Глава 30 · Демон демону рознь

Арт чувствовал себя неуютно. Настолько, что, будь его воля, лучше бы оказался в замке Лейфера, чем в одном экипаже с родным отцом. До дома оставалось каких-то четверть часа пути, а они до сих пор не проронили ни слова. Не о чем было разговаривать. Точнее, обсудить нужно было столько, что Арт не знал, с чего начать. И говорить не хотелось. Лучше было просто смотреть в окно на знакомый пейзаж. Эти места Артиан помнил слишком хорошо. Здесь прошло его детство. Да, отец скрывал само его существование, но Арт начал сбегать из дома гораздо раньше, чем Эррион мог предположить. Когда это началось? Тяга оказаться где угодно, только не в родных стенах? Мать была еще жива, но все время печальна. Она говорила, что нужно смириться, что таков их удел. Жить во мраке, когда хотелось солнца и ветра, бьющего в лицо. Жизнь, привычная для демонов, всегда была для Арта пыткой. Почему она никак не закончится?

Распахнулись ворота, пропуская экипаж. Арт внутренне приготовился к худшему. И так было понятно, что из встречи с отцом не выйдет ничего хорошего, но стоило рискнуть. Слишком много пройдено, чтобы сейчас остановиться. Эррион спрыгнул на землю первым и обернулся к замершему сыну:

– Идем.

Арт заставил себя сделать шаг. Земля родного поместья жгла ноги. Слишком много воспоминаний. Слишком много боли. Столько лет прошло, а здесь ничего не изменилось. Те же серые стены, черные башни. Интересно, если вернуться через век, все будет так же?

– Что замер? – Отец обернулся на пороге. – Не бойся, ты выйдешь отсюда живым.

Хорошее утешение. Арт усмехнулся. Ладно, пора принять правила игры. Сутки. И все решится навсегда.

Внутри стало еще более пусто, будто из особняка вытрясли жизнь. Шаги эхом отражались от стен. Хотелось крикнуть, чтобы нарушить тишину, развеять сумрак. Но Арт молчал. Он никогда не был здесь своим. Но иногда так хотелось вернуться! До боли, до крика.

«Угомонись», – скомандовал сам себе. Это всего лишь здание. Ничего больше.

Лестница, портреты предков на стенах. Предков, которые стыдились бы такого потомка. Арт сам стыдился себя. Особенно сейчас, когда на запястье – рабское клеймо, а за плечами – позор и унижение. Хорошо, что отец никогда не узнает, как он провел последние годы.

Тяжелая дверь гостиной, тусклый свет. Эррион наконец-то обернулся и пристально уставился на сына. Отец всегда смотрел на него так, будто ждал, что он немедленно раскается во всех проделках и упадет на колени с мольбами о пощаде. Упал бы, да толку не будет. Не простит.

– Зачем ты меня сюда привез? – спросил Арт, потому что молчание начинало убивать.

– Хотел поговорить без лишних ушей, – ответил отец. – Но ты неуловим, сын мой. Пришлось принять меры.

– Меры… – Арт отошел к окну. Рядом с источниками свежего воздуха всегда становилось легче. Возникала хотя бы иллюзия свободы. – Я слушаю тебя.

– Нет, это я слушаю тебя, Артиан. – Отец замер напротив, неумолимый и беспощадный. – Слушаю за те двадцать лет, которые ты от меня прятался. И жду объяснений.

– Не дождешься.

Арт опустил голову. Движение отца он скорее ощутил, чем увидел. Заклинание чуть обожгло висок, выбивая крошево из стены.

– Целься лучше, – посоветовал родителю. – Может, одной проблемой у тебя станет меньше.

– С ума сошел? – Эррион подошел ближе. – Арти, что ты творишь?

– Я творю? – Сдержанность летела в бездну. Арт чувствовал, как демон внутри поднимает голову. Демон, который давно уже не получал пищи. – А что я творю, папа? Освободил тебя от своего присутствия. На глаза тебе не попадаюсь.

– Ты порочишь имя рода Эррионов.

– Я – Эвингейл.

– С каких это пор? Твоя мать отказалась от наследия фейри.

– И поэтому умерла. А я отказываться не собираюсь.

– Эта сила испепелит тебя.

Отец никогда не понимал. И не хотел понимать.

– Где ты был, Арт? Все это время? – Эррион отошел, и стало легче дышать.

– Там, где бы ты до меня не добрался.

Арт смотрел куда угодно, только не на отца. Лучше изучать стены и потолок, чем искаженное гневом лицо единственного существа, жизнь которого не была ему безразлична. Горечь нарастала. Напоминала, почему он ушел из дома. И почему столько лет не мог заставить себя вернуться.

– За что ты так меня ненавидишь? – донесся вопрос. – Что я тебе сделал, Арти?

– Попытался ограничить мою силу. – Артиан поднял голову. – Чем ты лучше остальных? Тебе тоже нужна была только моя магия. Точнее, чтобы она попала под твой контроль.

– Я пытался поставить печать, чтобы спасти тебя! – Какие глупые оправдания…

– А отравить меня зачем пытался? Тоже во благо?

– Арт, что ты говоришь? – Эррион изумленно замер. Неужели не он? – Я бы никогда…

– Знаю я твои «никогда», папа. Когда мать умерла, этих «никогда» стало слишком много. Не хочешь иметь такого сына? Не надо! Я исчез из твоей жизни. Но нет, ты не мог упустить такую магию…

– Арт, ты опасен. Прежде всего – для себя!

– Вот именно, опасен. – Слова отца болью отозвались в сердце. – Поэтому так просто – посадить меня под замок, поставить печать. Или убить.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– О двух попытках отравления, папа. Если не ты, значит, брат с сестрой. Или слуги решили помочь любимому хозяину? Знаешь, мне даже все равно, кто это был. Только на будущее – меня яды не берут. Неприятно, конечно, но не смертельно.

Отец молчал. Нечего было сказать? Впрочем, Арт и не ждал оправданий. Вместо этого прижался горячим лбом к холодному оконному стеклу. Где-то громыхнул гром. Посреди зимы.

– Арти, не надо!

– Не надо – что? – Чуть обернулся. – Лить дождь на Демониум? Хорошо, не буду.

– Арт, я никогда не желал тебе зла и уж тем более никогда не хотел от тебя избавиться. – Кажется, Эррион нашел слова. – Я искал тебя! Все эти годы. Казалось, вот-вот найду, но все время опаздывал. Я люблю тебя, Арт. Ты – мой сын…

– Тогда почему Лейфер жив?

– Что? – Эррион переспросил удивленно.

– Почему. Лейфер. Жив. – Арт развернулся к отцу. – Ты знал, что он – чудовище. Ты забрал у него мои крылья, понимая, что он почти убил меня. Тогда почему эта тварь еще жива?

Голос все-таки сорвался на крик. Громыхнуло ближе. Демоническая магия кошкой обвилась вокруг сердца, оттесняя все остальное.

– Арти, ты же понимаешь, что Лейфер – один из тринадцати. Мне бы никто не простил его смерти.

Какие жалкие попытки оправдаться!

– Странно… – Арт забрался на подоконник, и магия потянулась к разбушевавшейся стихии. – Какой-то парнишка, едва достигший магического совершеннолетия, сунул голову в петлю только потому, что мне пообещал. И спас. А родной отец рассуждает о политике, зная, что я едва выбрался оттуда живым. И после этого ты будешь рассказывать мне об отцовской любви? Нет, папа. Нет ее.

– Арт…

– И меня почти нет. То, что осталось, – давно не я. Надоело собирать себя по кусочкам. Пусть уже будет как есть.

– Ты должен был остаться дома, и ничего бы не случилось.

Эррион подошел ближе, опустил руки на плечи, заставляя все-таки взглянуть в глаза. Во взгляде отца не было осуждения, только печаль.

– Я не останусь.

– Почему? Арт, через каких-то десять лет ты достигнешь совершеннолетия, станет легче.

– Король знает, кто я. Он дал Эрину выбор – либо я стану его рабом, либо умру.

– Я мог бы уговорить темного передать тебя мне.

– Стать твоим рабом? Ты смеешься? Или издеваешься?

Молния озарила небо. Громыхнуло так, что стекла задрожали. Арт глубоко вдохнул. Хватит! А то и правда останутся от столицы одни руины. Эрин далеко, не остановит.

– Арт?

– Хватит разговоров. – Артиан встряхнул головой, прогоняя непрошеные эмоции. Чужие. Отец тревожился, на самом деле. И от этого было только больнее. – Я вернусь в Тервин. На ближайшие лет десять – так точно. Эрин снимет рабскую печать, он обещал. Если сдержит слово, попрошу его поставить другую.

– Арт, ты нестабилен. Тебя там просто уничтожат!

– А здесь – нет? Папа, я устал. Бегать, прятаться. Моя жизнь превратилась в один сплошной побег. В Тервине у меня есть шанс просто жить. Хотя бы пока магия не станет стабильной. Так что верни мне крылья, и покончим с этим.

– И что ты с ними будешь делать? – спросил Эррион.

– Его темнейшество попробует вернуть их на место. – Повел плечами, ощущая не так давно зажившие раны.

– Что? Он же темный, Арт! Вы в своем уме оба?

– Эрин – целитель, папа. Один из самых сильных в этом мире. Если кто-то и сможет помочь, то только он. Ты разве не участвовал в последней войне?

– Нет, конечно! Стар я для походов.

– А, значит, ты не видел… А мне рассказывали. Но я не поверил, конечно, что один темный может сдержать армию демонов. Оказалось, может. От Эрина не фонит ненавистью, или злобой, или завистью. Поэтому я и заставил его поехать со мной. Потому что я – трус. Я боюсь, что не справлюсь один. Понимаешь?

– Мне страшно тебя слушать, Арти, – вздохнул Эррион. – Страшно и больно. И я не знаю, что тебе сказать, чем помочь. Просто знай, что я всегда жду тебя. И я всегда на твоей стороне, что бы ты ни решил.

– А как же «позор рода»? – Арт с горечью усмехнулся.

– Ты – всего лишь глупый ребенок, который ввязался в игру не по зубам. Хочешь ехать в Тервин? Поезжай. Скажешь поехать с тобой – я поеду, и в бездну короля и демонов вместе с ним.

– Не надо, я справлюсь. И я должен Эрину три жизни. Потому что он трижды спасал мою.

– Будь по-твоему. – Эррион устало склонил голову.

– Спасибо, что не пытаешься остановить.

Арт все-таки преодолел себя и шагнул вперед, чтобы суровый демон на миг его обнял – и отпустил.

– Ты устал, отдыхай, – сказал Эррион. – Утром вернемся во дворец. И прекрати наконец этот дождь. И без того на сердце камень.

Стук капель по стеклу становился все реже. Арт прошел по коридорам в комнату, знакомую с детства. Здесь ничего не изменилось. Те же занавески на окнах, те же обои на стенах. Портрет матери в нише у окна – один из двух оставшихся. Второй, свадебный, был у отца. На этом матушка была запечатлена в последние годы жизни. Она мягко улыбалась – она всегда улыбалась, даже когда умирала. Арт жалел, что так мало на нее похож. Прикоснулся к шершавой поверхности холста… Он дома. Всего на одну ночь, чтобы снова уехать. В глубине души хотелось пойти к отцу и попросить переехать в Тервин, но – не сейчас. Только тогда, когда он справится с двумя видами магии, которые пытались ужиться в одном теле. Как Эрин сразу терпит свет и тьму? Это ведь невыносимо.

– Ри-на-на, – донеслось из угла, и Арт вздрогнул.

– Шун? – Кинулся к шишиге. – Ты что здесь делаешь, малыш?

– Ри-на-ни.

– Защищать пришел? – Арт рассмеялся и прижал к себе шишигу. – Что, Эрин послал?

– Эр-рин, – подтвердил Шун, важно прохаживаясь по комнате. – Эр-рин на-ра.

– Эрин беспокоится… Передай, что я в порядке. Ты можешь дотянуться до него отсюда?

– Ри.

– Вот и чудно.

С шишигой сразу стало спокойнее. И особняк перестал казаться пустым и зловещим. Они с Шуном отлично ладили. А после того, как вместе тащили Эрина с того света, и вовсе подружились.

– Ни? Ри? – спрашивал Шун.

– Нет, я не грущу, – отвечал Арт, раздеваясь и укутываясь в одеяло. – Иди сюда.

Похлопал по свободной подушке. Шун забрался на кровать, сверкая глазками-бусинками. Хоть одно живое существо, которому приятно находиться рядом.

– Ри-на-ти, – рассказывал Шун о впечатлениях от разговора Арта с отцом.

– Считаешь, я был не прав?

– Ри.

– Вот тебе и «ри»… Не понимает он меня, Шун. Хочет посадить на цепь. А я так не могу.

– На-ри.

– Да, отцов не выбирают. Не обращай внимания, просто день был тяжелый. В Демониуме все дни тяжелые, Шун.

– Ри.

– И тебе здесь не нравится? Неудивительно. Демониум – затхлое место. В Тервине лучше.

– На-ри-ри.

– Да сплю я, Шун. Сплю.

Арт закрыл глаза, а Шун затих на подушке, присматривая, чтобы ничего плохого не случилось, пока Арт снова не окажется под присмотром Эрина.