ГЛАВА 11. ГЛЕБ

Досчитай до десяти, Всё вокруг неважно Просто дам тебе уйти В мир многоэтажный… На крыльце большого дома меня встречает улыбка Лопуховской. Уверен, что и она заметила у ворот целующуюся парочку. Проходя мимо хозяйки вечеринки, слышу очередной едкий комментарий: – Такая драма разворачивается прямо на наших глазах. Я делаю вид, что не слышу ее слов и вхожу в дом. Через пять минут я свалю отсюда и вернулся лишь для того, чтобы предупредить Захарова и Алимова. Обоих придурков я нахожу на кухне. Захаров целуется с той пьяной девчонкой с танцпола, а Алимов, сжимая в руке запотевший стакан с пивом, жадно наблюдает за этой странной парочкой. – Эй, я уезжаю. Вы со мной или как? Прислоняюсь спиной к дверному косяку, ожидая ответа. Захаров машет рукой и что–то мычит в рот девчонке. Я пытаюсь вспомнить ее имя, но понимаю, что она точно не с нашего курса. Видимо чья–то подружка. – Мы едем с тобой. – Наконец раздается голос перевозбужденного толстяка. Он что–то быстро шепчет Алимову, а тот, как собачка, на приборной панели авто, часто–часто машет головой. – Шевелитесь, жду вас в машине. Я снова шагаю к выходу из дома, и в этот раз мне везет – Киры нигде не видно. Надеюсь, что и та компашка у ворот уже где–то уединилась. Мысль об этом почему–то совсем не по нраву моему мозгу, и я ощущаю раздражение от всего, что творится вокруг. Особенно от той песни, под которую Громова терлась об меня своим задом. Она снова звучит в доме. Наверняка этот танец ее очередной троллинг. Стоит ждать нового поста на ее странице? Я криво усмехаюсь, понимая, что так оно и будет. У ворот Громовой и ее мажористого ухажера уже нет, как и его машины за ними. Но вместо чувства удовлетворения, я чувствую необоснованную злость. Если Алимов и Захаров не явятся через пять минут – уеду без них. Сюда наверняка приезжают такси. Конечно этим горе–соблазнителям это влетит в копеечку, но это точно их проблемы. Но через три минуты Ярик и Матвей в компании с той девчонкой заваливаются в салон моей машины. – Она тоже едет домой? – интересуюсь я и завожу мотор «Калины». С заднего сидения раздаются странные смешки. Выезжаю на дорогу и, глядя в зеркало заднего вида, вижу, как двое парней по очереди целуют девчонку. Ее глаза закрыты и она словно тряпичная кукла в их руках. Понимание того, что эти двое задумали, вынуждает меня нажать на педаль тормоза. Тела на заднем сиденье припечатываются к спинкам передних, а девчонка, что сидит между парнями, начитает что–то бормотать. – Ты чего, Исаев? Крейзи совсем? – Ярик продолжает лапать грудь пьяной пассажирки. – Давай, Глебасик, поехали! – Матвей стучит ладонями по спинке моего сиденья. – Она же в невменяемом состоянии. Вы совсем придурки что ли? Зря я пытаюсь призвать к доводам разума двух страдающих от спермотоксикоза парней. Они даже не слышат меня и все их внимание сосредоточено на лапании девчонки. – Или вы пересаживаете ее вперёд или оба валите из моей тачки. – Рычу я, сжимая руль. – Не будь обломщиком, Исаев! Она точно не против. Мерзкий смех Захарова просто сносит все преграды внутри меня. Я выбираюсь из салона и, открыв заднюю дверь, вытаскиваю его наружу. – Ты что не понял меня, Захаров? Она пьяная, она совсем не соображает, и ты планируешь трахнуть её? Трясу толстяка за грудки, но по его глазам понимаю, что вся кровь от его мозга отлила и скопилась между ног. – Тебе то что? Ты ее даже не знаешь! Просто отвези нас к дому Алимова и вали. Но если хочешь, мы поделимся. Парень мне подмигивает. Моя легкая пощечина заставляет его вздрогнуть и заткнуться. – Ты плохо слышал, Захаров? Моя ладонь на затылке придурка, а мой взгляд говорит лучше любых слов. – Эй, мы едем или как? – Ярик появляется возле нас. – Вы чего? – Да Исаев возомнил себя тут хозяином. Вытаскивай Катьку из салона, поедем на такси. Пошел он на хер! Матвей отталкивает меня и поправляет куртку. – Такси? Да ты знаешь, сколько стоит отсюда уехать? – Ярик начинает топтаться на месте. – Да в чем проблема–то? – В том, что девчонка никакая, а вы устроили оргию в моей машине, два дебила. – Да ладно тебе, Исаев. Ты не мужик что ли? Да она сама идет в руки. – Оправдания Алимова мне порядком надоели. Я делаю пару шагов назад. – Ты серьезно оставишь нас тут? – Захаров и Алимов переглядываются. – Оставлю, если вы не отстанете от девчонки. – Ну и вали! Ярик вытаскивай Катьку. Алимов долго соображает, поэтому я успеваю заблокировать заднюю дверь, просунув руку в открытую переднюю. – Не будь таким козлом, Исаев! – вопит Ярик, и я понимаю, что он планирует обежать «Калину» и добраться до девчонки через вторую заднюю дверь. Но я опережаю его и забираюсь в салон, проворачивая ключ в замке зажигания. Моя машина срывается с места. На ходу закрываю свою дверь, и стрелка спидометра стремится вверх. Через двести метров мне приходится остановиться, чтобы проверить, что вторая задняя дверь закрыта как следует. Девчонка лежит на заднем сиденье и крепко спит. Возвращаюсь за руль и выезжаю на шоссе. Надеюсь, к моменту, когда мы окажемся в городе, моя пассажирка хоть немного протрезвеет. Я ведь даже не знаю, где она живет. *** За пару километров до въезда в Новосибирск я проезжаю мимо припаркованного на обочине автомобиля. Глядя в зеркало заднего вида, узнаю черный «Крайслер» дружка Громовой. Какого черта мое дыхание сбивается, как только я понимаю, чем эти двое сейчас там занимаются? – Твою мать! Крепко сжимаю челюсти и чтобы хоть немного отвлечься, включаю радио. « Лечу к тебе, словно комета…ты моя… » – слова песни врезаются в мой слух, и я едва не ломаю кнопку на магнитоле, в попытках выключить музыку. – Сука! Что за издевательство? – Ты кто такой? – испуганный голосом раздается с заднего сиденья. – Таксист. Куда тебя везти? – Гусинобродское шоссе, 33, 2 подъезд. Девчонка осматривает мою машину и откидывается на спинку сиденья. Она, наверняка, еще слишком пьяна. Надеюсь, ей не приспичит блевать. Ехать нам в другой конец города. Но, как говорится, инициатива наказуема. – Включи музыку. – Просит девчонка, и я снова жму на кнопку магнитолы. В этот раз из динамиков звучит танцевальный бит, и я облегченно выдыхаю. На хрена я поперся на это посвящение? Такое чувство, будто что–то внутри меня изменилось бесповоротно. *** На следующий день я чувствую себя совершенно паршиво. – Ты точно не пил алкоголь? – в который раз спрашивает меня мама, когда я появляюсь из туалета. Меня снова вырвало. – Ты же знаешь, я не пью. – Тогда это точно ротовирус. Иди в комнату, я принесу лекарство. Она вздыхает и отправляется на кухню. Я же на ватных ногах возвращаюсь на кровать. Кажется, Алимов и Захаров прокляли меня за то, что не дал им поразвлечься. К вечеру мне становится немного легче, и мама, отправляясь на ночную смену, раздает мне указания. Просто молча, киваю, соглашаясь с ее словами, и закрываю за ней дверь. Через час в моей спальне появляется Кирилл. – То есть наша вылазка в город отменяется. – Заключает он, разглядывая мое бледное лицо. – Прости, бро, я не в ресурсе. Меня все еще тошнит, но хотя бы закончилась рвота. – Как прошло посвящение? Подцепил кого? Кирюха скалится и включает мой компьютер. Игнорирую его вопрос и залипаю в телефон. – Да ладно! Ты все же решил ей присунуть, да? Кирилл ерзает на стуле и как–то странно ухмыляется, глядя в монитор. – Что там опять? Устало поднимаюсь с постели. На экране компьютера я и Громова в том странном танце в доме Киры. – А она ничего. Что–то было? Кирилл шутливо ударяет меня в плечо кулаком. – Я даже не знал, что это она. На парах она выглядит иначе. – Бубню я, не сводя глаз с монитора. Воспоминания о том моменте совершенно неожиданно накрывают меня с головой. Обоняние снова наполнено запахом Громовой, а кончики пальцев пощипывает, словно я снова касаюсь ее тела. – Ты выглядишь довольным на этом видео. Как она трется своей задницей! Кирилл смеётся в кулак, когда понимает, что его подколы меня злят. Через секунду видео останавливается, а после плеер выдает ошибку. – Кажется, его удалили. – Мой друг шевелит мышкой и сворачивает окно видеопроигрывателя. Я довольно улыбаюсь. Не хватало еще, чтобы это видео стало темой номер один для обсуждения. Я меньше всего хочу еще хоть как–то быть связанным с фамилией Громовой. *** Два дня я не появляюсь на парах, так как просто не могу покинуть квартиру из–за своего состояния. Громова, конечно, же, не упускает это из виду и новое язвительное видео обо мне появляется на ее странице. Но ее надеждам не суждено сбыться и уже завтра она снова будет лицезреть мою ненавистную физиономию в аудитории. На естествознание лучше не опаздывать и не пропускать пары по этому предмету. Тамара Васильевна Лобова не приемлет пропуски. Уважительной причиной может быть только смерть студента, о чем она объявила на первой же лекции. Хорошо, что к среде мой организм полностью восстановился после болезни, и я появляюсь в аудитории вовремя. Громова сжимает губы и буравит меня взглядом, когда я прохожу мимо ее парты. Не могу удержаться и, наклоняясь к ее уху, шепчу: – Не дождешься. Аромат девчонки в одну секунду заполняет каждую мою клетку. Я даже не осознаю, как мне удается пройти к своей парте на неожиданно окаменевших ногах. Какого хрена она на меня так действует? Через пять минут звенит звонок и, появившаяся в аудитории Тамара Васильевна, объявляет нам, что сегодня мы идем в музей при медицинской кафедре. – Это что–то типа «Кунсткамеры»? – интересуется Захаров. Кстати, и он, и Алимов поприветствовали меня на крыльце корпуса пожатием руки. Кажется, дружки осознали свою неправоту. – Найдем для тебя там местечко, толстяк! – я слышу позади себя незнакомый мужской голос. Оборачиваюсь и встречаю самодовольную ухмылку парня кавказской наружности. Новенький в нашей группе? По пути в музей мне удается выяснить, что это Арсен Хатамян. – Тоже богатенький придурок, как наша Лопуховская. – С презрением произносит Захаров. Когда мы оказываемся у входа в здание, где находится музей, я слышу комментарии одногруппников по поводу того, что здесь же расположен один из городских моргов. – Лобова, как обычно, нестандартно подходит к обучению. – Говорит подружка Громовой, когда они обе проходят мимо меня. Словно разряд тока проносится по моему позвоночнику, когда Женя кидает на меня свой короткий взгляд.