям. И как можно не любить хорошую девочку? Но появился Донован и перевернул мою жизнь с ног на голову. Он меня люто ненавидит, и я даже не знаю за что. Он делал всё возможное, чтобы и я ответила ему тем же чувством. Моя ошибка в том, что я сразу этого не поняла. А когда поняла, стала ненавидеть по-настоящему. А потом пришло опустение. Мне просто хочется, чтобы он убрался из моей жизни. Хочу доучиться спокойно и забыть это всё как страшный сон. Но получив желаемое, он продолжает меня преследовать. И я опять не понимаю зачем. Может ему необходимо моё прощение, может он чувствует за собой вину? Но в случаи с Алексом, я куда быстрее поверю в то, что он задумал новую подлость. Может он решил, что не достаточно поиздевался надо мной?

От слов девушки врачу стало не по себе.

— Хорошо. Давай поговорим о твоем детстве, — всё-таки решил начать врач сначала…

***

Нам пришлось прождать не меньше полутора часов. За это время, я извёлся окончательно, а Дарси спокойно читал конспекты. Впрочем, я тоже пытался отвлечься. От разговора Славы с Браином, я ожидал чего угодно, но только не того, что он отпустит девушку и позовёт меня.

— Мирослава всего доброго. Увидимся с вами послезавтра, — Браин отпустил девушку, а меня поманил пальцем. — Зайди ка на пару слов, — угрожающе произнес врач.

Как только дверь закрылась, Браин впился в меня суровым взглядом, но профессионализм не позволял ему повысить голос.

— Почему ты не пришел сразу ко мне, когда столкнулся с проблемой по имени Мирослава?

Я чуть не подавлялся.

— А чему ты удивляешься? Это тебе нужна помощь, а не ей. Обратись ты сразу ко мне, всего этого можно было избежать. Завтра жду тебя сразу после лекций. С трех часов, я в полном твоём распоряжении. А Мирославу привезешь послезавтра. И постарайся держаться от неё подальше. Или, по крайней мере, не нервировать и не дави не в коем случае, — Браин вздохнул и указал мне на дверь.

Я даже не попытался ничего выяснить. Завтра всё узнаю. Браин хорошо знает своё дело, а ради прощения Мирославы, я готов потерпеть. Все, что угодно лишь бы снять с себя чувство вины.

Дарси со Славой ожидали меня возле машины.

— Доктор Вудроу замечательный. С радостью встречусь с ним еще, — единственное, что произнесла девушка за всю дорогу до Хай-стрит.

— Зачем мы приехали сюда? — поинтересовался Дарси, выходя из машины. Я бы предпочел высадить друга возле его дома, но боюсь, что со мной наедине Мирослава снова замкнется в себе.

— Ей нужна теплая обувь и зимняя куртка, — спокойно ответил и пошел в ближайший магазин женской одежды. Кажется, Дарси, что-то говорил Славе, но я старался не обращать внимания.

В магазине девушка снова не понимала и ни на что не смотрела. Консультанты приносили ей море курток, пальто, но девушка от всего отказывалась.

Чуть не выругался с досады и сел на корточки возле неё, после неудачной попытки друга уговорить.

— Послушай Мирослава. Ты не мне делаешь хуже, а себе и своим родным. Просто представь, как они будут переживать, если ты заболеешь воспалением легких или еще чем похуже, — привел весомый аргумент совсем, как маленькому ребенку. Часто видел, как Глория пускается на подобные трюки. Не смотря, на всю свою суровость и некий цинизм мачеха первоклассный педагог.

Девушка на секунду прищурилась.

— Ты жестокий шантажист Алекс Донован, — произнесла она, и сама подошла к вешалкам. С облегчением выдохнул и приготовил банк карту.

После относительно удачной покупки, мы отправились в магазин за продуктами. Друга я всё же завез домой. Хорошо, что ему нужно было появится на собрании своего отца.

— Может, ты всё-таки оставишь меня? — с надеждой в голосе спросила девушка, когда мы уже поднялись на её этаж. Стиснул ручки пакета и повернулся к ней, стараясь не скрипеть зубами.

— Мирослава я пытаюсь хоть как-то исправить то, что натворил. Можешь называть меня эгоистом и в целом будешь права. Обещаю, что оставлю тебя. Потерпи пару тройку недель. Я удостоверюсь, что с тобой всё в порядке, что ты можешь жить почти как раньше: радоваться миру, людям, дарить всем свою добрую улыбку и тогда я уйду. Уеду в другой город, если понадобится в другую страну. У меня достаточно много дивидендов и инвестиций, чтобы позволить себе подобную роскошь. Понимаю, что прошу о многом, после всего… просто дай мне возможность успокоиться… — потер переносицу и пропустил девушку вперед.

Мирослава молча открыла дверь и впустила меня.

— Раздевайся пока и сходи в душ, я приготовлю ужин, — не оборачиваясь, произнес я, уже выкладывая продукты в холодильник. Не хотелось Славу вести в ресторан, хотя в этом нет проблемы, я могу пойти с ней куда угодно, просто мне захотелось позаботиться о ней как следует, чтобы хоть немного заглушить, противный голос совести.

Решил не отделываться простым салатом, а приготовил суп пюре с грибами и гренками. На второе говяжий гуляш со спаржей и простой салат с помидорами, зеленью и сыром феттой, заправив его оливковым маслом. Мирославы долго не было и я уже начал волноваться, но вот девушка зашла в комнату, и я увидел сначала на её лице дикую спесь смущения и стыда, а потом уже обратил внимание, что стоит она в одном коротком полотенце и шлепанцах.

Не дав девушке, возможность объяснится, сорвал с её кровати покрывало и накинул ей его на плечи, стараясь не смотреть на покрытую марашками бледную кожу, которая вызывала жалость. Еще не хватало

начать жалеть Мирославу, тогда она вообще на меня обозлиться.

Принялся раскладывать еду по тарелкам, пока девушка переодевалась.

Мирослава молча села за стол и так же молча приступила к еде. Весь мой аппетит мигом улетучился. Я как губка впитывал в себя настроение девушки и отражал её состояние. Дверь распахнулась, впуская соседку Мирославы.

— О, да у вас тут пир горой, — к моему облегчению соседка не стала задавать лишних вопросов: быстро разделась и села присоединилась к нам.

— Мясо, здорово! — девушка радостно потерла руки. Её легкая манера поведения чуть-чуть разрядила обстановку.

— Я, кстати, Аманда, — представилась соседка, протягивая мне руку и жуя гуляш. — Ум, вкусно! И даже не полуфабрикаты, — усмехнулась девушка и положила себе салат.

Мирослава улыбнулась краешком губ. Я немного успокоился и решил оставить подруг наедине. Всё-таки моё присутствие сильно тяготило Мирославу. А я готов ради неё стараться.

— Приятного аппетита девушки. До послезавтра Мирослава, — вежливо простился и ушел.

***

Целые сутки я старался не попадаться Славе на глаза, при этом меня самого раздирало волнение за девушку. Мне отчаянно хотелось подойти к ней, и лично убедиться в её хорошем самочувствие. Правда вечером, Дарси сказал, что Мирославе не намного лучше. Она по-прежнему молчит и держится ото всех особняком.

Ночью снова плохо спал, пытаясь анализировать своё поведение. У меня и раньше бывали вспышки агрессии и неконтролируемого гнева, отголоски прошлого, но никогда я не пытался так старательно раздавить и морально унизит хорошего человека. Я никогда себя не оправдывал и старался объективно оценивать как себя, так и окружающих. Слава не заслужила к себе такого обращения ни на йоту и оттого моя вина еще сильнее. Мне хотелось поскорее вернуть девушке душевное равновесие, радость к жизни и снять со своей души тяжкий груз. А потом просто уехать куда-нибудь и забить на всё: на отца, на Мирославу, на учебу, на политику и даже фирму, что открыл для себя. К Браину так и не поехал, посчитав это пустой тратой времени.

На следующий день с трудом сдержался, чтобы не забрать Мирославу прямо из кампуса и сразу повести к врачу, чтобы никакой Дарси не увязался следом, но с другой стороны своим давлением и ограничениями, могу всё только испортить.

Мирославу я ждал недалеко от лаборатории, в которой у неё проходила практика, когда заметил Дилана — её бывшего парня. Ничего не скажешь, парень симпатичный и стильно одет, хотя мне сложно судить. И что ему понадобилось? Я слишком устал, чтобы это выяснять, да и опять же не хочется лишний раз нервировать Мирославу. Девочке итак досталось. Может она хочет с ним поговорить? Пусть, если ей от этого станет легче.

Облокотился на колонну в ожидании представления.

Слава вышла минут через пять. На бледном лице залегли темные тени, веснушки почти стерлись, как и счастливый блеск глаз. На ней были одеты простые серые джинсы и растянутый черный свитер. Из косы выбились пряди, которые торчали в разные стороны. Дилан тут же подскочил к девушке. Он что-то говорил, активно жестикулируя. Я не видел его лица и не мог ничего расслышать. Да мне и неинтересно. Но вот когда гулкий звук шлепка разнесся по коридору, я оживился и поспешил вмешаться. Мирослава стала щедрая на пощечины.

— Только рискни к ней прикоснуться, — угрожающе произнес, оттащив Дилана за воротник куртки. Парень сначала озлобленно прищурился, а потом понял, кто перед ним стоит и поспешил скрыться, бросив напоследок ненавистей взгляд.

— Ну, как ты? Нормально? — участливо спросил я, осматривая девушку. Мирослава кивнула, и я взял её по привычке за руку и повел к выходу.

— Можно я сама пойду? — внезапно спросила девушка, не пытаясь выдернуть руку. Я сначала не понял, а потом отпустил её, безразлично пожав плечами. Злость в душе снова начала подниматься. С этой девчонкой я теряю контроль над разумом. Надо скорее от неё избавляться, пока я окончательно не сошел с ума.

— А Дарси с нами не поедет? — словно специально спросил мой невыносимый ангел.

Молча достал телефон и набрал номер друга. Дарси явился незамедлительно.

— Привет, — как всегда улыбчиво произнес парень и даже обнял Мирославу.

— Ты сегодня летишь на конференцию в Прагу? — а это уже ко мне. Устало потер глаза, мысленно себя ругая. Как я мог забыть? Надо позвонить секретарю, узнать, заказала ли она билеты?

— Лечу, конечно, — уверенно ответил я, не имея не малейшего желания. Но и не хотелось лишний раз давать отцу повод для язвительных и унизительных насмешек в мой адрес. Мне всегда хотелось быть, сильнее, делать гораздо больше чем он. Вся моя жизнь состоит исключительно из борьбы и противостояния. Политика, — единственная сфера в которой я был хуже отца.

На приём мы приехали вовремя. Браин вышел в приемную: первым делом он тепло поприветствовал Славу, а потом наградил меня сердитым взглядом, обещающим скорую расправу. М-да… может, и стоило вчера приехать?

Девушка скрылась в кабинете, а мы сели на длинный черный диван.

— Может, когда вернешься, сходим куда-нибудь? Как раньше. Развлечемся. Можем съездить в клуб пострелять или на карты? — поинтересовался Дарси. В последнее время мы мало общались, и я понимаю, что это моя вина. Отношения портить не хотелось: мы через многое прошли с раннего детства и никогда надолго не расставались. Часто прикрывали друг друга и чем могли помогали. У нас общая фирма грузоперевозок и производство деталей на английские машины, которые мы поставляем по всему миру. Это не считая того, что нам обоим выделено место в палате заседаний при Парламенте. Правда ни я, ни он, не желаем заниматься политикой, и последнее время нам удается избегать этих обязанностей.

— Давай. Только никаких вечеринок и клубов. Меня от них тошнит, — заметил, что меня вообще воротит от большого скопления людей. Я бы предпочел жизнь отшельника где-нибудь в лесах Шотландии.

Спасибо Дарси, что не стал заводить тему о Мирославе. Я бы наверно не сдержался и наговорил гадостей. Откинулся на спинку дивана и задремал. Последние дни, я практически не сплю.

К моему стыду, мне приснился кошмар. Это было воспоминания из детства. Отец, как всегда сильно разозлился на меня, толи из-за уроков, толи из-за того, что я вообще на свет родился. Он загнал меня в угол, угрожая ремнем и жестоким наказанием. Я молчал прижав к себе руки с ужасом взирая на единственного родного человека. Для меня он был всем. Я продолжал его любить, не смотря ни на что. А он продолжал меня избивать и запирать в чулане. Иногда на сутки, а иногда и больше… Мне приходилось мочиться в штаны и подолгу голодать. Всё детство меня протаскали по врачам, а отец удивлялся почему, я такой неуравновешенный? Даже не знаю… гены наверное.

Тихий стон вырвался наружу, и я, вздрогнув, проснулся. Рядом стояла Мирослава, с тревогой во взгляде, поглядывая на меня. Как только мой взгляд сфокусировался, девушка поспешно отвернулась. Слишком быстро, чтобы я успел обдумать её реакцию. Дарси сочувственно похлопал по плечу. Он единственный знал о моём детстве.

— Увидимся в понедельник, — произнес Браин, вслед Мирославе. — А с тобой мы еще поговорим. За выходные, подумай, очень подумай над тем, что тебе нужна помощь, пока ты еще кого-нибудь не довел до выгорания, — как-то сочувственно и даже грустно произнес врач и скрылся у себя в кабинете. Я поспешил догонять ребят. Слова психотерапевта неприятно кольнули. Браин прав, — мне нужна помощь.

Всю дорогу Дарси о чем-то говорил с Мирославой. Я особо не слушал: мою голову занимала предстоящая поезда, а еще слова врача.

— Начинаю подозревать, что у тебя нет своей машины, — буркнул я, высаживая друга возле его дома. Дарси задорно рассмеялся.

— Зачем мне тратиться на бензин, если у меня есть свой личный водитель, — иронично произнес этот язва и подмигнул Славе. Я махнул рукой и повез девушку в ресторан.

Это был дорогой и очень уютный ресторан на севере Кенсингтона. Там подавали Европейскую кухню и чудесный листовой английский чай, от которого я без ума. Разместившись за удобным столиком из прозрачного черного стекла в дальнем конце зала, нажал кнопку вызова официанта. Мирослава, как ни старалась скрыть интерес, ничего не вышло. Красивое оформление, картины 60–70 годов, притягивали взор. К нам подошла официантка в строгой униформе и положила на стол меню.

— Выбирай, что захочешь, — сказал, открывая меню. Впрочем, я и так знаю, что заказать.

— Чайник Эрл-Грея, крем-суп с лососем и бефстроганов с рисом, — сделал заказ и перевел взгляд на Мирославу. Официантка исподлобья разглядывала меня и этим немного раздражала. Хотелось, чтобы она скорее ушла.

Наконец, Слава определилась с едой, заказав тоже, что и я, но еще творожный чизкейк с брусникой.

— Поехали со мной в Прагу? — неожиданно предложил я. Мирослава удивленно подняла голову.

— Шутишь? — вымолвила девушка. Растер лицо руками и сжал их в замок.

— Я серьезно. Ты отдохнешь, развеешься, у меня там будет время на отдых, — я замолчал, обдумывая следующие слова. — Слава мне тоже не нравится вся эта ситуация, но я не могу оставить тебя в таком состоянии. Я может и подонок, но оказывается, у меня есть совесть. Чем быстрее ты придешь в себя, тем быстрее я исчезну из твоей жизни. Ты ведь этого хочешь?

— Как мне может помочь твоё постоянное присутствие? — разумно заметила девушка. Логично.

— А вот это нужно не тебе, а мне. Я удостоверюсь, что с тобой всё в порядке и уеду. Просто мне необходимо знать, что ты не сама пришла в себя, а с моей помощью, так я хоть немного искуплю вину, — постарался объяснить. Нам принесли чай, и официантка очень медленно стала сервировать стол, все время низко наклоняясь. Я вздохнул как можно громче.

— Пожалуйста, — шепотом попросил, когда официантка ушла.

Мирослава стиснула зубы и отвернулась.

— Хорошо, — через силу согласилась девушка, сделав мне огромное одолжение. Давно я так часто не произносил слово «пожалуйста». Надеюсь, скоро моя совесть будет чиста и я буду свободен.