Глава 31. Яна

Апрель. Ненавижу апрель! Но ещё больше я ненавижу всю эту квартиру. И вид из окна. И сами окна, даже грязнее, чем были в той старой халупе, которую я снимала давным-давно. Мыть их не стану. Я очень надеюсь, что мы не задержимся здесь надолго. Ведь Влад обещал...

За стеной снова скандалят соседи. Здесь одни алкоголики, мне так кажется. Дети могут скакать до полуночи, а родители — пьянствовать, песни орать. Ненавижу их всех!

Чтобы хоть как-то отвлечься, берусь разгребать свои вещи. Всё-таки май на носу. Значит, скоро нужны будут летние платья. В одной из верхних коробок... оно. Цвета пепельной розы, с глубоким разрезом и сборкой по талии. Беру его в руки, вдыхаю. И меня, как лавиной, накрывает воспоминаниями.

Снег. Лыжный склон. Мы стоим и любуемся этим. Этот мир, который мы создали вместе. Который он создал для нас. Макс прыгает, лепит снежки. Это был лучший день в моей жизни. Я была так красива, горда!

- Завтра будем на лыжах кататься, - шепнул мне на ухо Влад.

- Я боюсь, - я прижалась к нему.

На плечах была шубка из норки. Эту вещь он давно подарил. Вот только носить было некуда. А в тот раз она так гармонично вписалась в мой образ.

«Ты светская львица», - сказала себе, глядя в зеркало. Я надела то самое платье. Назло! Пятно вывели, химчистка творит чудеса. И то, что я в нём, придавало мне сил. Волосы я идеально пригладила, смазала гелем. Симметричность каре подчеркнула глаза. Акцентировав их, я добавила дымки. Губы чуть тронула блеском. А на шею повесила длинную нить с амулетом. На нём турмалин. Талисман, оберег от дурных глаз и мыслей.

Боже мой, как я боялась предстать перед ними! Перед этими «сливками» общества, супер-людьми. А по факту они оказались обычными. Наряды сними, а под ними...

- Вот это Красинский, - шепнул Влад, держа мою руку на согнутом локте.

- Тот самый Красинский? - ответила я. И увидела дядечку. Мелкого, шустрого. Взгляд излучает азарт. Рядом с ним...

- Это жена? - я сдержала улыбку.

Женщина рядом была настолько бесформенной. Но притом не стыдилась обтягивать платьем свои телеса. Заплывшие жиром бока умещались под люрексом. Наверное, думала, блеск отвлечёт от её полноты?

- Только не вздумай смеяться, - предупредил меня Влад.

Поравнявшись с Красинскими, мы поздоровались. Этот мужчина вблизи оказался куда интереснее, чем представлялось. Взгляд как огнём полыхнул, когда он смотрел на меня! Жена оставалась приветливо-высокомерной.

- О! Влад, неужели та самая дама?

«Та самая», - резануло мой слух. Супруга его не изменилась в лице, но кончик рта приподнялся в усмешке. Я стерпела! Добродушно, насколько могла, улыбнулась и ей, и ему. Протянула ладонь для пожатия. Вместо этого он прикоснулся губами.

- У тебя идеальный вкус, Гордеев! Не отнять, не отнять, - обращаясь к нему, он смотрел на меня.

Я смутилась, вернула на место ладонь. И потрогала сумочку, будто та могла деться куда-то. Максимка вцепился мне в юбку. Я разрешила ему осмотреться. Но не уходить далеко!

Мы нарядили его как подобает настоящему джентльмену. В костюмчик и бабочку, волосы также как папе, зачесали назад.

- Мам, я вернулся! - оповестил меня сын.

- Максюш, не кричи, - упрекнула.

- О, а вот и Гордеев младший! - удивился Красинский.

- Поздоровайся с дядей, - велела я сыну.

- Здгавствуйте! - выпалил Макс, - А вы — папин начальник?

- Ну, вроде того, - усмехнулся «большой человек».

Большим он был только по рангу. А так коротышка! Даже забавно смотреть. Жена, что была выше его почти на целую голову, обратила свой взор на Максима.

Тот увидел её, оглядел снизу доверху.

- Мам! А почему у тебя не такое кгасивое платье, как у тёти? - от избытка эмоций он начал картавить.

Влад тут же поправил его:

- Красивое! Букву р проговаривай.

- Влад, он волнуется, - я улыбнулась.

- А можно потгогать? - не унимался Максим, глядя на длинный, усеянный блёстками, шлейф.

Супруга Красинского явно смягчилась в мой адрес. Зарделась, как девочка.

- Макс! Некрасиво так делать, - одёрнула я, когда сын попытался коснуться подола.

- Ничего, пусть потрогает, - голос её оказался низким, грудным. Я подумала, что она бы неплохо смотрелась на оперной сцене.

Максим тронул вышивку:

- Кгуто!

- Забавный мальчёнка, - дивился Красинский, - Гордеев, ты тоже был так любознателен в детстве?

- Да я и сейчас, - усмехнулся Владосик.

- Извините, - я поймала Максимкину руку, прижала к себе, - Он впервые видит так много нарядных людей в одном месте.

- А когда будет тогт? - посмотрел снизу вверх сладкоежка.

Красинский слегка наклонился к нему. Щёлкнул по носу:

- А торт будет тем, кто сначала съест мясо с котлетой.

- Если котлета гыбная, я согласен, - деловито ответил Максим.

- Сер, позвольте пожать вашу крепкую руку, - рассмеялся большой человек.

Рукопожатие состоялось. И мне показалось, что Макс покорил даже сердце Красинской.

- А сколько ему? - уточнила она.

- В новом году будет шесть, - я не стала скрывать его возраст.

Женщина быстро прикинула, снова кольнула меня укоризненным взглядом. Говоря, мол: «Развод-то был только что! А сыну шесть лет».

Я опустила глаза. Приготовилась мысленно, что подобных «уколов» мне предстоит испытать ещё много на этом празднике жизни.

После Влад произвёл ритуал «разрезания ленты». Позировал вместе с Красинским. Давал интервью. Я стояла вдали, прижимала Максима за плечи к себе. Чтобы не ринулся к папе!

- Мам, а папа знаменитый? - предположил он.

- Конечно! Папа у нас звезда, - ответила я, не отводя глаз от Влада.

То, как он выглядел. Как держался! Даже с сильными мира сего. Заставляло гордиться им снова и снова.

Когда он вернулся и взял меня под руку, то к нам подошёл поздороваться мер. Я помню, как сильно дрожала! Как Влад, чувствуя это, сжимал мою руку на сгибе локтя. Глава города вместе с супругой были, можно сказать, воплощением светскости. Конечно! Ведь им не впервой появляться вот так, на виду. Для них это вроде работы. Красивая, скромная женщина, в длинном, подчёркнуто сдержанном платье, учтиво кивнула.

Моей же задачей было просто молчать. Но даже обмен мимолётными взглядами был для моей потрясённой души, как удар. Я сглотнула, надеясь, что Макс не нагрянет внезапно. И не выскажет что-нибудь спорное. Весь декабрь я учила его, только безрезультатно! Как нужно вести себя в обществе. Как держать спину, как говорить и как есть.

Детей на мероприятии было немного. В основном чуть постарше Максима. И он не решался знакомиться с ними. Стоял в уголке, любовался на ёлку. Та была просто огромной! Внутри. А ещё одна красовалась снаружи. Та идеально росла, распушив свои ветви над входом в шале. Именно возле неё был запланирован праздничный сбор и салют ровно в полночь.

Все представители знати ходили по парам. Мы чинно кивали друг другу. И, обменявшись парой обычных, малозначительных фраз, отправлялись к другим. Это было похоже на сервис «коротких свиданий». От обилия лиц и фамилий меня начинало кружить. Щёки мои напряглись и улыбка почти не сползала с лица. Голова принуждённо кивала, а ладонь так держалась за Влада. Как за спасительный круг!

Столы накрывали в большом ресторане. Деревянный шатёр, грандиозных масштабов. Такие я видела только в кино! Потолок украшал многочисленный ряд серпантина. Макс ходил, задрав голову. Он удивлялся всему. Мы оказались за столиком вместе с Красинскими, и ещё одной парой. Какой-то большой бизнесмен и его белокурая пассия. На фоне которой я тут же утратила всю свою робость. Девушка явно давала мне фору! Мужчина годился в отцы. У нас с Владом разница в возрасте, хоть и была, не бросалась в глаза. А у этих...

- Мы только что вернулись с Майорки. Хотели поехать в Куршавель встречать новый год. Но Валера меня убедил, что здесь лучше! - щебетала девица, демонстрируя густо накрашенный рот.

И весь жар неприязни Красинской перешёл на неё. Я вздохнула. Мы подняли бокалы. За новый проект. За его процветание! Макс примостился по правую руку. Котлета была. Но не рыбная. Красинский взглянул на него:

- Обман! Кругом обман, да? - посетовал он.

Я сдержала улыбку. А Максим оттопырил губу:

- Обманывать нехорошо!

- Полностью поддерживаю! - с серьёзным видом ответил Красинский. Но в глазах полыхал огонёк.

После, когда до конца года оставалось всего-ничего. Все накинули куртки, дублёнки и шубы. И устремились на улицу. С неба, порхая, шёл снег. Укрывал остроносые ёлки. Добавлял мягкотелости склонам, холмам. Огромное дерево, центр торжества, было нарядным до самой верхушки. Оно сияло так ярко, что было не видно ветвей.

Люди шумели, смеялись. Кто-то вышел с бокалом в руках. Я не смотрела на них. Я смотрела на небо!

«Это самая лучшая ночь в моей жизни», - потрясённая этим открытием, думала я. Поверить в правдивость всего было почти невозможно! Вот я, в изумительном платье, стою рядом с ним. С самым лучшим мужчиной на свете. Наш сын языком собирает снежинки. А с неба всё сыплет и сыплет порхающий снег. Когда куранты пробили двенадцать и небо над нашим курортом зажглось, я про себя загадала: «Пусть эта ночь не кончается».

Глупо, конечно! Ведь утро наступит. Но тогда мне хотелось продлить этот миг. Запечатлеть в своей памяти. Салют всё гремел и гремел, а Влад наклонился, лёгким касанием тронул мои приоткрытые губы:

- С новым годом! - поздравил.

- С новым счастьем, - ответила я.

Гости ели и пили. Влад выступал с благодарственной речью. Он благодарил в том числе и Красинского. А тот, сцепив руки, тряс ими над головой. Потом на компактную сцену явился ансамбль. Не знаю, как он называется. Но вокалист исполнял хит всех времён «Как упоительны в России вечера». И делал это так романтично и хрипло, что многие пары пошли танцевать. Только Красинскую муж не рискнул приглашать! Понимая заранее, как комично они будут выглядеть на танцполе.

Я намекнула Максиму пойти пригласить одну девочку. Та сидела неподалёку от нас и скучала. Влад подбодрил. Сын пошёл приглашать. Пока мы с любимым качались под музыку, я наслаждалась моментом. Когда композиция кончилась, все рассосались по столикам. Максимка сидел, поджав губы.

Влад усмехнулся:

- Ну, что? Отказала?

Сынуля качнул головой:

- Уродина! - выпалил резко.

- Макс! - ошалело уставилась на него, призывая к порядку.

Он поднял заплаканный взгляд на меня:

- А почему она говогит, что я — сын шлюхи? И что она не будет со мной танцевать!

Я помню, как тело покрыла испарина. Как будто меня окатили горячей водой. Мне было стыдно смотреть на собравшихся. Макс выкрикнул это так громко, что кроме нашего столика, слышал соседний. Там стихла беседа! И множество глаз с любопытством уставилось в нашу сторону.

- Дети, - вздохнул бизнесмен.

- Вот потому-то у нас их и нет, - процедила его белокурая пассия.

Влад порывисто сжал под столом мою руку. Как будто давая понять: «Я с тобой». Но боль не ушла! Она так и осталась внутри, омрачая собой всё дальнейшее празднество. Когда мы вернулись в шале, он спьяну накинулся на сына:

- Максим! Ты понимаешь, что опозорил меня перед всеми?

- Почему? - всхлипнул Макс.

- Он тут причём? Это та мелкая дрянь! - встала я на защиту.

- Она всего лишь ребёнок, - развёл Влад руками.

- Он тоже ребёнок! - поддакнула я, раздевая Максима. Тот стоял, оттопырив губу и сопел, - Лучше скажи, кто её мать?

«И я столкну её завтра со склона», - подумала я. В тот момент совершенно отчётливо себе представляя, как делаю это.

- Так, ладно! - Влад выпустил воздух из лёгких, распоясал и бросил свой галстук на нашу постель, - Утро вечера мудренее.

Утром и правда всё было иначе. Как будто вечерняя боль улеглась. На вершине пологого склона инструктор проводил мастер-класс. Новички, нацепив горнолыжные комбинезоны, учились стоять и правильно падать на снег. Я тоже училась!

В таком непривычном обличье было непросто узнать тех, кто был в ресторане вчера. Но я узнала её! Вернее, ту девочку. Мелкую дрянь. Мамой её оказалась довольно приятная женщина. С улыбкой она поздоровалась. Со всеми, в том числе и со мной. И стала натягивать лыжи.

Максим был с отцом. Они с Владом катались на фуникулёре. А я жутко боюсь высоты!

- Чудесное утро, не правда ли? - сказала, приблизившись к женщине.

Лёгкий испуг промелькнувший во взгляде, придал мне силы.

- Вы раньше катались?

- Нет, - отмахнулась она, - Просто, раз уж мы здесь...

- Сколько вашей девочке? - посмотрела на ту, что стояла, косясь на меня из-за мамы.

- В этом году будет семь, - женщина чуть обернулась, - София, ты лыжи надела?

Девочка, всё ещё сжимавшая лыжи в руках, отступила на шаг.

- София - красивое имя! - я присела на корточки, - А знаешь, что оно означает?

Мелкая дрянь так и вперилась глазками. Не ожидала увидеть ту самую "шлюху" так близко? Знала ли эта мерзавка, что значит подобное слово, или просто повторила за матерью?

- София означает «мудрая». Нужно расти, соответствуя имени, - улыбнулась я так, что девчонка испуганно ойкнув, споткнулась о мамину лыжу.

Мать подняла, отряхнула дочурку. Я, встретив её испытующий взгляд, пожелала:

- Приятного дня.

Увидев, как скрипнули челюсти, я ожидала услышать иное. Но женщина, взяв себя в руки, сказала с натужной улыбкой:

- И вам!

Меня так трясло, что ни о каком катании не было речи. Я вернулась в шале. Налила себе винчик, который вчера не допили. Камин у нас был настоящий. Но без Влада разжечь его я не смогла! И поэтому просто сидела, представляя себе, как все эти сучки меня обсуждают. Они просто завидуют мне! Им ведь нужно кого-то гнобить? Чтобы казаться себе ещё круче на фоне других.

Влад вернулся, нашёл меня пьяной в слезах. Макс был так возбуждён от прогулки, что ничего не заметил.

- Что случилось? Упала? - присел он на корточки.

Я шмыгнула носом:

- Я хотела разжечь камин и не смогла.

- И что? Из-за этого плакать? - он стянул через голову свитер. Присел. Быстро построил вигвам из рассохшихся брёвен. И огонёк, помещённый вовнутрь, запылал. Вскоре камин живописно потрескивал, как на картинке. Влад принял душ. Максу включил Гарри Поттера. И уселся со мной на диван.

- Ян, люди всегда найдут повод облить тебя грязью. И тебя, и меня.

- И Максима, - шепнула я тихо.

Он обхватил, прижимая к себе:

- Сама она шлюха! Первому мужу рога наставляла, так он её выгнал. Второй подобрал, отряхнул и теперь держит на коротком поводке. Говорят, у них брачный контракт. При первой измене, он отберёт у неё и ребёнка, и деньги. Так она теперь тише воды.

Я слушала это, присмирев у него на груди.

- А ты не будешь мне изменять? - понизил он голос.

Искры взметнулись в камине. Один огонёк прыгнул прочь и остался лежать на полу.

- Ни за что, - прошептала.

В тот момент я вернула себе ощущение целости. Мы с ним были одни, против целого мира. А мир за стеной - против нас.

Январь был чудесным! Мой салон процветал. Клиентура росла. По выходным мы втроём возвращались на лыжную трассу. Влад с Максимом катались на фуникулёре, а я покоряла заснеженный склон. Мы строили планы, как летом поедем на море. А я так надеялась, что до этого времени стану Гордеевой. В новый год предложения не прозвучало. Я боялась давить на него! Я ждала...

Февраль предвещал непогоду. Лёд таял, потом замерзал. День влюблённых был не за горами. Я хотела устроить сюрприз! Романтический ужин. Помню, днём, когда Влад позвонил, составляла меню.

- Яна, - голос у него был напряжённый.

- Да, Владось! У тебя перерыв?

Он откашлялся:

- Ян, я в тюрьме.

Кровь отхлынула от лица. Кажется, даже в груди стало тихо. Как будто сердце прислушалось.

- Ч-то? - прошептала я в трубку.

- Не волнуйся, пока ничего не известно, - поспешил он ответить, - Меня задержали на 48 часов. Просто сегодня не жди.

- Но... Влад! А за что?

За что сажают в тюрьму? Я полагала, какой-нибудь штраф. Вроде езды в неположенном месте. Но такого я даже представить себе не могла...

- Скоро всё прояснится, и я вернусь домой, - заверил он хмуро.

Но на следующий день он домой не вернулся. Я забила тревогу! Позвонила ему на работу. От секретарши узнала, что Влада забрали в разгаре рабочего дня. Прямо из офиса. Там сейчас всё было вверх дном! Судебные приставы что-то искали. Но что? Я понять не могла!

Я позвонила в 02 и узнала, где именно держат Гордеева. В КПЗ прилетела с пакетом вещей.

- Хотя бы щётку ему передайте, и пасту зубную! - дрожащим голосом клянчила я.

- Не положено! - громыхал грозным тоном охранник, - Переведут в СИЗО, туда будете передачки носить.

Голова пошла кругом! СИЗО. Значит, это настолько серьёзно? Влад позвонил ещё раз накануне. Его голос казался далёким, чужим.

- Влад, любимый! Скажи мне, что делать? - рыдала я в трубку.

- Меня переводят в СИЗО №2, Лефортово. Там будут держать до суда.

- До... суда? - повторила я эхом.

Он не сказал, до какого суда. Я узнала случайно. В новостях промелькнула заметка о том, что в Москве арестован Красинский.

- Обвиняют в хищении денежных средств, - отчеканила диктор.

Я так и сидела, тупо глядя в экран телевизора. Влад... Он ведь был накрепко связан с Красинским? Значит, тот потянул за собой?

- А где папа? - докопался Максим.

- Папа уехал, - сказала.

- Опять? - Макс нахмурился, - Ведь он обещал, что больше не уедет?

Вместо ответа я прикусила губу и заплакала. Наверное, знала, что ад начинается здесь и сейчас.