Глава 12. Олег

На обед заезжаю в салон. Лена тоже сказала, заедет. После устроим биг-ланч где-нибудь на лужайке. Я привык, что обедаем вместе. Уже не мыслю свой день без неё! Хотя бы мельком, но увидеть. А если ещё прикоснуться получится, день удался.

- Эй, хозяин! Мы сделать плитка. Ты смотреть, - произносит рабочий.

Неужели? Иду оценить результат. В санузле я решил сделать плитку. Тёплый цвет, и большие ромашки. Ведь где женщины, там и цветы.

Захожу. Вижу. Соцветия снизу. Палки побегов торчат в потолок…

Кое-как смерив злость, повернувшись к «рабочему классу», я говорю:

- Это что?

- Эта плитка красивый, - произносит Юсуф.

Комбинезон на нём весь перепачкан раствором. Даже лицо в серых пятнах. Будто он носом мешал.

- Это песоооок, как пустыня! – изрекает напарник, Азиз, - Да, Эдуарда Олегавич?

- Олег Эдуардуич! Глупый ты человек! – стучит по пустой черепушке Юсуф.

- Что вы сделали? – я безутешно гляжу на орнамент. Понимая, что всё предстоит отлепить и пришлёпать с нуля.

- Мы сделать, как ты говориль, - произносит трудяга.

Из какого аула он вышел, не знаю. Но я говорил совершенно не так!

- Цветы должны расти вверх! – указательным пальцем рисую цветок там, где до́лжно.

Рабочие, переглянувшись, качают чумазыми лицами:

- Эээ, слуший, так они отцвести и упасть на земля. Остаться один! – подойдя к «композиции», Азиз тычет пальцем в единственно верный цветок.

- А почему остальные не так?! – выхожу из себя, припечатав рукой распластавшийся пестик ромашки.

- Так, засуха, эээ! Пустыня, слушай! Нет вода, цвети сохнуть и падать на земля, - сочувственно тянет Юсуф.

Закрываю руками лицо. Всё не так! Лена будет в «восторге». Тут, как назло, входит третий «молодчик». Довольный, как страус! Как будто уже получил по ушам.

- Красивый женщина прийти. Блондинка! – рисуется он, - Вас наверна искать.

- Это жина хозяин? – уточняет Юсуф.

- Будешь много знать, состаришься! – бросаю сквозь зубы.

Выхожу из уборной. Если туалет – это лицо заведения, то в нашем случае – полная «жопа». Открытие осенью, а у меня не готово почти ничего. Только холл кое-как «причесали». Лестницу красят уже третий день. Санузел испортили. Фены стоят на таможне. Но Лялька не в курсе. Ей, кажется, всё равно, будет открытие осенью, или зимой.

Задержавшись у стенки, стою. Наблюдаю за ней. Как она, подойдя, гладит стену ладонью. Как восторженно смотрит вокруг. До чего она милая! Ляля! Как ребёнок. Без тени притворства. Что в постели, что в жизни.

Вспоминаю, как долго её приручал. Точно скрипку! Искал в ней ту самую ноту. Невзирая на стыд в бирюзовых глазах, на смущение тела, которое первое время меня отвергало. Я ласкал её пальцами, трогал везде, сквозь бельё. Щупал те самые нежные точки на теле, которые хочешь не хочешь, а всё равно не могли устоять против ласк.

Помню первый оргазм, который она испытала от петтинга. Как застонала, в испуге открыла глаза. Ну а после, зажмурилась! И, продолжая спазмировать, уткнулась в подушку лицом.

- Как ты, птичка? – шепнул ей на ушко, убрал белокурые пряди волос.

Лялька плакала. Сладкая, нежная девочка, она была так уязвима в тот миг...

Когда вижу её, ощущаю, как сердце сжимает в тиски. От избыточной ласки. От желания быть рядом с ней! И боязни остаться отвергнутым. Если это случится… Смогу ли я вновь полюбить? Смогу ли расстаться с ней, дав ей свободу? Попробовав раз, отпустить навсегда.

Однажды смотрел на неё, задремавшую в нашей постели. На разбросанный ворох волос. На жемчужную кожу. На грудь… Я водил по ним взглядом, вбирал, привыкал. И подумал, что лучше убью, чем верну её бывшему. Даже если захочет вернуться к нему, не пущу…

- Олеж! Ты меня напугал! – вздрогнув, Ляля меня замечает. И, оттаяв, глаза источают такой поразительный блеск.

- Ну, как тебе? – обвожу я рукой интерьер безграничного холла, - Здесь картину повесим, тут ширму поставим. Тут можно цветок.

Лялька щурит глаза:

- Вообще, было бы неплохо побольше цветов. Орхидеи, как думаешь?

- Белые! – я соглашаюсь. У неё утончённейший вкус.

- Да! – подхватив, приближается к стенке, - И диван тоже белый, под цвет.

Я так рад, что она озаботилась этим. Что стала бывать здесь почти каждый день. Уже выбирает, какие услуги включить. На втором этаже хочет сделать массажный салон и солярий. Выясняет, где продаются водоросли, гели и маски для разных косметических процедур. Ищет работников в штат. Ничего! По шажочку, по капельке, включится в новый процесс и забудет о старом салоне. Пускай переманит работниц сюда, и закроет его. Или сдаст.

- Свет обязательно тёплый, - роняет она и кружит по просторному холлу, как хрупкий ночной мотылёк.

- Как скажешь, мой свет, - улыбаюсь. Какая услада смотреть на неё!

- А может, вместо ширмы поставить бамбук? Настоящий, живой. Типа маленькой клумбы? – её взгляд загорается и у меня горячеет в груди.

- Отличная мысль! Пускай посетители думают, что это тропический рай.

- И водопад с пузырьками, или аквариум с рыбками. Напротив, вот здесь! – упирается взглядом в песочную стену.

Я ловлю её за руку, обхватив, прижимаю к себе:

- Мы не придумали, как назовём наш корабль, - шепчу в приоткрытые губы. Так и хочется впиться в них ртом…

Кто-то заходит. Причём, не один! Несколько пар голосов неожиданным эхом вторгаются в наш обособленный мир. Я поднимаю глаза, с удивлением вижу Валерию. А позади двух близняшек, знакомых по фото. В реальности с ними ещё не знаком!

Лена, отпрянув, приветствует их. Но по тому, как она напряглась, ощущаю, что этот визит не входил в её планы.

- Лер! А ты чего тут делаешь?

Сестра моей Ляли, смешная, слегка эксцентричная Лерка, поправляет жабо на груди:

- Да вот, ехали мимо. Думаю, дай покажу племяшкам маманин салон. Она же сама не сподобится! – говорит, а сама с глубочайшим намёком глядит в мою сторону. Ясно! Решила меня познакомить, в обход своей старшей сестры? Ну, Ляля этого так не оставит!

Девочки, Ксюша и Сеня, так по-разному смотрят на мир. Одна с интересом, другая с опаской. Они ровно такие, как Лена о них говорила. Ксюша - стесняшка, вся в мать. А Сеня, наверное, в папу? Решительный взгляд, бросающий вызов. И поза, хозяйская, руки в бока.

Видя, как Лена растеряна, решаю проявить инициативу:

- Так! Дайте-ка я угадаю? Это Ксюша, а это Сеня?

- Проще простого! – бросает последняя, - У Ксюши рюши.

Та поправляет нарядную юбочку:

- А у тебя куцый хвост!

- Девчонки не ссорьтесь, вы обе красивые! – хватаюсь за сердце, - Я дядя Олег.

- Ага, - соглашается Сеня, красивая девочка с «куцым хвостом», - Мама вас прячет от нас!

- Да вы что? – я смотрю на их маму, которая шлёт грозный взгляд.

- Так это и есть тот салон? – обводит Есения взглядом наш маленький мир, - Как другая планета!

Меня осеняет:

- Планета! Ну, точно! Ведь это идея! Как тебе, Лен?

Лена растерянно хлопает глазками:

- Ты о чём?

- О названии! – я продолжаю, - Планета красоты.

Подумав, она улыбается:

- Очень подходит.

- Просто супер! – роняет Валерка.

- Чья идея? – говорю я, таинственно глядя на Сеню.

- Твоя, - улыбается Ленка.

Вот чудо моё!

- Твоей дочери!

- Точно! – поняв, восклицает она.

Есения «в дамках». Смеётся, хотя и краснеет, как мать.

А я принимаюсь за Ксюшу:

- Слушай, Ксю! У нас тут такая затея. Вот эта стена, она как бы пустая. Тут мы поставим диван, тут цветок, тут машину для кофе.

Краем глаза слежу за ней. Да уж, не просто мне будет склонить эту юную голову в сторону дяди Олега. Но, чем чёрт не шутит? Решаюсь озвучить финальную мысль:

- В общем, я думаю, тут бы неплохо изобразить что-нибудь. Сделать арт.

Глаза открываются, бровки взбегают на лоб:

- В… смысле? Рисунок?

- Ну, да! – подтверждаю догадку, - Я собирался кого-то нанять. Но зачем? Ведь у нас есть художник!

- Да ну, что вы, я не смогу, - отступает она.

Но позади образуется Лерка:

- Ксю, прекращай! Ну а кто, если не ты? Давай нарисуем такую девушку в шляпе? Или блондинку с собачкой. Меня!

Ксюша смеётся в ответ, а я посылаю Валерии радостный взгляд.

- В интернете полно образцов. А можешь выдумать свой, - подступаю на шаг, - Все инструменты и краски с меня. Ты только скажи, что нужно, всё будет!

Я вижу, она сомневается. Но этот проект. Настоящий проект! Зацепил. Сделать нечто такое, что будут оценивать все, а не только студенты художки. Украсить салон своей мамы. Вот это мечта!

- Здесь можно лицо крупным планом, - включается Ксюша, - Или что-нибудь в стиле Монро.

- Вот, что решишь, то и будет! – парирую я.

Лена подходит.

- А я буду всем рассказывать, что эту стену оформила дочь, - говорит, приобняв.

Ксюша смущается. Эта фраза буквально решает судьбу нашей «голой» стены. И мою, на секундочку! Обе дочери, ощутив свой значительный вклад, принимаются спорить:

- Подумаешь арт! Я вообще-то название придумала, - с приподнятым носом, Есения шествует мимо.

- Об этом никто не узнает, а я свой автограф оставлю, - ожившая Ксю семенит вслед за ней.

- Ма! Ты же скажешь всем, что я автор названия? Прямо так и скажи, что Есения!

- Ой, ты придумала только одно слово. Второе придумал дядя Олег!

- Я главное слово придумала! Второе все знают.

- Тоже мне заслуга.

- Название – самое главное!

- Главное, чтобы красиво!

- Это бизнес, детка! Тебе не понять.

У Лерки звонит телефон. И она прилипает к окошку. Нам с Леной слышны отголоски беседы. Это не кто иной, как Серёга! Хороший мужик, хотя и слегка резковат. Мы собирались с ним встретиться. Посидеть за пивком. Обсудить наших, бывших и нынешних.

Ленка следит за девчонками. Те шумно спорят в дальнем углу. И, улучив подходящий момент, я ловлю её взгляд.

«Я был убедителен?», - вопрошаю глазами.

«Более чем», - уверяет она.

«Не переборщил?», - нерешительно хмурюсь.

Она улыбается той самой загадочной, лёгкой улыбкой, которую я так люблю:

«Ты мой гений», - читается в ней. Или моё самомнение в край обнаглело?

«Я твой», - отвечаю глазами. И это действительно так.