1

— Блин, завидую тебе Сонь, лопаешь как не в себя. Уже, вон, второе пирожное на десерт доедаешь и хоть бы хны, хоть бы граммчик на попе или на щеке отложился, на радость «счастливым» обладательницам лишних килограммчиков. Все как всегда, ты ешь, а я толстею, скоро перестану с тобой на кофе даже выходить, — пригрозила моя самая дражайшая подружка Маринка.

Для друзей — Марбелла. Происхождение этого имени-прозвища известно только самым близким. Отпуск. Египет. Море. Пляж. Подходит мачо. Высокий, загорелый, при теле. При мужской, так сказать, силе, ибо на пляже мужскую, так сказать, силу, трудновато скрыть, но сейчас не об этом. И брутально так, смотря на мою подружку:

— Познакомимся? Меня зовут Альберто.

Марина, выпившая уже два бокала легкого, «качественного» египетского вина, молвила:

— А я, а я, а меня Ма…Ма….Марбелла.

Что было далее история умалчивает, но так и повелось, что теперь друзья ее время от времени звали не иначе, как благородным именем Марбелла.

— Коть, ну не могу я без сладкого! Хоть тресни! И вообще, оно повышает настроение и человеколюбие. Давай-ка, скушай еще пироженку, — смакуя вкуснейший чиз кейк, протянула я.

Слава Богу, угрозы моей мамули по поводу попы размером с Мадагаскар или лица, сродни спутниковой антенне, если не прекращу эшелонами поглощать сладкое, не воплотились в жизнь. И мой когда-то подростковый метаболизм остался все еще при мне.

— Сонь, пойдем в субботу сходим в «Веленсон», вишневого пивка попьем? А потом куда-нибудь попляшем? Ась? А то годы идут, мы не молодеем, жизнь вся мимо проходит.

— Ну да, ну да. В твои без пяти минут двадцать пять срочно нужно завещание писать. И к тому же, пупсик, а не ты ль рассталась буквально позавчера с очередным ухажером? Как его там звали? Петя? Василек? Я уж запуталась, — подколола со смехом Маринку.

— Вот именно! Я! И мне сейчас, как никогда, требуется поддержка подруги в это нелегкое время. Надо переключиться. А то, может, я страдаю! — возмутился она.

Моя дражайшая подруга Марбелла — симпатичная рыжая девчонка двадцати четырех лет от роду, веселая, и, кажется, никогда не унывающая. По крайней мере, в печали я ее видела всего несколько раз — по пальцам одной руки пересчитать. А дружу я с ней уж лет так шесть. Познакомились в университете. В первый учебный день сели рядом, вместе пошли на перемене в столовую, так и стали по жизни «не разлей вода». Даже порой удивляюсь, как я без нее обходилась раньше. Забавная, веселая, солнечный человек. Но, если ее разозлить, пиши пропало, она как фурия, налетит на любого. Вообщем, одним словом — огненная девушка.

— Хорошо. Уговорила. Но только, Мариш, в субботу на вряд ли. Ты не забыла? У нас корпоратив в пятницу. Годовщина компании и все такое. Так что платье, туфли — все как полагается. А два дня подряд гулять — это, матушка, моветон, — усмехнулась я.

— Вот же ж! Из головы вылетело! — воскликнула Марбелла. — Это ж надо причипуриться.

— Ну да, — тоскливо протянула я.

Что-что, а причипуриваться я не любила. Вы не подумайте, девушка я совершенно адекватная, ну мне так кажется. Но почему-то не люблю ходить по магазинам, мерить бесконечные наряды, сидеть в салонах красоты и так далее. Стоп, стоп, стоп! Это не значит, что я заросла как годзилла и ношу одни и те же штаны, не вытряхиваясь из них, так сказать в режиме «нон стоп». Я сказала, что не люблю всего этого, но делаю. Но, как говорила моя любимая мамуля: «Софья, есть такое слово «надо». Мдя, против истины не попрешь.

Одно радует: вкусно поедим, весело попляшем. На корпоративах наше начальство не экономит. Если рестораны, то хорошие, если программа, то интересная.

И тут, наверное, я должна сказать немного о своей работе. Я работаю менеджером в турфирме «Адамиди». Чем занимаются турфирмы рассказывать не надо. Наша специализируется в основном на продаже туров в Грецию и на Кипр, ну и в ассортименте присутствуют ряд других направлений. Наш головное представительство в России располагается в Москве, а главный офис холдинга где-то в Греции, в Афинах обитает. Но я его еще не разу не видела, поскольку работаю в фирме всего три года. И за это время мою персону как-то и почему-то не соизволили пригласить туда. Считаю, что это абсолютное и недопустимое упущение с их стороны. Но они почему-то так не считают. Ну и ладно. Итак, женский коллектив. У нас работают практически одни особи женского пола. Кроме, Николая Сергеевича — наш генеральный директор, Андрея — гуру компов, вирусов и всяких мудреных штук виртуального мира, и несколько курьеров и шоферов. Поэтому, наши практически феминистские корпоративы, скрашивали приглашенные партнеры, друзья, родственники, да собственно какая разница кто, главное, что особи мужского пола. Оно и хорошо, потому как если вдруг, после неосторожно выпитых трех — четырех бокалов шампанского у кого-то появлялось неконтролируемое желание «пошалить» с приглашенными на праздник друзьями, партнерами, то на следующий день не было шанса столкнуться в офисе с вчерашней "слабостью". Не было надобности краснеть от стыда, гадая, что же было, чем закончилось, и кто из присутствующих в офисе лицезрел те самые непотребства.

— Сонь, ты что наденешь-то? — отхлебывая кофе, спросила меня Маринка.

— Эммм, честно? Не думала. Да откопаю что-нибудь в шкафу, — отмахнулась я.

— Шедеврально! И опять нацепишь какие-нибудь брюки и майку, — возмутился мой персональный эксперт моды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ой, ну не начинай, — протянула я, закатывая глаза.

— Что не начинай? Что не начинай? Только ты одна способна припереться в кедах на важное собрание. Или помнишь? Как на Кипре, на гала ужин надела белые брюки на три размера больше? Да ты была как огромное облако! Где ты их откопала только, я так и не поняла. На что ты их закрепила, что они не рухнули с тебя посреди зала? Может ты клептоманка? Украла их, проходя мимо чужого дома, с бельевой веревки? Ась? — продолжала сквозь смех возмущаться моя неугомонная подруга.

— Нормальные были штаны. И, вообще, оверсайз сейчас в моде! Короче, что ты предлагаешь? — понимая, какое поступит предложение, обреченно вздохнула я.

— Вот это разговор Елизарова! — обрадовалась Маринка. — Завтра не расходимся после работы. Я нашла такой магазин! Вещи — закачаешься! Там хозяйка сама ездит за ними за границу и штучно привозит. И цены норм.

— То есть у меня есть шанс не стоптать ноги до ж… в поисках того единственного и неповторимого платья? Хм, пахнет оптимизмом.

— Тебе хорошо говорить Сонь, подлецу все к лицу. А на мне все как на корове смотрится. То верх норм, низ мал или наоборот. С размерами беда прям какая-то. Вот и приходится попотеть и напрячься. Вот бы мне такой рост как у тебя, а то на мой рост еще найди, — продолжала причитать Марина.

Я не считала, что Маринка гном, в ней было аж сто шестьдесят сантиметров росту. И нормальное у нее абсолютно телосложение, но она упорно считала иначе. Про свою же внешность я не спорила. Меня все устраивало и грех было жаловаться. Спасибо маме с папой. Мой рост сто семьдесят сантиметров. Ну не карлик конечно, но и от каблуков отказываться не буду. Могла бы и больше махнуть, папа, так-то, два метра ростом. Но, спасибо сто шестидесяти девяти сантиметрам роста моей мамы, дала шанс на нормальную личную жизнь. Волосы светло-русые, длинные. Когда-то в школе обрезала до плеч, несмотря на уговоры моей мамы этого не делать, пожалела о содеянном — отрастила. Теперь только длинные волосы. Глаза зеленые. Вроде красивая фигура, длинные ноги. В общем, не хочу себя возводить в статус шаблонной красотки с журналов, но нормальная обычная девушка двадцати четырех лет. «Осталось добавить только: характер нордический, выдержанный*», — усмехнулась я про себя.

Мы пообщались с Маринкой еще полчасика, обсудили завтрашний поход по магазинам. Я-то надеюсь — по магазину. Вышли на улицу и перед нами предстал во всей красе закон подлости: как назло именно в тот самый момент разверзлись небеса и как из ведра хлынул майский дождь. Мы распрощались и я, проклиная на чем свет стоит синоптиков, сложную ситуацию с парковками в городе, отсутствия у себя экстрасенсорных способностей, сайгаком поскакала до своей «малышки». А скакать, так-то, было не близко.

Перескакивая лужи в своих любимых, но к сожалению, не резиновых кроссовках, ринулась перебегать дорогу. Как учили в детстве: повернула голову налево, повернула голову направо и ринулась. И откуда? Откуда она вынырнула? Как в замедленном фильме из-за стены дождя появились фары. Они неслись на меня с какой-то бешеной скоростью. Вместо того, чтобы отпрыгнуть мой инстинкт самосохранения просто отключился и предложил мне простой выход из ситуации — зажмурить глаза. Визг тормозов, тишина….Жива? Не жива? Глаза открыть страшно. Хлопок двери и рядом голос. Мужской такой, взволнованный и одновременно злой голос.

— С Вами все в порядке?

Жива, — мелькнуло в голове. И я медленно открыла глаза, удостоверилась еще раз, что все таки да, еще живая и даже может местами невредимая. Мой взгляд сфокусировался на мужчине, который продолжал неистово что-то мне вещать. А я стояла в оцепенении и ничего не могла ответить. Что говорил? Да не слышала я ничего, но что-то, что мне бы явно не понравилось, судя по тону.

Тут открылась водительская дверь автомобиля и вышел еще один пассажир — мужчина, рассмотреть его в сумерках было тяжело, да еще и эти несчастные фары слепили по чем зря.

— Ты совсем отмороженная? Жить надоело? Какого хрена творишь, дура? Если с головой плохо, для таких как ты есть спец. учреждения. Или тебя только выпустили? — внезапно заорал незнакомец.

«Хммм мне показалось или я уловила акцент?» — отрешенно подумала я.

А меж тем, он подошёл ближе, продолжал надрывать свои голосовые связки. А я… я просто зависла, разглядывая этого потрясающего мужчину. По-моему, если собрать весь тестостерон в этом городе, а может и не только, и создать одного мужчину, это будет ОН. Гнев и ярость не портили его, напротив создавали образ праведного мстителя. И фантазия куда-то ускакала, абстрагируя меня от происходящего.

***

Какого хрена!? Я ей вещаю, а она молчит! Стоит, глазищами своими хлопает, а меня трясет: ушел шок, уступив место неконтролируемому гневу, ещё бы, кому охота получить проблемы на пустом месте?!

— Ты немая? Или с ушами проблема?

Продолжает молчать! В шоке что ли? Она в шоке? Она? Хотелось ее встряхнуть, чтобы выбить хоть слово, чтобы глаза свои отвела. Надо уезжать отсюда, пока в руках себя держу. Еще того и гляди насилие инкриминируют.

— Твою ж….! Олег погнали, ну ее на хрен, набросится чего доброго! Дура сумасшедшая!

И они двинулись к автомобилю.

***

Ух какой голос, прям ух….Стоп! Что он сказал? Дура? Сумасшедшая? Совсем охренел что ли? И тут я вышла из ступора. Отпустило видать шоковое состояние, а на смену ему пришла злость. Я редко злюсь, но если меня выбесить… И понеслось:

— Это я дура? Ты — ушлепок! Кто тебе выдал права, дерьма кусок? Если хочется гонять, езжай на трек, а езду по дорогам оставь нормальным людям. А ещё лучше, пересядь на метро. Хотя нет, таких как ты надо изолировать от нормальных граждан, ты ж и в метро столкнешь кого-нибудь под поезд. Троллейбус тебе в помощь, и то ближе к полуночи, когда все адекватные люди сидят по домам и нет шанса встретится с таким дебилом, как ты!

Не заметила, как подскочил и навис надо мной. Глаза его мечут гром и молнии. Ноздри раздуваются, как у быка перед рывком.

— Что? Ударишь? Давай! Я тебе ещё и статью впаяю с превеликим удовольствием! — воинственно прокричала я.

— Будь очень осторожна в высказываниях, девочка! Была бы ты мужиком, ты бы ответила мне за этот словесный понос здесь и сейчас. Ты кто такая? Ты себя видела? Прежде, чем открывать рот в мою сторону, хорошенько вымой его с мылом. Жалкое подобие женщины! — презрительно окинул меня злым, прищуренным взглядом.

— Твоим родителям должно быть стыдно за тебя, воспитали хрен знает кого. Может, когда малыш достигнет умственно своего паспортного возраста, тогда научится общаться со взрослыми тетями. Желаю удачи, она тебе пригодится, — насмешливо сказала я, развернулась и пошла прочь.

Я не верил своим ушам. Со мной никто и никогда так не разговаривал. Но, когда она задела родителей, моя планка рухнула. Я хотел было двинуться за ней, когда Олег схватил меня за плечо и сказал:

— Алекс, плюнь ты на нее! Не в себе баба. Мало ли на улице сумасшедших. А мы и так уже опаздываем.

Вдох — выдох, вдох — выдох.

— Да, ты прав. Поехали, — резко выдохнул я и бормоча проклятия под нос, сел в машину, и скрепя покрышками, резко сорвался с места.

***

Испытывала ли я страх, находясь поздним вечером одна на дороге с двумя незнакомыми мужчинами? Нет. На тот момент я испытывала гнев и только гнев. Ну может немножечко еще интереса к этому мужчине. От него прям, как говорит моя подруга «несло мужиком», в хорошем смысле этого слова. Вот я дура! Пока его разглядывала, унеслась в фантазии, он меня опустил ниже плинтуса. Наверняка заметил мой мечтательный взгляд, смеется, наверное, теперь. Вот же ж….Отмотать бы назад, я бы еще не то высказала, не так бы себя повела, досталось бы ему. Да, я не права, нарушила правила дорожного движения, перешла не по пешеходному переходу, но это не значит, что можно меня оскорблять и поносить на чем свет стоит. Только вот с родителями я, наверное, перегнула, но он меня до одури разозлил. И вообще, никакой он не мужик после такого обращения с девушкой, а так, обычное богатенькое чмо, судя по тачке. Именно такие устраивают гонки на дорогах, именно про таких говорят: «Ему закон не писан». Хотя, может, он вобще водитель просто. Да нет, не похоже. Тут порода, а ее не спрячешь. Мда, порода, между дворнягой и догом: в душе дворняга, но со всеми претензиями на гордое название «дог». Составив его, мягко говоря, не самый красивый портрет, подняла чуть-чуть свою самооценку. Наконец-то добежала до своей «малышки», еще немного и нырну в спасительное тепло и сухость своего авто.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот блин! Вся до нитки промокла, бормоча проклятия в адрес ночного врага, судорожно снимала машину с сигнализации. «Малышка» — так я, любя, называю свою опель корса. Машинка не новая, ей уже девять лет, но горячо любимая. Мне ее мама с папой подарили, когда я поступила в университет на бюджет. Наша семья была самая что ни на есть среднестатистическая. Мама — бухгалтер, папа — инженер. Я из небольшого города, с населением чуть больше двухсот тысяч. Кажется много, но на самом деле, там, как в селе, такое ощущение, что все друг друга знают. Давно хотелось уехать оттуда, хотелось чего-то большего, мир увидеть. И вот, я поступила в университет, в большом городе многомиллионнике. Мои родители «на всякий пожарный» откладывали мне на обучение, а так как эти деньги не понадобились, на семейном совете было решено купить мне машинку, на какую денег хватит. Так появилась моя «малышка».

Я быстренько залезла в салон своего авто. Срочно печку на полную мощность и прогреться. Раз поворот ключа. «Чих, чих», — сказала моя «малышка». Два поворот ключа и тишина. Не заводится. Черт! Черт! Черт! Не хорошо вспоминать рогатого так много, но что ж за вечер такой. А так все хорошо начиналось. Так, надо позвонить Сереге, чтоб приехал и помог. Серега — мой давнишний приятель, друг. На все руки мастер, мне порой кажется, что не попроси — он все умеет. Гвоздь вбить — пожалуйста. Машина стиральная сломалась? — не вопрос починим. Домофон сломался? — сделаем. Настроение хреновое? — поправим. В общем, человек на которого я могу прям положиться, положиться. Итак, где мой телефон? Кое-как нахожу его на ощупь на дне моей сумки. Дело за малым. Что за…? Какого лешего? Батарея села. Еппа ма! Да я сегодня доеду вообще? Меня что, сглазили? Точнее сглазил. Даже знаю кто. Этот, с чернющими глазами, с дороги. Цвет его глаз я не разглядела, но была уверена, что он именно такой. Вспомнила его и дух перехватило. И опять сразу же злость: оскорбила его видите ли. Сам не следит за словами. Засранец! Это я еще культурно выражалась. Пусть скажет спасибо! Так, все, надо отсюда выбираться. Ну простое голосование на дороге еще никто не отменял. На всякий пожарный проверила наличие кошелька и денег в нем. А то мало ли…. Исходя из сегодняшнего «веселого» вечера, все может быть: вдруг испарился кошелек. Ан нет, все на месте. Закрыла машину. Выловила дедулю на старом рено. И домой, домой, домой. Горячий душ, чай с медом и лимоном, и спать. Машина, ее ремонт, Сережа, — все завтра.

* к\ф «Семнадцать мгновений весны»