Глава 5. Лера

После нервного срыва я переехала к Ленке. Стала жить у неё. Просто мне так спокойнее. Помню, как волновалась тогда, когда Ленка впервые попала в психуш... Нет! Назовём это просто «больницей». Короче. Боюсь за неё! Но сестра демонстрирует стойкий прогресс. Больше не плачет, не сидит по ночам в одиночестве, глядя в окно. Не грустнеет при мысли о Владе. И спокойно о нём говорит.

В июле решили поехать на море. Отдохнём вчетвером! После подобного стресса полезно. Так что я собираю манатки! Купальник-бикини, чтобы ровный загар. Любимые кроксы и пляжную сумку. Несколько платьев, чтобы больше открытого тела. И трусики с кружевом. Может быть, с кем замучу?

Подумав об этом, опять ощущаю, привычную слабость. После того, что случилось недавно... Не хочу вспоминать! И забыть не могу...

- Тёть Лер, а можно возьму твои бусы? - перебивает племяшка.

Отвечаю рассеяно:

- А... Да, конечно! Бери.

Смотрю на неё. Ксюха в шапочке. Она обожает хенд-мейд.

- Как ты, красотка? Идёшь на свидание? - понижаю я голос до шёпота.

Ленка не в курсе. Но у меня есть секреты с её дочерьми. Ксюха, к примеру, недавно делилась, как у них с Егором случился первый поцелуй. Таких поцелуев ещё будет масса! Но первый, он самый... Уж мне ли не знать?

- Да не, мы с девчонками, - смотрит, краснеет.

- А мальчишек не будет? - продолжаю настаивать я.

Игривые ямочки делают личико Ксюхи ещё миловиднее:

- Будут, наверное.

- Тогда Егорке привет, - говорю, подмигнув.

Она усмехается, прячет глаза. Убегает, оставив цветочное облако нежных весенних духов. Я подарила их ей! А Есене - копилку. Та собирает, с тех пор как ушёл их отец.

- Я не возьму от него ни копейки! - заявила она.

- Сень, он вообще-то вам должен, - сказала я правду.

- Пускай подавится своими деньгами! - пожелала племяшка. Она так упряма в своём нежелании видеть его. Но мне кажется, Сенькино сердце страдает сильнее. И, чем громче она говорит «не хочу», тем меньше мне верится в это.

«Ты какого числа приезжаешь? Я встречу», - приходит послание.

Зубы скрипят! Особенно, после того, как я всё поняла.

«Это было ошибкой! Забудь обо мне», - отвечаю.

Спустя пару минут прилетает:

«Фиг тебе, поняла, белобрысая?».

Я роняю смартфон на постель. Вот мудак! Но винить можно только себя. Ведь я поддалась. Уступила. Потрахалась? Умница! Дальше-то что?

Дело было в июне. В конце. Я завершала дела. Потому задержалась. Бобровский слинял. У него заболела сестра. А у той заболела любимая кошка.

Я засиделась. Бобров отпустил меня в отпуск, но лишь при условии, что я наведу в кабинете порядок, заполню все бланки, составлю реестр больных. Терпеть не могу эту нудную часть своей работы! Но раз в год мне приходится делать уборку у себя на столе.

Так вот. Засиделась! Ниссанчик уже получил свой заслуженный штамп. Ребята исправили дворник, за половину цены заменили кондёр. Мой «питомец» стоял на парковке, готовый отправиться в путь. Бобров застолбил это место, написав на заборе «Только для работников ветклиники». И свою колымагу ставил сюда же. Но тогда, в это позднее время, из машинок остался Ниссан.

Я блаженно мечтала, как сяду в него, прокачусь с ветерком. По пути заеду в ТЦ, на заправку. Как вдруг… Колесо! Было спущено. И не капельку, чтобы осталась надежда доехать до дома. Почти вполовину утратив свой прежний размер, оно расползлось по асфальту. Ниссан, поджимая переднюю лапу, виновато мигнул.

Отойдя после шока, я обежала вокруг и проверила все. Лишь одно! Лишь одно пострадало. Но как? Огляделась вокруг. Никого! Тишина. Летний вечер. Сверчки на газоне: «Свирк-свирк».

Я оценила ущерб. Даже будь у меня инструменты, но я не смогу заменить колесо. Никогда не меняла! Запаска в багажнике. Вот только багажник завален хернёй.

Кусая губу, матерясь, я решила поехать домой на такси. Завтра вызвать ремонтников прямо сюда. Просто дико устала! Хотелось помыться, прилечь…

Погладив Ниссанчик по крыше, я даже всплакнула:

- Прости, дорогой!

Каблуком угодила в расщелину на тротуаре. Сломала два ногтя, пока доставала туфлю. Вот в таком жутком виде меня обнаружил… Сергей. Он побибикал с дороги, пристал своим джипом к обочине.

Крикнул:

- Эхей!

- Ты здесь откуда? – ответила гневно. Меньше всего мне хотелось шутить.

- Принцесса не в духе? – Сергей усмехнулся, но вдруг посерьёзнел, - Да так. У меня тут знакомый живёт, вооон в том доме. Засиделся в гостях. Думал, дай заскочу! Погляжу, вдруг ты ещё на работе?

- Рабочий день окончен! – я шмыгнула носом.

- А чё невесёлая? Умер кто?

Я достала смартфон:

- Колесо проколола, - и стала искать номер такси.

- Так, а запаска имеется?

- Я устала, Серёж! Завтра вызову мастера.

- Так давай помогу?

- Не сейчас!

Я тут же представила живо, как он помогает. А дальше? Я, вроде как, буду должна?

- Так давай подвезу? – не унимался Серёга. Из машины струилась мелодия. Хрипловатый вокал напевал:

- Кому жизнь Буги-вуги,

А кому – полный бред!

Кому жизнь Буги-вугиииии,

Ну, а кому полный бред…

- Да я на такси, - попыталась отделаться.

- Хочешь обидеть? – нахмурился он.

- Не хочу, - я сдалась.

Ковыляя на сломанной шпильке, залезла к нему, на переднее. Тёмный джипяра с подножкой. Я в нём утонула, как в чёрной дыре!

- Кончай ныть! Ща домчу с ветерком!

Наш «Весёлый питомец» стоял на кольце. А Серёга попёрся окольными тропами:

- Пробку объедем.

Мне было плевать! Лишь бы скорее вернуться домой, и забыть этот день, как стихийное бедствие. Как говорила любимая Скарлетт: «Я подумаю об этом завтра». Но у Вселенной на этот счёт были свои планы.

Машина заглохла.

- Чё происходит? – уставилась я на панель, где горела какая-то лампочка.

- Ща посмотрим, - ответил Серёга. Нащупал рычаг.

Послышался громкий щелчок. Он покинул салон и пошёл изучать состояние джипа. За приподнятой створкой капота мне было не видно, что он там делает. Я вылезла следом за ним.

- Фонарь бы, - озвучил Серёга и матюгнулся, пытаясь нащупать поломку рукой.

- Давай я смартфоном посвечу? – предложила резонно.

- Лер! Слышь, там фонарь за передней сидушкой с твоей стороны! – будто не слыша, ответил Сергей.

Я вздохнула, схватилась за ручку двери.

- Нет тут никакого фонаря! – прокричала, просунувшись внутрь.

Когда распрямилась, Серёга стоял позади. Правой рукой опираясь в изгиб задней дверцы. Я сама не заметила, как угодила в капкан сильных рук.

- Он н-наверно… в багажнике. Я… посмотрю, - произнёс, запинаясь. А после… Нагнулся, взял в ладони лицо…

Поцелуй его был удивительно робким. Он словно спрашивал: «Можно?». А я промолчала! Глазами сказала: «Давай».

Я не знаю, как вышло! Затмение? Долгий период без секса? Но только тогда, на обочине… Это был кто-то другой, а не я! Не своими губами его целовала. Не своими руками сжимала напрягшийся член.

Он шептал:

- Лера, Лерочка, - в губы, и входил до конца…

После он молча курил, прислонившись к машине. Пусть и не с первой попытки, она завелась.

- Завтра встретимся? – бросил, усевшись за руль.

- Серёж, то, что было… Забудь! – сказала не глядя. Поправила юбку гофре на коленях.

- Почему? – он нахмурился, крепче сжал руль, - Тебе было плохо со мной?

- Дело не в этом, - закрыла глаза, ощущая, как низ живота отпускают недавние спазмы. Давненько я так не кончала! Два раза подряд…

Он смотрел на дорогу:

- А в чём?

- Это было ошибкой, - сказала, желая скорее приблизиться к дому. Оказаться во мраке спасительных стен.

- Ну, раз так…, - не закончил он фразу.

Довёз. Постоял, наблюдая, как я торопливо иду до подъезда. А после исчез, миновав полосатый шлагбаум.

На следующий день он звонил, только я не взяла. Попрощавшись с Бобровым, отправилась в отпуск.

- Лера, приедь за деньгами! - сказал мой начальник спустя пару дней, уже накануне отбытия к морю.

- За какими деньгами? – спросила я в трубку. Отпускные получены. И даже потрачены! Неужели Бобёр соизволил меня наградить?

- Тут какой-то мужчина к тебе приходил, - в его голосе слышалась ревность, - Оставил конвертик с деньгами. Просил извиниться.

- За что? – я затаила дыхание.

Бобров на том конце провода чем-то шуршал, не спешил отвечать.

«Неужели Серёга ему рассказал?», - я закрыла глаза. Но стоило мне это сделать, Бобровский продолжил, с конфетой во рту:

- Он сказал: «За колёсико». Это дословно! И сказал, ты поймёшь.

За деньгами не ездила. А крошку свою я оставила здесь, на парковке, у дома сестры. Тут за ней последят! Чтобы всякие дурни не портили женщинам новых колёс.