Глава 35 · Для властелина праздники как будни

Оставшиеся дни до праздников смешались в один безумный хоровод. С утра до вечера я пытался решить накопившиеся вопросы, проводил совещания. В редкие минуты отдыха виделся с друзьями – чаще всего за обедом или ужином. Вечером старался прогуляться с Лайлой, потому что в столице Тервина Лайлиэль грустила. Накануне праздника прибыли Наина и Ранибетта. А с ними – лучшие ученики семестра. Девушку я знал – это оказалась та самая Карэн, которую как-то защитил в беседке академии. С парнем мы не были знакомы. Сопровождал студентов заместитель Редеуса Ирвинг Толомеус. Сам ректор передавал тысячу извинений, но приехать не мог. Неудивительно. Редеус предпочитал находиться от меня подальше. Да и я понимал, что в академии вот-вот начнутся каникулы, много других дел, поэтому не настаивал на присутствии ректора.

На охрану за спиной я уже не обращал внимания. Зато отметил, что Наариэн всерьез взялась за Арта. Теперь фейка завтракал, обедал и ужинал только в нашей теплой компании. Поначалу он пытался дерзить и язвить, но Наари быстро пресекла подобные порывы. И я не сомневался, что рано или поздно она достигнет цели, а Арт станет шелковым.

Утро первого дня торжеств выдалось насыщенным. Я принимал делегации из соседних государств. Они приехали не с пустыми руками, и каждая делегация часа по два нахваливала свои дары. Я кивал, вежливо улыбался и отправлял гостей дальше, занимать отведенные им комнаты. Только ближе к обеду поток закончился, чтобы в шесть перетечь в бал.

Обедали мы вместе. Даже Шун важно прохаживался по спинке моего кресла. Справа и слева от меня сидели Лайла и Наариэн. Неудивительно, что Наари усадила со своей стороны Арта и Лави, а рядом с Лайлой разместились Кай и Ник. Энтареаль сидел напротив меня. Ближний круг, который стал почти родным.

– Я буду обеспечивать безопасность Эрина на балу, – говорил Энтареаль, отодвигая тарелку с мясным рагу. – Кроме меня, еще десять стражников переоденутся в костюмы и будут изображать гостей. Ник, Кай, вы тоже будьте где-нибудь поблизости. Лави, Арт, присматривайтесь к гостям. Заметите что-нибудь подозрительное – дайте знать.

– Я не пойду на бал, – заявил Арт, вылавливая из тарелки лавровый лист.

– Что? – Элион обернулся к нему. – Почему это? Разве не ты нам все уши прожужжал об опасности, нависшей над Эрином?

– Вот поэтому и не пойду. – Фейка пожал плечами. – Лучше погуляю по коридорам дворца. Может, будет больше пользы.

Элион хотел было возразить, но вмешалась Наари:

– Не надо спорить. Эл, пусть Арт делает так, как считает нужным. И ты тоже поступай как знаешь. Главное – чтобы был результат.

– Эр-рин на-ри, – заявил Шун.

– Шишига прав, безопасность Эрина превыше всего, – сказал Арт. – Поэтому не время для споров. Зал на вас. Остальное – на мне.

– Тебя одного хватит на целый дворец? – прищурился Кай.

– Сомневаешься?

Кажется, сейчас опять будет скандал…

– Хватит! – рыкнул на друзей. – Оставьте споры до завершения этой недели, хорошо?

Парни замолчали, только обменивались недоброжелательными взглядами. Я же спокойно дождался десерта, отдал должное нежнейшему бисквитному торту, тающему во рту, и пошел готовиться к балу. Ненавижу балы! Потому что они предполагают больше украшений на одежде, чем самой одежды. Хорошо, что я – правитель Тервина, а не эльфийских земель. Вон, эльфы во время праздников, как один, похожи на Энтареаля. А я надел черные брюки, такую же черную рубашку, черный фрак с серебряным шитьем и гербами Тервина на каждой пуговице. Главное, чтобы все было черным. Жаль, сам я по-прежнему не соответствовал канонам внешности темного властелина, зато после подвала Лейфера был таким бледным, что хотя бы этим походил на темного аристократа.

Бал начинался в шесть. По законам этикета сам я должен был появиться на нем не раньше половины седьмого, чтобы гости успели собраться и приветствовали меня как подобает. В четверть седьмого на пороге появился Энтареаль – я его даже не сразу узнал. Впервые на моей памяти эльф выбрал для праздника темные цвета. Но если моя одежда была черной, то его – темно-синей. Только рубашка осталась светлой.

– Энтареаль, ты ли это? – усмехнулся, глядя на наставника.

– Я сегодня – официальное лицо, – ответил эльф. – Поэтому не время для экспериментов. Кстати, Лайлиэль передавала, что она уже готова.

Еще одно новшество. Лайла впервые должна была предстать на празднике в качестве моей официальной невесты. И она безумно волновалась. Иления битый час успокаивала Лайлу, но, кажется, так и не достигла результата.

– Хорошо, тогда идем к Лайле.

Мы миновали несколько коридоров, переходя на женскую половину. Здесь было тихо – дамы давно уже были в бальном зале. И только за дверью Лайлы слышались голоса – видимо, к Илении, которая пропускала бал из-за траура, добавилась Наариэн. Я постучал и открыл дверь. Лайла тут же смущенно опустила глаза и шагнула мне навстречу. Вопреки канонам ее платье не было черным или темно-синим. Она остановилась на светло-зеленом, украшенном мелкой россыпью изумрудов. Но мне нравилось. Я улыбнулся невесте и протянул ей обе руки.

– Я волнуюсь, – вздохнула Лайлиэль, сжимая мои ладони.

– Не беспокойся, это всего лишь бал, – ответил я. – Немного потанцуем, а то для этого в нашей жизни вечно не хватает времени. Идем?

Лайла кивнула и опустила руку мне на локоть. Мы миновали хитросплетения коридоров до второго этажа. Стоило появиться на лестнице, как первая линия герольдов тут же огласила:

– Его темнейшество Эринальд Третий, властелин Тервина, с невестой.

Показалось, что эхо прокатилось до самого бального зала. Мы медленно шли по коридору, а придворные уже выстроились в два ряда, освобождая дорогу к трону. Грянул приветственный гимн. Рука Лайлы сжалась чуть сильнее. Ничего, привыкнет.

Мы прошли к возвышению, на котором находился трон и кресло для Лайлы.

– Мои приближенные и гости Тервина, – заговорил я, развернувшись лицом к собравшимся. – Мы рады видеть вас сегодня в стенах нашего дома. Минувший год не был легким и безмятежным для Тервина, но он уходит, и мы должны проводить его, чтобы встретить новый, который, верим, будет лучше и успешнее для каждого из нас. Да начнется бал!

Тут же грянула музыка, и я увлек Лайлу в центр зала. Мы кружились в танце, и хотелось не думать ни о чем. Ни о том, что где-то притаился неизвестный враг. Ни о том, что год выдался действительно жуткий, но принес больше, чем сто пятьдесят лет до этого. И в то же время – я чувствовал волны злости, направленные на меня. Они обступали со всех сторон, и только от Лайлы исходили тепло и любовь. И я был благодарен ей за это. Ничего, мне не привыкать. Жаль только, что из-за дара Арта вся эта ненависть обрушилась мне на голову. Кстати, сам Арт тоже ощущался где-то поблизости. Видимо, фейри применил невидимость и бдит. Среди танцующих разглядел Энтареаля и Наариэн. Их пара держалась поближе к нашей. Кай разговаривал с Наиной – тоже неподалеку. Лави танцевал с Ранибеттой. Когда музыка закончилась, я отвел Лайлу на место и занял трон. Какое-то время наблюдал за танцующими, отыскал глазами Ника. Брат был рядом. Хоть кто-то из родных, кому небезразлична моя жизнь.

– Ваше темнейшество, рад видеть вас в добром здравии! – К нам подошел Ирвинг Толомеус. За ним следовала Карэн. – Ваши однокурсники были обеспокоены, когда вы так внезапно уехали.

– Дела государственные, – ответил я. – Карэн, поздравляю вас с отличными результатами учебы.

– Благодарю, ваше темнейшество. – Девушка присела в реверансе.

– Мой властелин, позволите ли мне озвучить просьбу нашей Карэн, на которую она никогда не решится? – Толомеус опустил руку на плечо ученицы. – Карэн мечтает, чтобы вы подарили ей один танец.

– Если моя невеста не против. – Я обернулся к Лайле. От нее повеяло недовольством, но она кивнула:

– Конечно.

Я поднялся и протянул руку Карэн. Мотив сменился, и мы закружились по залу. Девушка прятала взгляд и казалась смущенной.

– Я так рада быть здесь сегодня, – наконец заговорила она.

– Я тоже рад вашим успехам, – старался быть вежливым.

– Ваше темнейшество, я ведь так и не отблагодарила вас за помощь. Тогда, в беседке.

– Мне достаточно было простого «спасибо», Карэн. Вы ничем мне не обязаны.

– Уверены?

Всего на миг меня захлестнуло ее эмоциями. И то, что я ощутил, заставило выпустить девушку из объятий и сделать шаг назад. Роковой шаг. От нее веяло такой ненавистью, что резко заболела голова. Сверкнул кинжал – так банально! Даже не магия, от которой успел бы защититься. Меня бы успели защитить. Я попытался выбить оружие, но слишком поздно. Кто-то наложил на меня оцепенение. Неужели… все? Кинжал замер, почти завершив убийственный рывок. Карэн удивленно дернула оружие – лезвие было в крови. Разум захлестнуло чужой болью. Когда между нами появился Арт, я успел разве что подхватить его. Зато Карэн вдруг истошно закричала и закрыла лицо руками. Она кинулась в сторону, но ее уже ждали. Ее – и Ирвинга Толомеуса, который обездвижил меня заклинанием.

– Не убивать! – только и рыкнул я, осторожно опуская Арта на пол. Кинжал пришелся ему в бок. Светлая рубашка быстро становилась багрово-алой. Рядом уже опустилась на колени Наариэн. С ее ладоней полился свет.

– Кинжал был заговорен, – прошептала она побелевшими губами. – У меня не получается остановить кровь.

– Дай я.

Первый ужас прошел, чужие эмоции отступили. Я опустил руки на рану Арта. Фейри рвано дышал и смотрел в потолок невидящим взглядом. Ничего, держись, Арти. Вытащу. Под бок ткнулся Шун, делясь магией.

Свет пришел быстро. Но как и в случае с Наари, толку было мало. Бредовая мысль пришла в голову.

– Слушай меня, Артиан, – склонился к самому уху. – Я запрещаю тебе умирать. Это приказ!

Арт сдавленно застонал.

– Пусти, – едва разобрал я.

– Не пущу! Не пущу, слышишь? Не смей умирать.

Свет усилился. Кажется, я снова потерял контроль, потому что сияние разлилось по всему залу. Послышались изумленные возгласы. Друзья подняли вокруг меня щиты, чтобы случайно никого не испепелил. Но я добился своего – кровь остановилась, рана постепенно начинала затягиваться.

Рабская печать на руке Арта неясно светилась. Я все еще удерживал его, опасаясь отпустить. Наари отстранила меня и снова применила исцеляющие заклинания. От раны остался только свежий рубец.

– Все, Эрин, отпускай. – Она опустила ладонь на мое плечо. – Он выкарабкается.

Я медленно убрал магию, поднял голову – и понял, что все плохо. Одно дело, когда по Тервину ходят сплетни, будто темный властелин применяет свет. Совсем другое – когда вся знать видела, как я этот самый свет применяю. Жаль, не могу почувствовать, о чем они думают, – Арт был без сознания, и эмоции оказались закрыты.

– Надо перенести его в спальню, – оглянулся на стражу.

– Будет сделано, ваше темнейшество. – Стражники чуть не тряслись от страха. – Уже побежали за носилками. А этих… этих проводили в тюрьму… Они сопротивлялись, конечно, но против нас не попрешь.

Разговорчивые попались… Но успели схватить Карэн и заместителя ректора, так что Арт не прогадал. А я уже предвкушал милую беседу с этими двоими. И на этот раз на мою пощаду рассчитывать не приходится. Арта переложили на носилки и понесли прочь.

– Продолжайте бал, – махнул я рукой.

Тут же заиграла музыка, но, конечно, я не собирался оставаться. Протянул руку дрожащей Лайле, и по живому коридору мы вышли из зала. Никто не рискнул покинуть праздник за нами. Только Энтареаль и Ник, а Кай и Лави, как я потом узнал, помогали «провожать» пленников до дворцовой темницы. Впрочем, их судьба меня сейчас интересовала меньше всего.

Ярость душила! Хотелось крушить все, что попадется под руку, и только присутствие друзей останавливало – не хватало еще, чтобы кто-то пострадал.

– Эрин, тебе надо успокоиться, – говорил Ник. – Все живы…

– Живы? – Я резко развернулся к брату. – Арт едва не отдал душу. И если бы не метка, уже был бы мертв. И теперь о моем свете знает вся страна. Сегодня мы имели дело с двумя фанатиками. А завтра под стенами дворца будет войско с требованием отречься от престола.

– Не будет, – хмуро сказал Энтареаль. – Они не рискнут.

– Рискнут или нет, это наша общая ошибка. Мы это допустили, – откликнулся Ник.

– Стража задержала еще четверых неизвестных, которые пытались проникнуть во дворец. – В дверях появились Кай и Лави. – Их уже допрашивают, а Карэн и Толомеуса оставили тебе.

– Тогда не буду заставлять их ждать, – выпалил я и помчался прочь.

– Стой! – догнал меня Элион. – Не ходи один.

– Разве можно в моем дворце остаться одному? – спросил я. – Вот только, когда надо, никого рядом нет.

Стража, до этого шедшая по пятам, немного отстала. Что, правда глаза колет? Я готов был разнести всех и вся, измолоть в муку, но выбить правду. Поэтому, когда появился на пороге темницы, напоминал скорее демона или призрака, чем себя самого.

– Ваше темнейшество, – тут же склонились дознаватели.

– Вон! – рыкнул я, и посторонних будто сдуло ветром. Остался только Энтареаль. А передо мной сидела Карэн. Ее руки были скованы, лицо в крови. Но мне не было ее жаль. Она пыталась убить меня! И чуть не забрала жизнь моего друга.

– Явились, ваше темнейшество? – Карэн подняла голову, и улыбка искривила бледные губы. – Хотите знать правду?

– Хочу, чтобы ты заплатила за свое преступление. Это ведь вы с Толомеусом подговорили Арта влиять на моих друзей, правда? И каким-то образом смогли обмануть нас, сделали вид, что покинули академию. И арацении… Зачем? Зачем, Карэн?

– Моя сестра. Ты ведь ее вряд ли помнишь. – В глазах девушки горела ненависть. – Сколько их было? Тех, кого ты лишил жизни и чести? Что такое одна девушка, затесавшаяся среди них? Разве ты можешь быть кому-то другом? Любимым? Ты, чудовище!

Я молчал. Мне нечего было ей сказать. Оправдываться? Я не оправдывался за прошлое. У Тервина свои законы. И главный из них – закон крови. Докажи, что ты – властелин, или умри. Вспомнил свой морок и годы жизни, сейчас будто покрытые густой черной пеленой. Быстро же я о них забыл!

– Сюда не попадали безвинные, – сказал я Карэн. – Раз твоя сестра погибла здесь, значит, на то были причины.

– Играешь в благородство? Ну-ну. – Она плюнула в мою сторону. – Играй, да не заигрывайся, Эринальд. Тервину нужен сильный правитель, а ты – всего лишь убийца. Не более того.

Мне не хотелось больше разговаривать и выяснять. Я пошел в соседнюю камеру, где ожидал своей участи Ирвинг Толомеус. И если мотив Карэн был теперь для меня известен, то в том, что Толомеус поделится своими соображениями, я глубоко сомневался. Заместитель ректора в отличие от своей студентки жалким не выглядел. Наоборот, увидев меня, довольно прищурился.

– Ваше темнейшество, как жаль, что вы живы, – сказал он, стоило появиться на пороге. – А мне казалось, наш с Карочкой план безупречен. Но увы, вы снова нас разочаровали. Почему бы не принять благодарность девушки, которой вы спасли жизнь? Так нет же, вы решили сохранить верность невесте. А иначе все могло закончиться еще тогда.

– Я здесь не для того, чтобы слушать сказки, – ответил Толомеусу. – И у меня всего два вопроса. Зачем? И знает ли об этом Редеус?

– Редеус? Что вы! Он глубоко вас уважает, хоть и побаивается, ваше темнейшество. – Заместитель ректора взъерошил и без того растрепанные волосы. – Нет, он действительно не смог приехать. Конечно, мы ему в этом помогли. А вы могли бы постараться и умереть раньше, чтобы не приходилось убивать вас на глазах всего Тервина.

Я закусил губу. Очень хотелось размазать Толомеуса по стене. Тьма довольно подняла голову, предлагая расправиться с врагом как можно скорее, но я приказал ей молчать. Пока что – молчать.

– Вашу сестру я тоже убил? – поинтересовался спокойно.

– Мою? Нет. Но увы, есть множество людей, которые считают, что вы недостойны трона, Эринальд.

И вдруг мелькнула догадка. Абсурдная, но все же. С кем я должен был держать связь в академии, когда меня туда направил кузен? С Ирвингом Толомеусом. Так может ли быть…

– Вы работали на Дэлиана?

– Какой догадливый темный. – Толомеус склонил голову набок. – А мы считали вас глупеньким мальчишкой. Просчитались. Вот только мы не боимся смерти, ваше темнейшество. Сегодня вы выдали свой свет. Теперь против вас не двое магов, а весь Тервин.

И он был прав! Тысячу раз прав, чтоб мне провалиться. Только легче от этого не становилось. Я вышел из камеры. Хотел ответов? Я их получил. Да, они мне не нравились. Но своей вины я не чувствовал. Заговорщиков в Тервине всегда хватало. Не эти первые, не эти последние. Жаль только, что Арт пострадал. Но хорошо, что поблизости не было кого-то еще. Я медленно поднялся по ступенькам.

– Какие будут распоряжения? – спросил начальник стражи.

– Казнить. Обоих, – ответил я, ускоряя шаг. Энтареаль догнал меня уже у дверей гостиной.

– Что, успокаивать будешь? – спросил эльфа. – Не стоит. Справлюсь и сам. Лучше узнай у Наариэн, как там Арт. А я пока переоденусь.

Мне казалось, что от меня пахнет кровью. Этот запах бил в нос, мешая дышать. А еще я не знал, что делать дальше. Чего ждать? Как с этим бороться?

– Эрин, ты ни в чем не виноват, – все-таки решился Энтареаль.

– Я знаю, – сдержанно кивнул. – Но все почему-то считают иначе. Я в порядке, Элион. Клянусь. Пожалуйста, сделай, что я прошу.

Эльф секунду постоял в раздумьях, но все-таки пошел прочь, а я жестом отпустил охрану и вошел в гостиную. Весело горел камин. Мерцали ярким светом светильники. А в моем сердце была ночь, глухая и беспощадная. Я справлюсь. Обязательно справлюсь. Знать бы еще с чем.