Глава 10. Олег

За семь лет пребывания в Москве я наработал себе клиентуру в широких кругах. Наш фонд пополнялся за счёт средств меценатов. Умело расходуя деньги, я умудрялся вложить их с умом, приумножить. Доверие к фонду росло, и вскоре имя моё на устах власть имущих стало синонимом благополучия.

Кроме коммерческих, фонд наш спонсировал проекты социально-значимой сферы. Одним из подобных был грант на развитие ВУЗа. На презентации этой программы я встретил Оксану. Студентка, на десять лет младше меня, она уже перешла на пятый курс, но собиралась учиться и дальше. Постигать экономику. Женщина и экономика — подобный тандем вызывал умиление! Особенно, женщина, вроде Оксаны. От смущённого взгляда которой меня настигала приятная дрожь.

Мы познакомились. Оказалось, любовью Оксаны является Питер. Она была в нём всего один раз, и очень мечтала ещё побывать. Но поездка всё время срывалась.

- Готов составить компанию, - предложил, неожиданно сам для себя.

Оксана слегка улыбнулась. Глаза её, цвета синего, как небосвод, поразили меня в тот момент. Я вдруг понял, что очень хочу эту юную женщину! И готовность моя превзошла ожидания.

Наш секс состоялся на третьем свидании. Ксюша была так порывиста и горяча. Кажется разница в возрасте стала причиной её неустанных попыток меня впечатлить. Изгибаясь, крича и царапая спину, она показательно кончила.

Я тихо спросил:

- Ты уже?

Она благодарно прильнула ко мне, проронила:

- Олег, это было божественно!

Хотя, я, знаток женских тел, ощутил неприкрытую фальшь. Напряженность в движениях, стоны, лишённые смысла, и сухость внутри.

- Не ври мне, Оксана, - сказал, заглянул в глубину её глаз.

Она засмущалась:

- Прости. Я просто очень боялась тебе не понравиться.

- Просто расслабься, малыш, - шепнул ей на ушко, и, подмяв под себя, стал прокладывать путь к средоточию женских начал.

Я можно сказать, научил её сексу. Сделал из девочки, коей она оставалась в свои двадцать лет, настоящую женщину. Привил ей любовь ко всему, в том числе и к минету. Каково же мне было узнать, что все эти вещи она практикует на ком-то другом?

После свадьбы, о которой Оксанка мечтала. С фатой, белым пупсом, фотографом, кучей гостей. После тура в Монако, где нас приютил отель класса люкс. Спустя десять лет жизни бок-о-бок, в любви и достатке, я собственнолично подал на развод.

Мне вспоминается день, когда я раздобыл материал, и отнёс на анализ, в больницу. Дочь была самой красивой на свете! Может быть, это моё субъективное мнение. Но расставаться с ней было больнее всего. Я прикипел всей душой за два года. Два самых счастливейших года в моей неприкаянной жизни.

Я думал: «Зачем? Ну, зачем тебе это?». Но что-то рвалось всякий раз, когда брал её на руки. Я не был уверен, что Алька моя! С того самого дня, как Оксана сказала:

- У нас будет ребёнок.

Тест показал вероятность отцовства. Цифры, с которыми я имел дело всю жизнь, всегда что-то значили. Но эта единственно верная цифра показала, чего я достоин. Нуля!

Сначала Оксанка ударилась в плач. Принялась обвинять меня в том, что я сделал:

- Я не хотела тебе говорить! Ведь ты же бесплоден!

- Чей он, Оксан? - уточнил я спокойно и взвешенно.

- Какая разница? - со злостью спросила она.

Я поразмыслил:

- Хочу быть уверен, что у Алинки будет хороший отец.

Она сбросила лист со стола:

- Ты просто зациклен на цифрах! Тебя ничто не волнует больше, кроме твоих дурацких цифр! Я просто хотела тебя осчастливить!

- И потому переспала с другим? - усмехнулся её несгибаемой логике, - Ведь можно было сделать ЭКО, выбрать донора спермы. Удочерить, наконец! Ведь уйма детей живут в детских домах.

- Я хочу своего! От живого мужчины. Разве я виновата, что ты пустоцвет?

В последнее время она увлекалась ботаникой. И стала выращивать дома цветы.

- Я думал, это о женщинах?

- Вообще-то, - сказала Оксана, - Пустоцвет - это мужской цветок, не дающий плодов.

Я покивал, привыкая к такому эпитету:

- Красиво звучит, пустоцвет. Но ведь это ему не мешает цвести?

- Олег! - вдруг упала она на колени, рядом с креслом, где я восседал, - Олеженька, милый, прости! Ну, прости! Я люблю тебя, слышишь? Давай просто забудем об этом? Ведь ты же не бросишь нас, нет?

Я зажмурился, чувствуя, как каменеют запястья. Я не брошу, я знал! Я был в этом уверен. Пока на пороге квартиры не появился мой друг, Игорёк.

Это я его вызвонил, выпросил, вырвал у той, питерской жизни, в которой он беспробудно погряз. Толковый пацан, математик! Вёл лекции в ВУЗе и жил на гроши. Наравне с точным складом ума, он был чист, как слезинка ребёнка. Обделён предприимчивым нравом, умением врать, находить свою выгоду там, где возможно.

Вот и в тот раз явился и честно сказал:

- Можешь ударить меня, я готов понести наказание.

Специальностью Игорь избрал геометрию. Всегда тяготел к рисованию разных фигур. Помню, в школе решал ему алгебру. А он лихо строил углы! Вот и сейчас нарисованный им треугольник предлагал нам решить, какая вершина главнее.

- Я не стану, - качнул головой.

- Я люблю, и её, и Алинку, - сказал мой товарищ по парте. Мой друг.

Тут же вспомнились детские споры. Как к нам в пятый класс пришла новенькая. И как мы решали, кто станет нести ей портфель. Это было ещё до больницы, до того, как я накрепко встрял. Помню, как мы обводили ладони, приложив свою руку к листку. Поочерёдно. Сначала он, потом я. И выигрывал тот, чья рука была больше.

Не говоря ни слова, я взял чистый лист, приложил свою левую руку. Обвёл. И вручил Игорьку карандаш.

Он усмехнулся:

- Серьёзно? Вот так?

- Почему бы и нет? Раньше это всегда помогало, - ответил.

Игорь, единственный, с кем я дружил. Взаправду! Не с целью подняться. Он хотел научиться борьбе, я учил. Он хотел подружиться с дворовыми, я притащил его в сплотку. Мы на пару задумали «Гуру-Инвест». Только после, когда умерла моя мама, я надолго утратил с ним связь.

А теперь пригласил его, дал ему шанс! Я выпросил место в том самом ВУЗе, где аспиранткой училась она. Где теперь он работал деканом. Я фактически сам преподнёс ему всё. Статус, деньги, и женщину. Ту, которую, как мне казалось, любил.

Подумав немного, он приложил свою кисть к очертанию. Безо всяких сравнений, я видел - моя превосходит его. Карандаш заскользил, обводя палец за пальцем... Тут меня перемкнуло! Я выхватил Паркер из карандашницы. Кажется, тот, на котором был мой логотип. И всадил его острым пером прямо в руку.

Игорёк заорал! Кисть, прибитая намертво, дёрнулась. Лист пропитала горячая кровь. Я вышел из комнаты. Зная, что в этот момент потерял и жену, и ребёнка, и друга...

- Олег Эдуардович, можно? - стучит Вероника. Хотя она уже наполовину вошла.

- Заходи, Вероник, - отзываюсь, свернув предварительно вкладку социальной сети́ на компьютере. Там, где оценивал Лялькины фотки.

Вероника стучит каблучками, узкая юбочка льётся по стройным ногам. Она секретарша «от Босса». От одного из партнёров, чьи деньги лежат на счетах. Конкретно, она его дочка. Любимая, младшая! Он выдал её за какого-то «пряника», сам выбирал. Вероничка осталась совсем недовольна отцовским «подарком». И хоть муж не давал ей причин сомневаться в себе, она изменяла ему с чистой совестью.

- Вот тут закорючку поставь, - изгибается так, чтобы я мог увидеть все прелести.

Остаюсь равнодушным.

- Олег? - ловит руку, когда тороплюсь подписать документ.

Было время, имел её тут, на рабочем столе. В перерыве, по-быстрому. Вероника делилась отсутствием секса с супругом. Якобы ей нужно много и часто! А у него не стоит.

- Но вообще он хороший, и любит меня, мне так кажется, - говорила, лаская мой член.

- Отсоси, а после расскажешь, - гладил по гладким, тугим волосам.

Последний наш секс состоялся в апреле. Получив доступ к Лялькиным прелестям, я потерял интерес ко всему. И теперь, наблюдая ложбинку грудей Вероники, вспоминаю податливо-нежную Ленкину грудь. И то, какой сладкой она оказалась на вкус, когда снял с неё лифчик...

- Вероник, не играй со мной, ясно, - говорю, глядя в тёмную бездну воркующих глаз.

Она опускает их, с грустью вздыхает:

- Почему ты меня отвергаешь, Олег?

Откинувшись в кресле, решаю признаться:

- Влюбился.

- Ого, поздравляю! - роняет она, примостив на столе свою круглую попку, - Я тоже влюбилась! Недавно в Дубае была. Там за мной один местный ухаживал. Шейх, или вроде того.

- Ну, и как? - усмехаюсь. Представив себе Веронику в бикини. И физиономию шейха, который мечтает её соблазнить.

- Да ну, дальше флирта дело не зашло, - поясняет она, достав из моей карандашницы ручку. По-моему, Паркер, с эмблемой «Нефёдов и Ко», - Он предлагал мне стать третьей женой, представляешь? Не единственной! Третьей.

- Кому-то одной жены мало, - роняю задумчиво.

- Не говори! - Вероника вздыхает.

Рассказав мне про отдых в Дубае, упирается взглядом в ширинку, затем поднимает глаза:

- Может, как раньше, по-быстрому?

- Неа, - машу головой.

- Ну, и зря! - покидает мой стол, досадливо дёргает юбку, - Будешь просить, я не дам!

- Я не буду.

- Вот посмотрим, - роняет она и выходит.

«Посмотрим», - я вторю ей мысленно. Сам же опять вспоминаю объятия Ленки. И чего меня так тормознуло на ней? Открываю ближайший из ящичков. Вижу предмет гардероба. Цвет кружева нежный, лимонный. Пропитанный соками край. Вдыхаю его и по телу струится тепло. Никогда не встречал столь ранимой, столь искренней женщины. Это ж каким мудаком нужно быть, чтобы её потерять?