Глава 16

– Есть будешь? – поинтересовалась Зоя, выдергивая меня из мыслей.

Встретившись с ее настойчивым взглядом, я рассеянно отозвалась:

– Да, спасибо.

Поставила посуду, сняла фартук и только хотела идти к плите, но увидела, что тетя Амрана уже взяла тарелку для меня, чтобы наложить в нее горячее. Застыв возле стола, я до последнего стояла истуканом, пока она не подошла и не поставить эту тарелку.

– Ну чего ты? Садись, – велела она таким тоном, словно каждый день заботилась о моем обеде.

В том то и дело, что Зоя никогда этим не отличалась, поэтому я не знала, как реагировать.

– Спасибо… – еще раз поблагодарила, скованно шагнув к стулу.

Только приступать к еде не спешила. Потому что Зоя продолжала стоять рядом, не сводя с меня своих миндалевидных карих глаз.

– Ты… – неожиданно позвала она. – Ты случайно не знаешь, что у него произошло?

Неуверенность в голосе тети Амрана привела меня в оторопь. Она и сама, будто смутилась. Опустила взгляд и с плохо скрываемым беспокойством добавила:

– Я-то сразу замечаю – по лицу, по голосу. Утром он есть не стал… И в обед сказал не ждать.

Тревога женщины мгновенно передалась и мне. Может потому что я знала, в чем была причина?…

Однако что-то крепко удержало меня открывать, что сказал мне Амран. И я поддалась этому чувству без разбора.

– Простите, – вежливо отозвалась, отрицательно качнув головой.

На большую ложь смелости не хватило, но Зое этого оказалось достаточно. С секунду помедлив, она лишь едва заметно кивнула и отступила от стола.

– Ну ладно… кушай.

Провожая ее взглядом, я, конечно, испытала внутри укол совести за утаивание, однако разум упрямо диктовал – так будет лучше. Неспроста Амран не сказал тете. Новость о погибшем друге наверняка окутает ее сердце тревогой сильнее, чем, если бы она оставалась в неведении! Да и если Зоя ненароком откроет, что я ей передала, вдруг муж посмотрит на это с осуждением? И, возможно, навсегда пожалеет о доверии, которое позволил со мной в тот миг.

Была еще одна причина, которую я трусила признавать, но непреклонно засевшая внутри меня предостережением: если Зоя узнает о смерти человека, близкого Амрану, какова вероятность, что она не свяжет ее со мной? Даже если это не так…

Пообедав в компании неприятных мыслей, я больше не давала себе присесть. Как будто цель поставила – оправдать пропущенное время, и хоть как-то унять угрызения совести. Несмотря на то, что Зоя вряд ли замечала это… Она была непривычно отстранена – витала где-то в своих мыслях. Я понимала почему, но о своем решении не жалела. Не станет ей легче.

Около пяти вечера я улучила лишнюю минутку, чтобы подняться в свою комнату и забрать смартфон. Вспомнила о Дине, которой считала нужным перезвонить. Однако стоило активировать экран, как все мысли разом улетучились… Потому что высветилось входящее сообщение, от контакта «Муж».

Сердце тут же застучало быстрее, и лицо опалило жаром. Не думала, что будет так волнительно получать сообщения от… него. Но то, что произошло вчера, особенно усиливало этот эффект. Момент поцелуя так четко встал перед глазами, что даже колени ослабели, принуждая найти опору!

«Я приеду в семь».

Лаконично и ясно. Всего лишь предупредил, но в груди так и ухнуло что-то.

Сначала, я даже не допустила мысли ответить ему. Стеснялась неимоверно… Но затем осознала, как невоспитанно это будет выглядеть! Поэтому набрала: «Хорошо» и, зажмурившись, нажала кнопку отправки.

Пожалела об этом в ту же секунда, да было поздно.

Ох…

Я совершенно не представляла, как правильно вести себя с мужем! Вокруг него и меня сложились такие обстоятельства, что приходилось думать и переживать над каждым шагом.

К счастью мои мысли быстро переключились на главное: мы с Зоей, не сговариваясь, полагали, что хозяин дома вернется поздно, а потому не заботились о времени. Она лишь сделала заготовку для второго блюда, которое ждало своего часа в духовке, и ушла домой по делам.

Я не стала звонить тете Амрана. Включила духовку и начала подготавливать все для первого блюда.

Честно говоря, меня сегодня весь день не покидало чувство, что Зое не мешало бы отдохнуть от лишних забот. И я бы с удовольствием предложила ей это, но за то время, пока жила в доме рядом с ней, у меня сложилось стойкое мнение, что женщина очень ревностно относится к своим обязанностям. Поэтому мое предложение она наверняка воспримет в штыки…

Не знаю, как так вышло, но Зои все не было, а я увлеклась процессом готовки настолько, что не стала останавливать. Удерживая в голове добрую мысль, облегчить ей задачу, я решила, что если приготовлю хотя бы одно блюда, она совсем не будет против!

Да только, когда тетя Амрана вернулась вся уверенность, куда-то разом подевалась… Я не сказала ничего. Дождалась, что она сама заглянула в кастрюлю.

– Что это? – удивленно спросила Зоя, устремив на меня взгляд, и навесу удерживая крышку.

– Лагман, – неуверенно ответила я, отвлекшись от уборки стола.

– Лагман? – недоуменно повторила она и снова заглянула в кастрюлю.

А я что-то заволновалась… Потому что готовила, как знала. Как меня учили в доме дяди Валида Эмировича. Как учили в доме дяди Саида, где особенно щепетильно относились к еде и ошибки были недопустимы.

– Просто Амран написал, что будет в семь, – поспешила я сгладить момент. – И я решила… Решила, что и сама смогу!..

Коротко глянув на меня, Зоя аккуратно накрыла кастрюлю крышкой и сдержанно вынесла вердикт:

– Пахнет хорошо. Накрывай на стол.

Внутри сразу пронеслось облегчение. Для меня это было практически, как похвала! Однако радость быстро сменилась иным чувством.

– Зоя!.. – позвала я, спохватившись. Нехотя отвлекшись от дел, женщина сосредоточила на мне вопросительный взгляд. – Пожалуйста, не говорите, что это я приготовила…

Некоторое время она испытывала меня напряженным вниманием, прежде чем неодобрительно сказала:

– Что ты такое говоришь, девочка?

Опустив глаза, я нервно закусила губу, лихорадочно подбирая слова, чтобы объясниться. На ум только приходили моменты, происходившие в доме Валида Эмировича, где Амран явно давал понять, что на столе не терпит ничего приготовленное моими руками… Но было слишком стыдно признаться в этом.

– Стесняешься? – к моей неожиданной удаче заключила Зоя с налетом снисхождения.

«Если бы…»

Вместо ответа, я неоднозначно повела плечом.

– Не волнуйся. Он и спрашивать не станет, – бесстрастно уверила женщина, потянувшись за фартуком.

И для меня это прозвучало вполне резонно. Действительно, с чего я решила, что он заметит что-то и тем более будет спрашивать? К тому же сейчас меня сильнее волновало не то, что Амран может подумать, а сама встреча с ним…

Ворота дома открылись ровно в семь. Ни минутой позже, ни минутой раньше. И увидев через окно, как на территорию въезжает представительный, отполированный до блеска внедорожник Амрана, я мгновенно потеряла над собой контроль… Засуетилась, затряслась, спеша найти себе занятие до того, как муж появится на кухне.

В это же время Зоя спокойно нарезала зелень, как будто вовсе не слышала шум машины за окном и не замечала происходящего со мной. Считая каждое свое дыхание, я пронеслась мимо нее, вцепилась в плетеную плоскую тарелку и принялась взволнованно выкладывать туда треугольники лепешки.

Кажется, все вокруг замерло, даже стук моего сердца, когда в коридоре раздались шаги. Буквально через пару мгновений дверной проем заняла высокая, широкоплечая фигура хозяина дома и я забыла, что делала. Все внимание сосредоточилось на Амране. В свою очередь синие глаза тоже нашли меня сразу…

– Добрый вечер, – произнесла я на одном дыхании, но так тихо, что муж, наверное, и не услышал.

Поэтому не ответил мне.

– Добрый вечер, дорогой! – приветливо воскликнула Зоя, тоже заметив присутствие племянника.

Бросив зелень, она поспешила снять фартук, прежде чем пойти к Амрану, но он направился к ней первым.

– Привет, – сдержанно поздоровался, приблизившись, и целомудренно поцеловал ее в щеку.

Женщина сразу обомлела. Я тоже немножко… Ведь при мне муж крайне редко проявлял подобную ласку к тете. И отчего-то внутри сразу пробежала догадка: он прекрасно видел ее тревогу и наверное решил таким образом успокоить. Надо заметить это сработало лучше любых слов.

Все мысли резко вылетели из головы, когда я поняла, что Амран не торопится идти к столу. Обойдя тетю, он начал приближаться ко мне…

– Как ты себя чувствуешь? – спросил муж, остановившись рядом и буквально парализовав меня своим цепким вниманием.

– Хорошо… – откликнулась я, не успев подумать.

Он задумчиво кивнул, а затем неожиданно сделал шаг и, положив ладонь на мой затылок, поцеловал меня в лоб. И я не отмерла даже, когда Амран отстранился с невозмутимым видом. Словно каждый день вот так меня целует.

Сердце ухало в груди, пока я провожала его спину потерянным взглядом. Пришла в себя лишь когда Зоя засуетилась возле плиты. Оказалось хозяин дома уже повесил пиджак на спинку стула, стоявшего во главе стола, и занял его.

Схватив тарелку с лепешками, я поспешила отнести ее, затем так же, не успевая поддаваться волнению, принесла Амрану тарелку с горячим лагманом. Поставила ее почти спокойно. Пожелала приятного аппетита и только когда отходила от стола, осознала, что сейчас он будет есть мою еду. Как будто успела опрометчиво забыть об этом!

Вставь за стойку, отделяющую кухню и обеденную зону, я принялась нервно перекладывать салфетки, украдкой поглядывать на Амрана. Он сразу приступил к еде, и как обычно был сосредоточен только на этом. А мне никак не удавалось избавиться от напряжения… И мысли в голове волновали: почему он спросил меня о самочувствии? Как будто утром муж действительно решил, что мне плохо.

И тут меня внезапно осенило… Я ведь не закрывала дверь комнаты. И очень крепко спала.

– Второе? – услышала вдруг предложение Зои.

Амран уже съел всю тарелку и, в ожидании откинулся на спинку стула. Бросив салфетки, я вновь поторопилась к столу. Однако когда взяла в руки пустую посуду, муж неожиданно велел:

– Налей еще.

Встретившись с синими глазами, я растерянно застыла, как будто он сказал что-то из ряда вон выходящее.

– Да… конечно, – наконец отозвалась и на автомате двинулась к Зое.

Думаю, она удивилась не меньше меня. И не столько тем, что Амран захотел еще попробовать еду, которую я приготовила, а то, что вообще попросил добавки. При мне он ни разу не пробовал дважды одно и то же блюдо…

Сама не знаю как, но внутри неожиданным образом разлилось ликование. И это окрыляющее чувство нарастало ежесекундно, поэтому поднося вторую тарелку, я волнительно прикусывала губу, которая норовила растянуться в улыбке.

– Понравилось? – по-доброму поинтересовалась Зоя, замерев у стойки со срещенными руками.

Я все-таки улыбнулась, а Амран наклонился к столу и вместо ответа поблагодарил:

– Спасибо твоим рукам. – Его тетя уже было раскрыла рот, да так и не издала ни звука. А муж продолжал со странным упрямством смотреть на нее, не торопясь браться за ложку. Затем внезапно уточнил: – Это ведь ты приготовила?

Он спросил абсолютно спокойно и без давления. Однако мне кажется, я никогда не видела Зою в такой растерянности. Она наверняка остро вспомнила мою просьбу, но ведь никаких обещаний не давала и теперь явно не знала, как поступить!

Что отразилось на моем лице, я и представить не могла… Особенно, когда ощутила на себе взгляд мужа. Внутренности неприятно сжались и, встретившись с его глазами, я потерянным молчанием уже выдала нас с Зоей.

В следующий момент, все внутри меня вдруг поддалась панике – я неосознанно отступила от стола и пугливо воскликнула:

– Я больше не буду!..

Колкая тишина воцарилась на кухне в тот же миг.

Лицо Амрана, будто высеченное из камня, не отразило никаких явных эмоций, чтобы я могла понять… хоть что-то. Но он продолжал так пристально смотреть на меня, что даже слабость прошла по телу. Зоя тоже не сводила с нас недоуменного взгляда. А в моей голове уже чего только не пронеслось: вот, сейчас тарелка с лагманом полетит на пол… Или муж встанет, пройдет к плите и беспощадно перевернет всю кастрюлю!

Этот напряженный момент закончил сам хозяин дома. Опустив взгляд, он плавно придвинул к себе тарелку, наполненную моей едой и… начал есть. Невозмутимо и со своим обычным аппетитом. Словно ничего не произошло. Словно я никакой глупости, за которую мне сейчас стало невыносимо стыдно, не ляпнула.