‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍17

— Мариш, а ты уверена, что вообще стоит это платье одевать, это ж, так, фиктивный брак, — спросила я, с сомнением разглядывая платье, красивого жемчужного цвета. Оно было расклешенное, как раз чтобы скрыть мое положение, доходило до колен, совсем простое, без рюшей, узоров, но безусловно чудесно в своей простоте. Я уже понимала какую прическу сделаю, какой макияж, всё это видела воочию, одного я не понимала, зачем для фиктивного бракосочетания, на котором не будет даже гостей, наряжаться.

— Сонька, есть несколько причин. Ну во-первых, хоть и фиктивный, но брак первый и у тебя и у Володи. Во-вторых, — продолжала она загибать пальцы, — чтобы ни у кого сомнения не осталось, что брак настоящий, еще и кольца будут. А ты что думала? На войне, как на войне — не должно быть полумер. Подстраховываемся, как можем. Я Вас даже пофотографирую для пущей убедительности. Ну и, в-третьих, прости, Елизарова, идти в спортивном костюме и в кедах замуж — это перебор.

— А салатов настрогать для пущей убедительности не забыла? — пошутила я.

— Вот Сонь, ты всегда такая, безалаберная, и чтобы ты без меня делала? А?

— Ох, Марбелка, не знаю, — в порыве нежности, вскочила и обняла ее, чуть отстранилась, улыбнулась, — наверное была бы отчислена еще на первом курсе.

— Вот-вот, так что слушаться меня, как маму Чоли, — погрозила она мне пальцем, смешно насупив брови.

— Есть, мэм, — шутя, козырнула я.

— Так, всё, с твоим внешним видом на завтра определились. Надо пораньше лечь спать, завтра волнительный день.

Ну не знаю, может для Маринки день и был волнительный, но не для меня. Я не чувствовала ничего. День как день, может завтра почувствую что-то волнительное. Мариша осталась на ночь у меня.

— Сонька, ну вставай же, ты замуж вообще собираешься? Уже девять утра! — расталкивала меня Маринка.

— Филиппова, ты прикалываешься? Не уже, а еще…,- сонно отбрыкивалась я от нее.

— Что еще?

— Еще девять утра, еще! У нас в два часа дня роспись, ехать пятнадцать минут, собираться двадцать, так какого ля ты меня будишь в такую рань? — возмущенно бормотала я, натягивая одеяло на голову.

— Так, Елизарова, — вскочила неугомонная Маринка, откидывая мое одеяло, — если ты сейчас не встанешь, я принесу таз воды. А я принесу, ты знаешь. И освежу тебя, за одним уж и душ примешь, чего время терять?

— Вот же ж…,- но все таки я села на кровати, нащупывая ногами тапочки, неистово зевая, и отказываясь просыпаться. Но до ванной я все же дошла.

Когда вышла по квартире разносился умопомрачительный запах жаренных хлебцов и кофе. Моя крестная фея порхала по кухне, напевая что-то себе под нос.

— Ну вот, другое дело, — завидев меня, сказала Маришка, — садись, сейчас позавтракаем и собираться будем.

Я сама не заметила, как настроение поднялось с отметки «по фиг», до отметки «приключение». Мы позавтракали, убрали за собой и пошли собираться.

— Ого! Это даже круче, чем я предполагала, — восхищенно протянула Маринка, оглядывая меня с головы до ног.

Да, надо признать, очень даже ничего. И платье хоть и из масс-маркета, но, как на меня сшито. И прическа, спасибо Марине, постаралась. Я осталась довольна увиденным.

В дверь повзонили и подруга поспешила открыть.

— Ну что девочки, готовы? — раздался голос Владимира из прихожей.

— Проходи Володь, нам еще немного времени нужно и идем, — сказала Маринка, проходя в гостиную.

— Ого, да я счастливчик, — окидывая меня блестящими глазами, восхищенно изрек мужчина.

— Эй-эй, ты не забыл, что ты в аренде? — пригрозила ему кулачком Маринка.

— Зая, ты у меня все равно лучше всех! Прости Сонь. И люблю я только тебя, ты же знаешь, — сказал он, притянул Маришу к себе, пытаясь поцеловать. Маринка брыкалась, говоря, что он ей смажет помаду и вообще, ведет себя как пещерный человек. Я лишь улыбалась. И была очень счастлива за подругу, что она нашла своего человека, ну мне так, по крайней мере, казалось.

Володя действительно был хорошим. В тот же день, как мы вернулись из деревни Марина привела ко мне потенциального «жениха». Мы долго разговаривали, обсуждали сложившуюся ситуацию, пути выхода из нее. И сообща еще раз пришли к решению, что регистрация брака — это единственно верный выход.

И вот сейчас, мы сидим в машине Володи, едем в ЗАГС, и казалось бы, радуйся Елизарова, но нет… в душе таилось чувство неправильности всего происходящего и я никак не могла от него избавиться. Но затолкав подальше все свои сомнения, я заставляла себя думать о еще неродившемся сыне. Вот так вот сынок, ты еще не родился, а уже происходит война за тебя. Но мы победим, я тебе клянусь, — размышляла я.

И вот я уже сижу в комнате невесты, и меня от чего-то трясет, прямо как перед настоящей свадьбой. Села на пуфик и пытаюсь успокоится. Марина что-то говорит, но я практически ее не слышу. Еще немного и все закончится, — успокаиваю я себя. — Еще немного…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Не помню как долетел до ЗАГСа, бросил машину, вбежал в здание, пытаясь на ходу разобраться, где здесь и что. Нашел кабинет управляющей этой богадельни. Постучал — тишина. Да что ж это такое?

— Молодой человек, Вы ко мне? — раздалось сзади.

Повернулся. Передо мной стояла женщина средних лет, в строгом костюме бордового. радостного цвета, с нелепым цветком на лацкане. Подметил быстро, вскользь, автоматически.

— Да, к Вам, судя по всему. Это Ваш кабинет? — кивнул головой на закрытую дверь.

— Да. И есть определенные часы для приема посетителей… — высокомерно начала она.

Я ее перебил, жестко, нагло, но мне было сейчас не до светского этикета.

— Мне нужна информация по бракосочетанию Елизаровой и Андреева, они должны пожениться сегодня. В ваших же интересах мне ее предоставить сию минуту. Иначе это ваш последний рабочий день в данном заведении, и я лично прослежу, чтобы и в этом городе. Я доступно объясняю? — скорее проскрежетал, чем сказал я.

Она оглядела меня с головы до ног, что-то в уме прикидывая, видать, мой внешний вид убедил ее, что неизвестные ей молодожены не стоят риска. Открыла дверь.

— Проходите, — пригласила она. Достала большую синюю книгу, отыскала нужную дату. И повернула ко мне. — Да, есть такие, только у них мероприятие перенесено. Бракосочетание через пятнадцать минут, я собственно туда и собиралась, пока не увидела Вас.

— Задержите мероприятие. Это очень важно, — уже более спокойно, но твердо добавил я. Хотя сердце от осознания того, что через пятнадцать минут он ее, нет — их потеряет, билось неистово о ребра, а о спокойствии речь не шла вовсе.

Дама помолчала и коротко бросила.

— Двадцать минут — это все что я могу сделать для Вас.

— Спасибо, — на ходу бросил я.

— Второй этаж, дверь справа от лестницы, — в след громко сказала она.

Выбежал из кабинета. Я не знал, что ей скажу, я не знал, как ее убедить этого не делать. Одно точно осознавал, что замуж за этого Андреева она не выйдет, чего бы это мне не стоило. Надо будет силком утащу отсюда. На данный момент мной руководили только очень сильные эмоции и инстинкты.

Вбежал без стука в комнату и замер. На какой-то момент перестал дышать, после, сердце забилось с удвоенной скоростью, компенсируя эту секундную забастовку. Соня сидела на пуфике перед зеркалом, на ней платье жемчужного цвета, волосы подняты наверх, несколько локонов выпущено на свободу, минимум косметики, и казалось бы ничего примечательного, но тянуло, черт, как же тянуло к ней, к одной к ней. Она была не одна, с ней, естественно, ее верная подруга, Марина. Девушку я заметил несколькими мгновениями позже, так как мои глаза были прикованы только к Соне, к той, которая уже год сидит в моем мозгу. И уже год тихонечко выедает его десертной ложечкой. Соня отвернулась от зеркала, взглянула на посетителя и глаза расширились от ужаса. Не от радости, неожиданности, а от ужаса, твою же ж! От ужаса! Она что издевается? Эта ее реакция меня выбесила. Я что? Монстр? Почему так смотрит?

— Откуда ты здесь? — выдавила Соня.

Марина нашлась быстрее.

— Алекс, тебе лучше выйти, если хочешь присутствовать на свадьбе, можешь остаться и пройти в общий зал. Сегодня гостей не будет, просто роспись. Так что занимай любое удобное место. Свадьбу сыграем, когда у ребят родится сынок.

— У ребят родится? — прорычал я, переводя взгляд на Марину. Не знаю, что она там прочитала, но отшатнулась от меня. — Марина выйди, — напряженно сказал я.

— С чего вдруг? — приняв воинственный вид, ответила девушка и еще ближе подвинулась к Соне. Я нехотя восхитился ее мужеством. Действительно настоящая подруга.

— Марина, выйди, пожалуйста! — скорее приказывая, чем прося, еще раз произнес я жестко, добавив вежливое слово, как мама учила.

Марина перевела взгляд на Соню, как бы спрашивая, что делать. Соня молчала. Потом резко втянула воздух, и тихонько кивнула Марине головой.

***

— Марин, все будет хорошо, выйди. Мы просто поговорим, — спокойно сказала я. И откуда это спокойствие? Сама себе удивилась, хотя первая реакция была бежать, и как можно быстрее. А затем проблеск….радости? Что за..? Отмахнулась от ненужных мыслей.

— Ты уверена? — и она получила еще один утвердительный кивок. — Сонь, я рядом за дверью, если что, — многозначительно сделав удар на окончании предложения, настороженно проговорила Марина и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я набрала в легкие воздуха, медленно выдохнула и посмотрела ему в глаза.

— Что ты хотел? Я слушаю. У меня немного времени, скоро церемония, — бесстрастно произнесла я. Ну мне казалось, что бесстрастно.

Он молчал. От его взгляда хотелось сжаться в маленький комочек и укатится куда-нибудь в уголок. Желваки ходят ходуном, кулаки сжаты.

— Ты помолчать пришел?

— Ты не выйдешь замуж за него, — все что смог, выдавил Алекс.

— И кто мне запретит? Ты? С чего вдруг? — разозлилась я. Разозлилась на него, что поставил меня в такое положение, на себя, что боюсь последствий его решений, на все и всех вокруг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да. Я. Я — отец ребенка и мы оба об этом знаем. И другого отца у него не будет, — жестко сказал Александрос. — Он родится Адамиди, и будет жить, как положено наследнику Адамиди.

— Да? А маму, которая должна рожать, случаем никто не забыл спросить? Почему ты решаешь кому и кем рождаться? Кто будет его мама и папа? Кто тебе дал такое право? — закричала я, поднимаясь с пуфа, и надвигаясь на него. — Ты кто? Господь Бог? Кто? А? Адамиди? Ты человек, просто человек! Да, отец моего ребенка, биологический отец, но я мать, ты меня слышишь? Я мать! И я не позволю отнять моего малыша у меня, никогда и не за что! Хочешь судись! Я подниму всю общественность, я сообщу во все газеты, везде, ты слышишь меня Адамиди? Я не отдам своего сына тебе! — не заметила как подошла близко, опасно близко к нему.

Он резко схватил меня за плечи, чуть встряхнул, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты что несешь? С чего ты решила, что я хочу отнять его у тебя? — удивленно, нет, даже шокировано спросил он.

— Я…просто…а что? Это разве не так, — пытаясь сохранить воинственный настрой спросила я. С толку сбивал его изменившийся взгляд.

— Даже в мыслях не было такого. Сонь, я что по твоему монстр? Откуда такие предположения?

— Но твоя невеста, она…она приходила…и…и… сказала, — уже совсем тихо лепетала я, — до меня медленно начало доходить.

— Когда она приходила? — жестко спросил Алекс. Я молчала. — Соня, когда? — более настойчиво повторил свой вопрос он.

— Сразу после Нового года, — ответила я и внимательно посмотрела на него. Даааа, не хотела бы я оказаться сейчас его врагом и встать на пути. Алекс сейчас был грозой, вулканом, судьей и палачом в одном лице. — Это все была ложь? Все то, что она мне сказала? Да? — прошептала я.

Александрос кивнул. Если бы Алекс не продолжал меня держать за плечи, я бы упала.

— Мне необходимо присесть, — Алекс тут же подвел меня к креслу и помог сесть. До меня начало доходить в полном объеме, что произошло, и что я чуть не натворила. Закрыла лицо ладонями, нервная дрожь не заставила себя ждать.

— Тихо, тихо. Все хорошо. Теперь все будет хорошо!

Алекс, присел на корточки напротив меня, отнял руки от моего лица. Вытер подушечками пальцев мои слезы. И глядя мне в глаза, сказал:

— Я бы никогда! Ты веришь мне? Никогда бы так не поступил с тобой. Я хотел на тебе жениться, Сонь, чтобы у ребенка были оба родителя.

И не отводя взгляда, нежно поцеловал. Я была как под гипнозом, но что-то мешало отпустить ситуацию и поверить ему…ах да…фотографии….Я отстранилась.

— Алекс, она мне показала фотографии, на которых было досье на меня, там было все, даже узи ребенка. Она сказала, что это ты собирал на меня досье, чтобы отнять у меня сына, что ты…что ты…,- голос вновь начал срываться.

— Так, все понятно, вставай, — решительно поднялся он и протянул мне руку.

— Что? Куда? — недоуменно, уставилась на протянутую руку.

— Вставай, поехали. Ты мне не веришь. Не хочу тратить лишнего времени. Или ты все еще надеешься выйти замуж сейчас? — получив отрицательный ответ, он продолжил:

— Пора кое-кому задать вопросы, — крепко взял меня за руку и повел вон из комнаты, прочь от этого здания, прочь от ужасной ошибки, которую я чуть не совершила.

За дверью нас ждали Марина с Володей. Девушка внимательно посмотрела на меня, перевела взгляд на Алекса, что-то про себя решив, кивнула и хитрая улыбка притаилась на дне ее глаз.

— Что тут происходит? — сделав шаг вперед, начал было Владимир.

— Милый, не надо, — ласково взяв его за руку, тихо сказала Марина и потащила куда-то в сторону. Он что-то непонятливо бурчал, но поддался-таки на настойчивые уговоры девушки.

Мы же быстро взяли верхнюю одежду в гардеробе и уже через две минуты мчались куда-то по заснеженным улицам.

***

Я напряженно вел машину. И злился, нет не злился, бесился, от того, что все глупо, что я чуть на повелся на старую как мир ловушку. Меня раздражал я сам и моя глупость. Когда я так успел отупеть? Ладно, спокойно. Я наведу порядок в этой истории. Раздался звонок мобильного. Взглянул на экран, сто пятдесят восьмой звонок за сегодня от Натальи, посмотрел на Соню, она тут же отвернулась к окну. Сидит напряженно, кулачки сжаты. Видела. Наверняка видела, кто звонит.

— Да, — жестче, чем требовалось в данный момент, ответил я на звонок.

— Алекс, Слава Богу, с тобой все в порядке? — запричитала Наталья. — Я так волновалась, трубки не берешь. Уж не знала куда звонить, — тараторила она.

— Все в порядке, я еду домой. Ты там? — на всякий пожарный уточнил я.

— Конечно, милый! А где мне быть? Места себе не нахожу, — плаксиво сказала она.

— Хорошо. Скоро буду, — и не дожидаясь ответа, повесил трубку.

Соня не спросила, даже головы не повернула. Хотелось что-то сказать, что-то услышать от нее, хоть какую-то реакцию на этот звонок увидеть. Но понимал, что не стоит сейчас ее трогать.

Наконец-то доехали, припарковался. Вышел, открыл пассажирскую дверь, помог выйти Соне, она по-прежнему на меня не смотрела. Казалось, она полностью провалилась в свои мысли, ей было безразлично всё окружающее вокруг. Сжал зубы, злил меня ее этот потерянный вид, уж лучше бы огрызалась и высказывала всякие «приятности». Любая другая Соня, но не такая потерянная, Соня на автомате. Взял ее за руку, будто она собиралась убежать, а она покорно последовала за мной, это немного, но обнадеживало.

Открыл дверь квартиры, тут же появилась Наталья, одета, как ни странно, скромно: шорты и простая футболка — на нее не похоже. Хотя, она, как выяснилось, та еще актриса погорелого театра, у нее все продумано.

— Милый, я так переживала! — кинулась было она, но тут же остановилась, как вкопанная. Я отошел в сторону, пропуская вперед Соню.

Наталья замолчала. Правильно делаешь девочка, сейчас за любое неправильно оброненное тобой слово я готов тебя заживо закопать.

— Ну что ж мы на пороге стоим? Вас представлять друг другу смысла нет, — не спросил, а констатировал я факт.

Соня по-прежнему молчала. Наталья растерянно переводила взгляд от меня к ней и обратно. Но растерянность ее длилась недолго.

— Может, Александрос, ты мне расскажешь, что здесь происходит?

— А вот давайте-ка пройдем в гостиную, и расскажу, все расскажу. Или ты нам расскажешь, — еле сдерживая себя, сказал я. Хотя желание, вышвырнуть ее в этой самой футболке и шортах было невыносимым! Наташа развернулась и прошла в комнату. Соня стояла как вкопанная, пришлось легонько подтолкнуть ее вперед, сам прошел следом. Усадил ее на диван. Сам встал рядом. Наташа осталась стоять посередине гостиной, сложив руки на груди.

— Рассказывай, Наташа, рассказывай. И от того на сколько ты будешь честна сейчас, настолько я буду благосклонен к тебе и к твоей семье, — без церемоний, весьма прозрачно намекнул я. Да и какие тут, к черту, церемонии?

— Что рассказывать? Да, я встречалась с ней, — она кивком указала на Соню, — и что? Я что должна была сидеть сложа руки? А? Что я должна была делать Алекс? Оставить нашего с тобой ребенка без отца? Я тогда уже знала, что беременна, но ты был сам не свой. И понимала, что тебе не до нас с ребенком, — закончила тираду дрожащим от слез голосом, положив руку на живот, в защищающем жесте.

Соня начала было вставать, я настойчиво положил ей руку на плечо, заставляя оставаться на месте.

Вот это актриса! Обалдеть! Я в шоке смотрел на развернувшееся представление. Вот так да. Какая же ты на самом деле Наталья Герт? Хотя, знать этого абсолютно не хотелось.

Я стал хлопать в ладоши. Наталья посмотрела на меня настороженно, вопросительно.

— Ты прекрасная актриса, дорогая. А сейчас закрой рот, и слушай, внимательно слушай, Наташа, — заткнул я Наталью, когда она попыталась вставить слово. — Сейчас у тебя две минуты на то, чтобы свалить из моей квартиры и из моей жизни, и впредь, настоятельно советую тебе не появляться у меня на глазах, никогда, и ни при каких обстоятельствах. Я надеюсь, что выразился предельно ясно? Константину огромный привет от Алексея и от меня лично. Не забудь прихватить свои справки, тесты и прочую хрень, которой ты мне тут трясла. А теперь время пошло. Две минуты.

— Десять минут, — процедила она, злобно сверля меня и Соню взглядом.

Не говоря больше ни слова, она развернулась и ушла в спальню. В уме ей не откажешь. Знает когда заткнуться.

Через десять минут за Натальей с грохотом закрылась дверь. Мне кажется, я все это время не шевелился и даже не дышал. Мне не было видно лица Сони, я не мог понять о чем она думает. Как только за Натальей закрылась дверь, она встала с дивана, посмотрела на меня. А я ждал, ждал ее реакции, но произнесенное вызвало недоумение:

— Отвези меня домой, пожалуйста, — спокойно, без эмоций, сказала она.

— В смысле? — удивился я.

— В прямом. Если я не пленница, то я имею права на передвижения, а я хочу домой.

— Сонь, а например, поговорить ты, случаем, не хочешь? — съерничал я. Начала бесить ее реакция. Или, точнее, полное отсутствие оной.