Глава 13. Яна

Он переехал в июле. Целиком. До тех пор просто ходил, иногда оставался у нас ночевать. Я не давила довольствуясь малым. Давая понять, как сильно он нужен нам.

Учила Максима:

- Говори папе, что ты очень хочешь с ним жить и скучаешь.

- А у Димона папа с ними живёт просто так, каждый день, - информировал сын.

Я, конечно, не говорила ему, что у Димона семья, а у нас… А у нас тоже будет!

Однажды гуляла по центру, и встретила там, на Тверской, парикмахершу Катю. Сперва испугалась! Вдруг эта стерва им всем растрепала о том, кто я есть? Но, увидев лицо своей бывшей коллеги, поняла, что хозяйка салона, она же жена, благоразумно не стала выставлять и себя, и свою личную жизнь на посмешище.

- Ой, Катюш, приветик! Сто лет не видела тебя! – склонилась в коротком объятии.

- А ты чего не заходишь? Совсем нас забыла! – ответила Катя.

Деревенская клуша с щекастым лицом и коровьими глазками. В Москву переехала с мамой, а мозгов не хватило устроиться. Мужа нашла из приезжих, под стать. До конца своих дней будут вместе платить ипотеку.

- Да некогда всё. То Максимка болел. А теперь пошёл в садик.

- Да, Лена сказала, тебе неудобно к нам ездить, далеко, - озаботилась Катя.

«А что ещё Лена сказала?», - хотелось спросить.

Я поддакнула:

- Да! И накладно. Я же сейчас на дому принимаю. Удобно! Желающих много, и ездить не нужно никуда.

- Хорошая мысль! Давно бы так! – поддержала она, - Но с девчонками всё-таки весело, день пролетает быстрее. Сейчас взяли Лизу на маникюр…

Я рассеянно слушала, что вещает Катюша. Про новую Лизу. Про Ирму, Тамилу. Ждала, когда скажет про Лену. И, не дождавшись, спросила:

- А как там у Лены дела?

- Да, - Катя махнула рукой, - Она сейчас с мужем разводится. Так и мы и не лезем.

- Разводится? – удивилась притворно.

- Ага, ты представь! Накануне фарфоровой свадьбы! И девчонки у них прихорошие. И чего не жилось?

- А, может, помирятся? – предположила я, всей душой желая обратного.

- Да хоть бы! – ответила Катя, - Хотя Ирма сказала, что мужик от неё загулял.

- От Лены? – я сделала вид, что не верю.

- Ну, представь! – подхватила Катюша, - И Красивая, и умная, и мать и жена. А начальник какой замечательный! И чего им, мужикам, только надо?

- И не говори, - я вздохнула.

- Уж тебе ли не знать? – Катя хмыкнула, - Твой-то папаша Максимов не объявился?

Я сочинила легенду о том, что Максимкин отец благополучно слинял, узнав об отцовстве. А теперь захотелось её развенчать.

- Приходил, - улыбнулась смущённо, - Даже жениться хочет.

- Да что ты? Яночка, я за тебя очень рада! – всплеснула руками Катюша. Доброта перевесила ум.

- Спасибо, - сказала, и впрямь вдохновившись. Ведь расскажет, как пить дать! В умении сплетничать ей не было равных! Представила Ленкино лицо, когда та узнает… Мммм, на душе потеплело.

- Ты заслужила настоящего женского счастья. Столько лет всё одна, да одна, - продолжала Катюша. И мне так захотелось обнять эту глупую сельскую бабу. Ну, конечно же я заслужила! Кто ещё, если не я…

Но даже спустя почти три месяца после того, как он пришёл с чемоданом, коробки его продолжают сюда пребывать. Имущество, блин! Столько тряпок. Тут нужно ещё один шкаф. Но я тороплюсь разобрать их. Чем скорее, тем лучше. Полные коробки рождают внутри беспокойство. Он вроде как здесь, но ещё не с концами. Всегда наготове слинять.

Сегодня разбору подверглась спортивная сумка. Гантели, «блины», чтобы мой Владя качал свои мышцы. Кроссовки для бега. Может быть, вместе начнём совершать с ним забеги. Вон, даже сквер рядом есть! Спортивный костюм… Эта сука не удосужилась даже его постирать на прощание. Бедный Влад! Как он жил с этой женщиной долгие годы?

Достаю из коробки эспандер. Такая фигня на резиночках. Берёшь за петельки с обеих сторон. В обе стороны тянешь. Качаются мышцы груди. Пробую сделать подход. Любимый выходит из кухни. В домашних штанишках. Уютный такой!

- О! Это Сенькин! – кивает на вещь у меня в руках. Я выпускаю эспандер, как будто обжёгшись.

- Надо будет ей отвезти. Наверное, Ленка его по ошибке засунула, - говорит, «расчленяя» кусок колбасы.

Ага! Как бы ни так! По ошибке. Специально она положила его, чтобы ты лишний раз к ней приехал.

Влад грустнеет. Я вижу! Упоминания о Сеньке всегда вынуждают грустить. Эта мелкая дрянь не общается с ним. Сто процентов мамаша настроила против. Как можно манипулировать своим же ребёнком? Понятно, обида! Но переживи. А мне обидно за Влада. Был бы у меня такой отец, я бы души в нём не чаяла.

- Владосик, ну не расстраивайся ты так. Всё наладится, слышишь? Это юношеский максимализм. Возрастное! – пытаюсь утешить.

Влад жмётся спиной к косяку. И, доев колбасу, произносит:

- А ты жалеешь сейчас, что не общалась с отцом?

Жалею ли я? Нет, ни капли! С тех пор, как узнала у дальней родни, что он сдох. Туда ему и дорога. Страдалец хренов! После матери быстро нашёл себе новую бабу. А до инфаркта успел ей заделать двоих. Про меня и не вспомнил ни разу. А я что? Должна вспоминать?

- Конечно, жалею, - говорю сквозь раздумья. Вырываю из сердца слова, - Я так много сказать не успела.

«К примеру, какая он тварь», - про себя добавляю.

Влад усмехается с горечью:

- Вот и Сенька пожалеет, когда я умру.

- Есть люди, которые ценят тебя и при жизни! – напоминаю ему.

Влад посылает улыбку. Его ласковый взгляд лучше слов говорит о любви. О том, что мы созданы друг для друга. Мы подходим друг другу, как паззл. И теперь мы вдвоём. Навсегда.

На ужин котлеты. Купила в магазе. Максим обожает такие, из лосося. С пюрехой, зелёным горошком, и корочкой хлеба. Он у меня в еде не привередлив. Что дам, то и будет есть.

- Ммм, вкусно, - удивляется Влад, - Сама лепила?

- А как же! – смеюсь, - В морозилку сложила про запас. Чтобы всегда быть наготове.

- Это ыбные котлеты, - объясняет Максютка и хрустит панировкой, как маленький зверь.

Влад сам нашёл логопеда. Вожу к нему Макса. Заметный «прогресс»! Вместо лыбных теперь у нас ыбные. Букву «р» просто из принципа не говорит. Эта тётка уже истрепала все нервы.

- Рррыбные, - рычит Влад, ковыряя свою.

- Ыыыбные, - упрямится сын.

- Вот же козюля! – толкаю его под столом.

- Сама ты козюля! – говорит он, высунув язык.

- Эй, на маму нельзя так, - вступается Влад. Приникаю к нему.

- Па! – оживляется мелкий, - А кто такой пидаяс?

- Ты где это слово услышал? – вылупляю глаза на него.

- Димка сказал, - доверяется сын.

- Это плохое слово, ругательное, - говорит ему Влад, отложив свою вилку.

- Плохое? – недоверчиво хмыкает Макс.

- Очень! Так нельзя говорить никому, - добавляю.

- А почему Димке можно? – пытает сынуля, - Он сказал, что Денис пидорас!

- Макс! – обрываю его, - Тебе же сказали, нельзя! Сколько раз повторить, чтобы ты понял?

Но Влад, вопреки моему возмущению, лыбится:

- Ну-ка скажи ещё раз?

- Пидорас! – повторяет Максим, получив позволение.

Недоумённо взираю на Влада.

- Он эр говорит! – с неожиданной радостью делится тот.

Я вздыхаю:

- Давайте лучше на рыбных котлетах практиковаться?

- Горррдеев! – с детским восторгом парирует Влад, - А ну-ка скажи?

- Горрррдеев Максим Владиславовись, - объявляет Максим. И это звучит!

- Мой сын, - смеётся Гордеев.

Я готова плясать. Но стараюсь блюсти хладнокровие. Пока не распишемся, пока не запишет Максима в свой паспорт, не стану ему потакать. Игры кончились, милый! Ты нужен нам весь, целиком.

После ужина Влад застревает в компе, по работе. Я мо́ю рабочее место. Завтра трое клиенток придут. Хочу завести разговор, чтобы Влад мне помог открыть свой кабинет маникюра. Намекну в день рождения.

После они с Максом «строят дома» в детской спальне.

Я объявляю:

- Отбой! – расстилаю постель.

До сих пор в голове не уложится. Всё как я и мечтала! Семейная жизнь. Каждую ночь засыпать рядом с ним. Каждую ночь просыпаться. Опасаясь, что всё это сон. Но храпит он реально. Реально храпит! Ничего. Я готова стерпеть этот малый побочный эффект. Ради жизни и ради любви. Ради секса, который теперь регулярно. И, стоит Максиму уснуть, достаю наш «секретный ларец».

- Мой хозяин готов наказать свою кошечку? – улыбаюсь ему с хитрецой.

Достаю ободок, на котором красуются ушки. И анальную пробочку с милым кошачьим хвостом.

Влад сурово глядит исподлобья. Входит в роль. И, захлопнув дверь спальни, командует:

- Живо разделась и на пол! Кошкам не место в постели.

Тяну с плеч халатик, мурчу…

- Мррр, мяу! – и сползаю к ногам своего повелителя.

Свет гаснет. Ночник озаряет любовное ложе. Влад оголился. Игра началась…