Глава 49. Яна

Влад на работе. С недавних пор он в составе бригады вернулся «к истокам». Они производят ремонты «под ключ», в богатых домах и квартирах. Вроде той, где он жил со своей бывшей! Понимаю, что это опять же, удар по его самолюбию. Но по-любому, лучше, чем таксовать?

Таксистом он пробыл недолго. Всего пару месяцев. Пока однажды ему не пришлось подвозить кого-то из старых знакомых. После того инцидента он выпал из жизни на пару недель. Пил, ругая судьбу и жалея себя. Больше не бил! Да я и не лезла. Понятно, была не права! Попала под пьяную руку. Уж мне ли не знать? По отцу. С детства усвоила: когда папа пьяный, то лучше молчать.

Но мне и раза хватило, чтобы внутри зародилось то самое чувство. После того, как он дал мне пощёчину, мне долго ещё приходилось замазывать след, чтобы выйти из дома. Однажды, в саду, моя сменщица Галя увидела место удара без грима. Мы целый день драили окна в саду, а после - мылись под душем.

- Это тебя муж так любит? – усмехнулась она.

Я сначала не поняла. Но увидев себя в большом зеркале, обомлела! Вода смыла тон. А под ним, на губе, красовался огромный синяк. Он охватывал нижнюю часть, от подбородка, до самой скулы. Так заехал, с размаху! Как ещё не разбил…

- Небось, приревновал? – подмигнула она. Словно это – обычное дело.

Нет, для нас это дело – обычное! Но только в постели. Там Влад изощрялся, как мог. Мог придушить так, что след от его пятерни оставался надолго. Мог пощёчину дать, что распухнет губа. Но всё это было в момент возбуждения. Я носила следы нашей страсти на теле. Я ими гордилась! А этот синяк мне хотелось укрыть от стыда.

- Это получилось случайно. Я просто упала…, - начала я подыскивать фон.

Галя в ответ рассмеялась. Типа, видали таких! Я вела себя в тот момент, как типичная жертва, которая хочет его оправдать. Как множество женщин, которые терпят удары, но пытаются скрыть, объяснить это чем-то незначащим. Я вела себя точно… как мать.

Влад извинялся, цветы приносил и стоял на коленях. Он говорил, что был пьян. Я кивала. И тоже просила прощения, уверяя, что он не виновен. И всё вроде наладилось! Но теперь я уже не могла посмотреть своему отражению в глаза. Я видела мамины вечно разбитые губы. Слышала голос отца и удар. Думала, как хорошо, что Максим нас не видел…

Кроме прочего, наш с Владом секс превратился в рутину. Теперь я уже не могла отдаваться ему целиком. Если раньше его доминация была чем-то привычным, естественным. То теперь наши роли сводились к тому, что мы быстро сношались, не глядя друг другу в лицо. Как собаки! Затем расцеплялись, и шли по делам.

Я понимала, что Влад изменился. И я изменилась. Мы оба! Но тот, прежний Влад, он меня заводил, вдохновлял с полуслова. Ему было достаточно взгляда, чтобы я потекла. Нынешний Влад не пытался ему соответствовать.

Он говорил:

- Повернись, - сдёргивал трусики, брал. И на этом его превосходство кончалось.

В июле, когда его взяли в бригаду, то Влад отслюнявил довольно хороший аванс.

- Вам с Максимкой на море, - сказал, как отрезал.

- Почему, только нам? А ты? – удивилась такому.

Он вытянул ноги на нашем диване. Капля пива стекла по его бороде на футболку, да там и осталась. На фоне других, застарелых, смотрелась она гармонично. Машинку мы так и не купили! Влад хотел ремонтировать эту. Но мастер был занят, потом заболел. Я носила стирать вещи в сад. Под шумок! Так что предпочтение отдавала своим и Максимовым.

Но Влада, кажется, это ничуть не смущало. Он вообще перестал замечать то, что раньше всегда замечал. Будто какая-то часть его мозга перестала работать, заглохла. Как двигатель в нашей машинке. А мастер был занят, потом заболел…

Максимка жил весело. Дрался! Впервые влюбился. И говорил, что пойдёт в школу следом за Светкой Костюхиной. Он заправлял ей постель после дневного сна. А по вечерам оставался, всегда караулил, если мать не забирала Светку вовремя.

- Максюш, ну, пойдём! – ныла я.

- Ты иди, я останусь! – говорил героически.

Люда, его воспиталка, смеялась:

- Сиди уж, щас Светкина мамка придёт.

- Да где она шляется, мамка её? – раздражалась такой перспективе.

Но Максик сидел рядом с девочкой, помогал строить башню. И, если та падала, начинал всё с нуля.

- Учиться пора, скоро школьником будешь! – шипела на сына, по дороге домой, - А ты всё играешься в кубики!

- Это не кубики, ма! Это Дженга! – упорствовал Макс. Раздражал, напоминая отца.

- Хрененга! – ругалась вполголоса.

Лето прошло, начиналась дождливая осень. И на фоне осенней депрессии я начала ходить в чат. Я бывала там часто, ещё до того, как мы с Владом сошлись. Потом, даже после рождения Макса. А что? Деньги там платят хорошие. Я не была иждивенкой! Копила на жизнь. Всегда опасалась того, что он бросит меня вместе с сыном. И что тогда делать? Идти на панель?

Перерыв был, достаточно длинный. Когда Влад переехал с вещами, поставила крест. Зареклась! Но, как говорится, никогда не говори «никогда». И вот я снова здесь. Мой ник «Пьяная вишня» ещё на слуху. Но рейтинг упал, в связи с долгой отлучкой.

Вебкам моделью быть – дело нехитрое. Демонстрируй себя, ублажай перед камерой. А денежка капает! Причём, есть два варианта. Можно играть с собой в общем чате, но до поры. Скажем, поставить табу. «Киску» - только в приват. А уж с игрушками, так и подавно.

Скажем, я, дабы увлечь контингент, вынимала весь свой арсенал: имитаторы, члены, анальные пробки, прищепки, интимные бусы, и прочую снедь. Совала под юбочку, делала вид, что играю! И тут же ко мне в виртуальную дверцу стучали со всех концов света. Пока один наслаждался, другой ожидал. И насколько интимными будут беседы, зависело от кошелька.

Положит побольше, авансом, и я отработаю так, что он кончит, забрызгает спермой экран. А зажмёт, значит и видео будет зажатым…

В общем, трудилась по-честному. Чем заимела себе контингент! Один из Канады, по имени Альфред, очень сильно надеялся выучить русский язык. Я научила его основным, самым важным словам, на букву «б», «х», и «е». Коими он и подбадривал наш разговор в ключевые моменты.

Другой, из Израиля, Томас, ничего не хотел. Он просто смотрел, что я делаю, молча. А потом на моём кошельке появлялась трёхзначная сумма. Естественно, в долларах!

Ещё один был, одинокий француз. С тем я учила английский! Мы подолгу болтали, о том, о сём. Я узнала, что он живёт с мамой и у него есть большой рыжий кот. Он исправлял мои недочёты, за что получал от меня дополнительный бонус. С ним в чате шалила с большой буквы Ш…

Больше года прошло, а правила те же. И те же поклонники! Альфред, стоит мне появиться онлайн, тут же пишет:

«Privet, krasavica! Ia tak skuchal».

Я отвечаю ему по-английски:

«Hi, dear! I miss you too!»

(Привет, дорогой! Я тоже скучала!)

Мы болтаем недолго. Я предлагаю:

- Do you want to see me nake?

(Хочешь увидеть меня голой?)

- Yeah! – слышу его предвкушение в голосе.

И, потянув вверх ткань изящной сорочки, открываю ему свои прелести…

Мы играем. Он быстро кончает, стоит мне имитировать жаркий оргазм.

- Ты пропал, я думать, что ты не вернуться, - говорит, развалившись на стуле.

Я вижу, как он пополняет мой счёт, и продолжаю вести разговор:

- Кое-что изменилось с тех пор.

- Что? – произносит с акцентом.

Я поднимаю глаза, до сих пор ощущаю внутри мелкий тремор вибраций.

- Я родила, - говорю.

- Что? – повторяет Альфред.

«Вот же старый придурок», - раздражаюсь. Но внешне никак не меняюсь в лице.

- У меня сын.

- Son? – от неожиданности он переходит на английский.

Киваю.

- Oh shit! But who is the father? – интересуется Альфред.

(О, чёрт! Но кто его отец?)

Кто, кто?

Я закрываю глаза. Вспоминаю подарки, которые Влад преподнёс на день рождения своим дочерям. Sokolov! Одной – золотые серёжки, другой – амулет из последней коллекции. Я нашла и сначала подумала – мне. Для дня рождения вроде, пока рановато. До нового года, тем более.

«Ааа!», - поняла, - «Годовщина того, как он переехал ко мне. Того, как мы стали семьёй».

- Положи, где взяла, – сказал он, когда я надела.

Я сняла украшения, кинула на пол.

- Ян, ну чё за дела? – бросился он подбирать.

- Ты покупаешь такое своей шлюхе? А говоришь, нету денег! – воскликнула я.

Влад поднялся, держа украшения бережно, будто те могли раниться:

- Ну, какой шлюхе, Ян? Это девочкам! Ксюше и Сене.

- Ах, вот как, - я на мгновение смягчилась, - А на стиралку у тебя денег нет?

- Яаан! - Влад заныл, как ребёнок, которому мама велит тратить деньги с умом, - Да купим мы эту стиралку! Достала ты!

Потом был ещё один случай, когда он зажал для меня. И для сына. Максимке нужна была новая обувь. На что Влад сказал, осмотрев его кроссы:

- Поносятся! Завтра возьму, отнесу в мастерскую.

- То есть, Максим должен в обносках ходить? – покивала, припомнив мысленно те украшения, которые он подарил своим дочкам. Будто у тех мало денег! Да им дедушка может купить ювелирный завод целиком!

- Он ребёнок ещё! – бросил Влад, - Научится вещи беречь!

Макс появился не вовремя. Влад обратился к нему:

- Максюх, какие претензии к этим кроссовкам?

Сын почесал подбородок, как делал сам Влад, когда думал о чём-то.

- Нет пгетензий, - сказал.

- Ррр! – зарычал на него (недо)муж.

- Пррретензий нету! – исправился Макс.

- Скажи своей Светке, что надо учить букву «эр»! А то не женишься, понял? – подначил он, зная про Максину слабость к девчонке из детского сада.

- Женюсь все равно! – возмутился сынуля.

- Жених! – потрепал Влад по холке.

Я изумлялась тому, как сама реагирую. Раньше меня вдохновляло то, как близок к нему стал Максим. А теперь… Я срывалась не только на Влада. На сына! За то, что он любит отца. И, несмотря на его нищету, продолжает хотеть быть похожим на папу…

- He is a very bad guy, - шепчу я на выдохе.

(Он очень плохой парень).

Альфред реагирует молниеносно:

- Really? Он, как это… abusing тебя… обижать?

Вместо ответа я молча киваю.

- Oh, fuck! I knew that! – ругается он по-английски, - Но почему ты жить с ним?

- I have to… должна, - отвечаю, роняя слезу. У меня получается плакать, припомнив, как плакала в ванной, когда получила удар по лицу.

- Oh, dear! You don’t have to. You must come here. Here is really strong women's protection policy. They help you! I help you! – тараторит канадец.

(О, милая! Ты не должна. Ты можешь приехать сюда. Здесь очень сильна политика защиты женщин. Они помогут тебе! Я помогу!)

- You mean… Me come to Canada? – отвечаю несмело.

(Ты имеешь ввиду… Мне приехать в Канаду?)

- Yea, yea! – он кивает. Противный такой! Седовласый и толстый. Ни за что бы не легла с ним в постель. Но деньжат подкопить не мешает.

- I’m not sure… because of my son! (Я не уверена… из-за сына!) – сказав это, я принимаюсь рыдать. Он не видит, что слёз уже нет! Есть только всхлипы и мелкая дрожь. Но этого более чем достаточно, чтобы пробудить в нём давно спящий рыцарский дух:

- Ты должен брать твой сын в Канада!

- И что мы будем там делать? – смотрю в одну точку. Смотрю обречённо, как Джулия Робертс «В постели с врагом».

- Ви будете жить, - произносит Альфред.

После беседы, когда разговор уже прерван, на мой кошелёк попадает добавочных несколько сотен банкнот. А вот вам и рыбка! Поймалась на мой виртуальный крючок.

Убираю игрушки: вибратор, присоску для клитора, кляп. Почти всё это куплено Владом! То, что я имитирую секс в разговорах с другими. Использую наш «инвентарь». Является это изменой с моей стороны? Как бы там ни было, это всего лишь предметы.

Но есть кое-что, чего никогда, и ни с кем! На дне чемоданчика, под всем этим скопищем разных штуковин, лежит ободок, на котором приколоты ушки. И анальная пробочка с милым кошачьим хвостом.