Глава 25

Два странных, неправильных существа замерли друг напротив друга.

Еще неделю назад я бы сказала, что у Аррона нет никаких шансов против этой твари. Каким бы сильным магом он не был, как бы на него не влияла кровь Барона, текущая по венам — он был всего лишь человеком. Но не сейчас.

Я его не узнавала. Из эмоций на лице выделялись только злость и решимость. Тело было напряжено, тьма под кожей двигалась и жила своей жизнью. Глаза, на которых теперь не было видно белков, внимательно следили за движением женщины-змеи — у нее подрагивал кончик хвоста, издавая тот самый противный стрекочущий звук.

Все началось, когда Жрец хлопнул в ладоши.

Тьма пришла в движение, в воздух взлетела пыль, смешиваясь с черными лохмотьями тумана. Это выглядело одновременно и страшно и завораживающе. Мелькали тела, сплетенные в смертельной схватке, жгуты магии врезались друг в друга, высекая искры, яркими всполохами освещавшие все вокруг.

Тварь кричала нечеловеческим голосом. Ее хвост мелькал с разных сторон, то обхватывал тело мужчины, то, словно обжигаясь, отстранялся. Она тянула к противнику руки, пыталась сбить с ног бушующим ветром или поймать в свои сети магией.

Аррон был сильнее. Он кружил в смертельном танце вокруг нее, нанося удары и оплетая своей магией. Лишь в последний момент, когда черные жгуты уже обвили гибкое чешуйчатое тело почти до пояса, она извернулась и схватила мужчину, резким рывком развернув к себе спиной. Рука с длинными когтями тянулась к незащищенному ничем горлу.

Я стояла затаив дыхание. Не знаю, чего мне больше хотелось — чтобы бывший Страж проиграл и не смог собственноручно свершить казнь надо мной или чтобы он продолжил жить. Хотя бы в таком обличии.

Но он справился. Просунул руку под ее локоть, резко отвел его назад и, под хруст костей, развернулся. От визга у меня заложило уши. Ветер сошел с ума, кружась вокруг сражающихся в диком вихре. В него постепенно вплеталась тьма, заполняя собой все пространство.

Мужские руки сошлись на некогда женской шее. Пальцы были покрыты черными узорами и смотрелись жутко. Впрочем, от всего увиденного у меня, итак, подкашивались ноги, а спина покрылась холодным потом.

Существо извивалось в его руках, пытаясь достать оставшейся целой конечностью. Вторая висела плетью, только мешая.

Когда вокруг стал клубиться уже не вихрь, а просто сгустки тьмы, тело твари стало чернеть. Хвост застыл в последней попытке достать противника, гибкий стан изогнулся в предсмертной агонии. Чернота поднималась все выше до тех пор, пока даже лицо с открытым в уже беззвучном крике ртом не застыло.

Все кончилось. Тьма рассеялась. В повисшей тишине отчетливо послышался треск, а по телу существа пробежала сеть трещин. Один сильный удар кулаком в грудь этой страшной статуи, и она рассыпалась. Осела на каменные плиты кучей черного пепла.

Повисла дрожащая тишина. Нервная, до боли давящая на уши. Даже сами Стражи застыли, не в силах поприветствовать победителя. Бой был жутким. Бросало в дрожь от того, что же случится с обычным человеком, если ему доведется столкнуться с таким врагом.

Жрец же был счастлив. Он улыбался словно ребенок, которому подарили долгожданную игрушку.

— Замечательно! Просто замечательно. — Он обвел взглядом замерших мужчин, а потом взглянул на меня. — Надеюсь, ни у кого не осталось сомнений в силе моего любимого ученика. Теперь же, давайте проверим его преданность.

Легкий поворот головы, и купол исчез. Меня обдало прохладным вечерним воздухом, в нос проник запах паленого мяса. Резко затошнило. К горлу подступил ком, и желание вывернуть желудок наизнанку пересилило.

Мой охранник дождался, пока я, согнувшись возле стены, избавлюсь от скопившейся во рту желчи, а потом подхватил меня под руку и потащил к площадке в центре. Губы я вытерла уже на ходу, рукавом.

Так умирать не хотелось. Это было грязно, подло и не справедливо. Даже если не учитывать, что я ни в чем не виновата, никто не заслуживал такой смерти.

Я пыталась вырвать руку из захвата, упиралась ногами, стремясь замедлить наше движение. Когда Стражу надоело волочь мое упирающееся тело, он просто со всей силы толкнул меня в спину. Я полетела вперед, стирая ладони о камень и разворошив кучу из черного пепла.

— Ну что же ты, Алесандра! — губы Жреца изогнулись в легкой усмешке. — Ты же так хотела увидеть своего жениха! У вас есть последняя возможность обняться.

Я подняла голову вверх. Аррон нависал надо мной, мало чем напоминая знакомого мне человека. Наполненные тьмой глаза не выражали никаких эмоций, пульсирующие черные вены исполосовали руки и шею, а волосы сосульками свисали на лицо.

Он меня не узнавал. Он ждал приказа убить.

Впрочем, Жрецу было мало наблюдать за жестокой расправой над безоружной девушкой. Он решил продолжить свое безумное представление.

Щелчок, и блокираторы развеялись. Я вновь ощутила прилив магии.

Не сводя глаз с Аррона, я поднялась на ноги. В голове сменяли друг друга спутанные мысли — я никак не могла придумать, как мне поступить. Сдаться и умереть быстро? Еще подергаться и попробовать сопротивляться?

Все казалось неправильным. Когда я отправилась сюда, то надеялась его найти, чтобы может чем-то помочь, но никак не драться! Для меня любой вариант был неверным. Я не хотела умирать. Я не хотела убивать. Мне нужен был третий вариант.

И все же, когда Жрец хлопнул в ладоши, я была готова.

У меня не было даже части сил той твари, чьи останки сейчас плавно опускались на землю. Так что все, что я могла — защищаться.

Аррон сделал шаг в мою сторону, выставив вперёд руку. От него протянулся жгут темной магии. Почти такой, с каким мне приходилось бороться в башне с часами. Поэтому я со всей силы рубанула по стремящемуся ко мне сгустку тьмы светом.

Мужчина отпора не ожидал. Удар ярко светящимся шаром заставил его отшатнуться и склонить голову набок, словно заново оценивая мои возможности. Я попыталась вызвать больше магии. Руки засветились, мрак слабо освещенной площадки сменился сиянием.

Но мой противник только прищурился и кинулся в атаку.

Все происходило слишком быстро. Он кружил вокруг, то, словно кнутом, разрезая воздух, между нами, то заходя со спины и пытаясь достать меня руками. Свет, от которого даже у меня заслезились глаза, на подлете срезал все отростки темной магии, а противника заставлял шипеть от боли, как только его пальцы оказывались в непосредственной близости от меня.

При этом, сам он не выказывал никакого намека на то, что моя магия его очистит и уберет с него действия артефакта. Аррон был диким зверем, что выбирал удобный момент, чтобы напасть на загнанную в угол и, пока еще трепыхающуюся добычу.

Я не умела делать из светлой магии что-то сложнее небольшого шара. Нападать даже не пыталась, я с трудом-то успевала следить за его перемещениями. Все, что было за пределами пары шагов от меня, ограничивалось теперь лишь сузившимися внимательными глазами и неожиданными выбросами магии в мою сторону.

Когда я почувствовала на губах соленый привкус, даже не сразу поняла что это. Лишь секунду спустя сообразила, что по щекам текут слезы, а из носа уже ощутимо капает кровь. Все это смешивалось на лице, раздражая, и намекая на то, что мои силы кончаются.

Сделать один мощный выброс тогда было значительно проще, чем сейчас бесконечно отражать нападение не знающего усталости противника.

В какой-то момент я не выдержала и провела рукой по лицу, утираясь. Аррон этим воспользовался, с силой ударив по моему импровизированному световому щиту. До меня не достал, но отголосок удара лишил меня дыхания, заставив беззвучно хватать ртом воздух.

Ноги подкашивались. Голова начала кружиться от бесконечного мелькания противника перед глазами. И от того, что силы медленно, но верно покидали меня.

Мужчина же не выказывал и намека на усталость. Заметив мою слабость, он лишь ускорил свои атаки. Теперь каждый новый всплеск тьмы отдавался в моем теле. Я рухнула на колени, оперлась руками о землю, стискивая зубы от обрушившихся на меня ударов. Казалось, что он бьет не по защите, а по моему телу. Мельком увидела, как на руках наливаются кровью синяки, а подо мной остаются все разрастающиеся красные пятна.

Я держала свет. Выискивала внутри последние крупицы магии и выплескивала их. Наверное, в ход шел уже не резерв, а вся дурость, слабоумие и отвага, что у меня еще оставались. Сил уже не было.

Получив особо чувствительный удар, от которого из глаз полетели искры, я вскрикнула, мысленно проклиная всех вокруг. Особенно Аррона, его отца и Жреца, за то, что оказалась втянута во все это.

Сознание ускользало. Руки отказывались держать мое тело, предательски подгибаясь. В голове мелькнуло, что скоро за мной придет Барон. Тогда уже не будет так больно, и у меня найдётся захватывающая история, которую смогу рассказать ему по дороге в мир мёртвых.

В запястье что-то хрустнуло. Рука подкосилась, и я просто села, подогнув под себя ноги и обхватив раненую конечность. Глаза застилали слезы, и я могла видеть сквозь слепящий свет лишь мелькающую вокруг тень. Аррон. Вряд ли он когда-нибудь думал, что его служба сделает из него чудовище.

На больном запястье зияла рана. Длинная, открывающая те слои, что были спрятаны под кожей. Крови почти не было. Мне осталось немного.

Настал тот момент, когда я уже молила о том, чтобы уйти. Прекратить эту пытку и успокоить израненное тело. Собрав остатки сил, я подняла голову вверх.

— Да забери ты меня уже! — я сама, добровольно, звала Барона. Все равно уходить, пусть хоть это будет быстро. — Я тебе должна душу! Забирай! И остальных прихвати с собой, заслужили!

Голос был тихим, хриплым, слова перемешивались со всхлипами. Мне, разумеется, никто не ответил. Ну и ладно. Все, итак, скоро кончится.

Свет померк неожиданно. Я все еще ловила в глазах искры и часто моргала, стремясь смахнуть слезы. А потом поняла, наконец, что на этом все. Не из чего больше тянуть магию. Я пуста. Изранена. И готова умереть.

Чудовище, бывшее когда-то моим мужчиной, тоже растерялось. По крайней мере, он резко остановился с поднятой для удара рукой. Может мне показалось, но по лицу пробежала довольная усмешка.

Больше Аррон не спешил. Со звериной плавностью шагнул ближе и навис надо мной.

Мое сердце пропустило удар. Или просто уже сдавало свои позиции и хотело остановиться, чему я была бы рада. Потому что наблюдать, как он замахивается, как в пальцах появляется большой сгусток черной магии и летит ко мне, было невыносимо.

Я дрожала всем телом. Веки сами закрылись, чтобы не видеть…

Прошла секунда, другая, но я все еще была жива. Громкий звук удара заставил меня распахнуть глаза. Потому что меня ничего не коснулось.

Успела увидеть только, как тело моего противника ударилось о каменную стену. Он с трудом поднялся, сделал пару шагов в мою сторону, но его скрутило так, что он упал на колени и взвыл, схватившись за голову.

— Ты проиграл! — мужской голос раздался сзади меня.

Барон Самеди собственной персоной. Он кинул на меня взгляд, подмигнул и приподнял в знак приветствия шляпу. А сам обернулся к Жрецу, который уже сбегал по ступенькам к нам.

— Нет! Моя взяла! — я впервые видела его таким живым. Он нахмурил брови, глаза бегали из стороны в сторону, а сам он казался если не испуганным, то точно недовольным внезапным появлением духа. От надменного без эмоционального человека не осталось и следа.

— Да ладно тебе, Ланс, — Барон сложил руки на груди и смотрел за его метаниями приподняв одну бровь. — Все кончено. Меня позвали, а значит — я выиграл.

— Кто?! — голос Жреца сорвался, он бешеным взглядом прошелся по замершим Стражам, часть из которых достала оружие, но без приказа не рисковала его использовать. Потом он увидел меня. — Эта бестолковая девка? Убить ее!

Стражи дернулись, но раздавшийся крик их опередил.

— Стоять! — Барон взмахнул рукой, а мужчины застыли на месте. — Девчонка моя. Ты, итак, заигрался, Ланс. Хватит. Пора вернуть в этот мир равновесие.

Я все это время сидела, баюкая израненную руку и ничего не понимая. Иногда посматривала в сторону, где почти также сидел Аррон. Он стоял на коленях, опустив голову и сжав виски ладонями, по ним изредка пробегали черные всполохи.

Барон со Жрецом стояли лицом к лицу. В таком соседстве первый явно смотрелся выигрышнее — выше, шире в плечах, увереннее. Старше. Но второй еще не потерял надежду выиграть в этой битве взглядов.

— Что вообще происходит? — я не выдержала. Смотреть за противостоянием было бы интереснее, понимай я о чем они говорили.

Самеди первым отвёл глаза и пошел в мою сторону. Это не было проявлением слабости, наоборот, просто доказало, насколько ему плевать на чужое мнение. Он присел передо мной и протянул руку.

— Взрослые игры, — пожал плечами, словно мне это о чем-то сказало. Я вложила свою ладонь в его. — Когда-то давно мой младший брат решил, что справится лучше меня. Мол, репутация у меня ужасная, никто не поклоняется и не дарит цветочки по праздникам.

По коже пробежал ток, а раны стали медленно затягиваться.

— Вот он и сбежал в ваш мир. Пришлось пообещать не вмешиваться, чтоб он сам набил своих шишек и понял, что люди — существа неблагодарные. Единственным условием было, что, если он настолько допечет людей, что те решатся позвать меня — я его запру в нашем мире на… — он посмотрел на рассерженного Жреца. — Надолго. Может навечно, еще не решил.

И он так легкомысленно махнул рукой, улыбаясь, что я не сдержалась. Со всего размаха влепила ему звонкую пощёчину не до конца зажившей рукой. Сама же за нее и схватилась, подвывая от боли.

— Никакой благодарности! Люди, что с вас взять. — он потер даже не покрасневшую щеку. — За это долечишься сама. Мне еще этого паршивца тащить.

— А как же я? — слова вырвались сами. Никогда не любила неопределённость. — Я же должна душу. И… Аррон. Что с ним будет?

— Цел он будет. Если б развивал свои способности, ничего бы его не взяло. Так что, сам виноват. Заклинание я снял, дальше сам оклемается. А что насчёт долга, — тут он хитро улыбнулся. — Я приду повидаться с внуком, и мы с тобой напьемся. Ты обещала мне увлекательную историю!

С этими словами он попытался схватить брата за шиворот, но Жрец не планировал сдаваться раньше времени. Он отпихнул руку, выпустив в противника сгусток магии.

Ничего не случилось. Барон лишь поменял обличье, в спустившийся тьме сверкнув глазницами. Костлявая рука поймала летящее заклинание и сжала в кулак.

— Я еще не закончил! — голос Ланса разнесся вокруг, отражаясь от каменных стен. — Я почти добился власти! Свергнул короля! Они преклонятся…

Все затянуло серой дымкой. Резко повеяло холодом, так что по коже пробежали толпы мурашек. Послышался невнятный шепот, от которого волосы на руках встали дыбом. Меня охватил иррациональный страх, заставив замереть и не дышать.

Когда дымка развеялась, все стихло. Они исчезли.

Два древних духа, что ввергли в панику всю страну, погубили сотни людей, а все ради дурацкого спора. Как мальчишки. Только игрушками у них были мы.

С их уходом все отмерли. Стражи зашевелились, озираясь по сторонам. Бросали взгляды и на меня, но никто больше не рискнул причинить мне вред. Все всё слышали. А как быть дальше, кому верить, кому служить — не решили.

Я думала, что на этом мои волнения закончатся. Но с диким грохотом и ярким светом разлетелись двери замка.

Оттуда повалили воины, в доспехах и с оружием, кто-то кричал, кто-то отдавал приказы. Стражи сдавались без боя. Меня тоже схватили и силой увели внутрь, бросив в каком-то кабинете.

Сил сопротивляться не было, так что я залезла с ногами в кресло и просто уснула. Если кому-то надо, сами потом объяснят, что я им сделала.

Отдохнуть мне не дали. Дверь открылась, стукнув ручкой о стенку. Послышались шаги.

— Я же говорил, что это она! А ты заладил свое. Нашел кому верить, Палачу!

Грубый мужской голос был мне знаком. С трудом, но я приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на вошедших.

Мстислав Четвёртый, король собственной персоной. А рядом с ним, потрепанный и с большой царапиной на щеке, Аррон. Никаких черных полос, никакого следа магии. Лишь взгляд, как у побитой собаки.

— Алесандра… — он шагнул ближе и упал на колени перед моим креслом. Протянул руку, но не рискнул дотронуться. И взгляд отвел. — Они сказали, что ты мертва. Я надеялся, что он просто убьет меня.

Я пожала плечами. Рука заныла, напомнив, что бить Барона чревато для здоровья. Можно остаться не долеченной.

Вот что ему было сказать? Что люблю и все прощаю? Сделать вид, что всего этого не было и кинуться на шею?

Не смогла. При взгляде на него я видела те черные глаза и направленную на меня магию. Чувствовала животный страх и дрожь в коленях.

— Кхм. Давайте я вас просто оставлю, вы поговорите, а потом я тоже задам свои вопросы.

Король, мужчина лет пятидесяти с почти полностью седыми волосами, но в доспехах, как и его воины. Лицо было испещрено морщинами. Да, годы его правления были нелёгкими.

— Постойте, — я замотала головой, не желая оставаться одна с бывшим женихом. Он все понял. — С Изабель все в порядке. Она у друзей в Горске.

Пока я рассказывала нашу историю, Аррон тихо вышел из комнаты. Одна часть меня вздохнула с облегчением. Другая — тихонько рыдала в глубине души.