Глава 25. Лена

Неужели, февраль? Мне не верится. Целый год пролетел с тех пор, как… Узнала про Яну. Говорят, они вместе. У Славика спрашивать, всё равно, что кота за хвост дёргать. Односложные фразы. Ага, да угу. А кто мы теперь? Мы – чужие. У него теперь новая «невестка» и новый племяш.

Ой, что Ксюха у нас учудила… Ещё в октябре! Я вообще-то была без понятия, пока Влад не устроил «разборы полётов». Приехал. Буквально ворвался. На дочь наорал! Я тогда его чуть не убила. Ксюха закрылась, замкнулась в себе. От Сеньки узнала, как было.

Они давно собирались на выставку. Шутки ли? В ГУМе картины художки. Её завсегдашний кумир и наставник Захар Измаилович, удостоился чести стоять в самом центре Москвы.

- Это ж Бубль ГУМ! – шутила Валерка. А Ксюха мечтала, как будет стоять по-соседству. И картина с автографом выпускницы «Гордеевой К.», вызовет бо́льший из всех резонанс.

Сеньку она уболтала с трудом. Та – не любитель ходожеств! Что в ГУМе делал Гордеев, стало известно потом. А пока, заприметив отца, Ксюша решила сказать пару слов. На фоне игнора сестры, она выступала за мир и согласие. Мне кажется, где-то жалела отца и меня. И верила в то, что сойдёмся.

О том, что отец не один, ей стало известно в процессе беседы. Когда в разговор беспардонно вмешалась… она.

- Мам, ты бы видела эту! Такая противная, как обезьяна! А этот мальчишка, он – вылитый мать! – злопыхала Есеня, которая видела всю эту сцену со стороны.

Знакомство с «отцовской подстилкой» не слишком её впечатлило. А вот у Ксюши нечаянно вызвало шок! Как будто до этих пор дочка не верила в то, что она существует. Другая семья. И мифический братик. И та, кто его родила…

- Она как не в себе была, - делилась Есеня, - Как будто мешком из-за угла двинули! Ей уже и на выставку было начхать. Пойдём, говорит, проследим.

Ну, Есению долго уговаривать не пришлось. И они проследили! Как Влад вместе с Яной и сыном, зашёл в ресторан, как праздновал что-то. Разглядели и торт, и свечу, что задула она. И конвертик, мелькнувший в руках у мерзавки.

- Я убеждала её, как могла. Говорю: «Ксюш, идём! Срать на них! Пусть сидят». А она: «Нет!», и всё.

Чтобы хоть как-то отвлечь, Сеня купила напитки, себе и сестре. Но Ксю свой напиток держала, почти не пила. А когда в поле зрения вновь появилась… она, немедленно кинулась следом.

- Я не успела понять, - пожимала плечами Есеня, - Думала, Ксю ей захочет сказать что-нибудь, поругаться. А она этот кофе плеснула в неё!

Дочка хмыкнула. Я испугалась:

- Горячий? – не хватало ещё причинить вред здоровью. Яна ведь может и в суд заявить!

- Не, - отмахнулась Есеня, - Говорю же, остыл.

Я с облегчением выдохнула.

- Ты бы видела лицо этой… Мам! Там глаза вот такие были, - смеялась дочурка.

А я сокрушалась:

- До инфаркта меня доведёте. Нельзя же вот так!

Всё забылось со временем. Ксюша остыла. С отцом они обе теперь «на ножах». Я не встреваю! Ведь девочки взрослые. Пускай разбирается сам.

У меня же теперь новый бизнес! Мы открыли салон в октябре. День за днём добавляли услуги. Ксюша закончила арт. Так гордилась! Я сделала девушку в шляпе своим логотипом. «Планета красоты», - называется наше совместное детище. Уже в октябре все мастера под завязку трудились, а все даты были разобраны на месяц вперёд.

Декабрь был просто взрывным! Я не помню такого. Женщины чуть не дрались за право успеть навести марафет. Приходилось платить сверхурочные, работать без у́стали. Зато, всего за три первых месяца, наш салон окупился, и наработал себе клиентуру на годы вперёд.

По настоянию Олежи я наняла управляющего, чтобы снять с себя часть полномочий. Но всё равно регулярно в делах! Подруги с Тверской, как узнали, что их Ленка – хозяйка «Планеты», о которой в элитных кругах ходят слухи, умоляли дать скидочку. Я обещала устроить им тур на восьмое. Ох, чувствую, женский день будет очень весёлым! Надо готовиться мысленно. Будет аншлаг.

Новый год мы встречали у Серого. Лерка там, вроде как, жить собирается? Пока что их «брак» - гостевой. Но даже такая вариация превращает её кавалера в покорителя горных вершин. Чтобы сестра добровольно ушла в бытовуху! Чтобы шесть месяцев кряду делила постель с обладателем скверного нрава. Хотя… Стоит признать, что Сергей поумнел, перестал сквернословить. А при встрече целует мне ручку, как всамделишный «сэр».

У наших ребят дни рождения с разбегом в три дня. Серёга – Стрелец. Доверчивый, честный. Порой даже слишком! А мой – Козерог. Невозможно упрям и расчётлив. Но в любви очень предан, застенчив, несмел. Вот уж чего не сказала бы…

- Хочу тебя здесь, у окна, - предложил он недавно, и отодвинул прозрачную штору.

Окно в его студии очень большое, почти в полный рост. А выходит оно в переулок. Неподалёку ещё один дом. И, если кто-то в том доме вооружится биноклем…

- Только в белье, - воспротивилась я.

Олежа вздохнул. Тот комплект, что он преподнёс мне в честь нового года, идеально сидел и не раз становился участником наших прелюдий.

Всё начиналось невинно. И я прижималась спиной к плоской глади стекла. Но в самый коварный момент Олежа меня развернул и вошёл, отодвинув тончайшее кружево. Он сладострастно сжимал мою грудь. Я, эффектно прогнувшись, стонала. И в какой-то момент заприметила тёмный, застывший в окне силуэт…

Возможно, фантазия сделала дело? Я тут же представила, как это некто сжимает бинокль. Как видит меня. Всю меня! В откровенном, почти не скрывающем тело белье. Олег впился в шею губами! Я кончила…

Я наконец перестала стыдиться себя и своей сексуальности. Будто женщинам после развода нельзя? Я позволила телу отдаться инстинкту. И теперь отдавалась ему как угодно и где. Мой Олег – потрясающий, чуткий любовник. Единственной просьбой его было:

- Только не ври.

И я никогда не врала. Говорила, как есть. Если кончила. Говорила, что нет, если нет…

На Рождество привозила девчонок родителям. А папа сумел удивить! По каким-то каналам пробил моего «компаньона». И выдал досье. Всю его подноготную, начиная с приезда в Москву. Ничего принципиально нового я не узнала. Вернула бумаги.

- Достойный партнёр, - одобрительно хмыкнул отец.

- Деловой, - посчитала я нужным добавить. Опустила глаза, чтобы папа не смог прочитать, что не только…

- Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, - произнёс он, внимательно глядя в лицо. Наверно, румянец сумел меня выдать? А может, дрожание губ и ресниц…

Так странно, но я до сих пор не могу познакомить их с папой. Боюсь! Навсегда поселить его в жизни. Признать, что готова идти рука об руку с этим мужчиной. Готова ли я? А Олег?

Из туалета выходит, одетый в трусы. Это - мой новогодний подарок. Забавные бо́ксеры, перед которых украшен рисунком. Улитка! Я только увидела, сразу решила купить. Предвкушая, как будет смеяться Олег.

Он идёт, совершая движения бёдрами. Эротический взмах, и трусы на полу.

Я смеюсь, прикрываясь игрушкой. Олег тянет Дору за хвост. Затем ставит ногу на мягкий матрас, демонстрируя всю красоту своей плоти:

- А где тут моя улиточка?

- Нет! – зарываюсь в подушку, держу на груди простыню.

- Покажи мне улиткину слизь! - заползает под край одеяла.

Не могу сдержать смех. Свожу бёдра, препятствуя ласке. Но моя нерешительность длится недолго. Спустя пару мгновений охотно сдаюсь. Отвечаю ему! Пропускаю в себя…

И хочу. И мечтаю. И вторю.