Глава 36 · Властелину бросают вызов

– Ваше темнейшество, совет магов Тервина просит назначить дату совещания. Говорят, это важно и необходимо.

Посланник совета трясся передо мной, будто листок на ветру, а я смотрел на него и думал, не сровнять ли беднягу с полом. А что? Неплохой вариант, когда тебе напрямую бросают вызов. А в том, что это именно вызов, я не сомневался. Совет, всегда дрожавший от одного моего вида, вдруг вспомнил, что и у него есть права. Например, обсудить со мной животрепещущие вопросы. Такие, как мой свет. Конечно, я не боялся этих плюгавеньких магов. Плохо было другое. Их много, я – один. И они все-таки маги, какого бы низкого мнения я о них не был. Одни из сильнейших в стране.

– Хорошо, будет им совет, – решил помиловать парнишку. – Скажи, что он состоится завтра в полдень.

– Но они просили срочно… – Парнишка вжал голову в плечи.

– Я. Сказал. Завтра! – рыкнул на него так, что несчастного сдуло. Итак, что мы имеем? В совет входят десять министров и десять темных магов. Итого двадцать. Вычитаем министра образования – братец отправился куда-то со своей эльфийкой, никак не уймется. Девятнадцать. Сколько из них рискнет лаять на законного правителя Тервина? Думаю, все. Потому что их много, а меня… меня мало. Обычно на большом совете не присутствуют посторонние. Разве что Энтареаль как глава безопасности. Справимся ли мы вдвоем с девятнадцатью темными? Нет. Стоит взглянуть правде в глаза. Да, я силен. Но Энтареаль – не боевой маг. Его сила в артефактах и оружии, ему нет равных в бое на мечах. Только пустят ли темные в ход дела мечи? Сомневаюсь.

Я поднялся с трона и прошелся по залу приемов. Поговорить с друзьями? Может, совместными усилиями придумаем, как остановить врага? Конечно, не хотелось их беспокоить. Но однажды я уже ушел один. И что вышло? Им пришлось искать меня в подземелье Лейфера. Нет, так не пойдет.

Я миновал хитросплетения коридоров и очутился перед гостиной Наариэн. Уверен, большую часть моих приятелей можно будет отыскать именно здесь. И не ошибся. Не хватало разве что Лайлы и Лави. Наверняка внуки Наари где-то поблизости. Например, проведывают Мрака. Зато в общей компании нашелся Арт. Бледный, как лист бумаги, он кутался в плед, забившись в дальнее кресло. Но фейку никто не собирался прогонять. С ним смирились после того, как прикрыл меня собой. Кстати, об этом еще надо с ним поговорить!

– Эрин, что-то случилось? – Наариэн поднялась навстречу и протянула мне руки.

– Да, случилось, – решился я. – Похоже, совет решил, что хватит с них молча терпеть мое присутствие на троне Тервина. Завтра они требуют устроить общий сбор. Уверен, речь пойдет о свете, который я использовал на балу.

– Думаешь, они нападут? – нахмурился Кай.

– Да, – не стал скрывать. – Иначе они бы не рискнули требовать от меня ответа. Поэтому мне понадобится ваша поддержка. Конечно, на совет обычно не впускают посторонних. Я мог бы пойти наперекор традициям, но вдруг они передумают нападать и ударят в спину? Так что будете ждать в соседней комнате, и если у советников все-таки хватит ума на меня напасть, делайте, что считаете нужным. Энтареаль, ты пойдешь со мной как глава безопасности.

– Я тоже пойду, – откликнулся Арт.

– Нет. И это не обсуждается, – перебил раньше, чем фейка успел договорить. – Ты еще после вчерашних подвигов едва стоишь на ногах.

– Я могу проникнуть туда невидимым, Эрин, – тут же нахмурился он. – И оказать помощь. Не отказывайся!

– Ты сейчас не в состоянии сражаться.

– Уверен?

Глаза Арта угрожающе блестели. Главное, чтобы не начал доказывать, насколько он способен сражаться.

– Хорошо, – смирился я. – Хочешь идти? Пусть так. Но закрывать меня собой больше не смей! Мне хватило бала.

– Если бы я поступил иначе, ты был бы уже мертв, – напомнил Артиан и был прав. Я бы не успел отбить удар Карэн. Ничего бы не успел. Но снова подвергать жизнь этого ненормального опасности? Что же мне делать? Только согласиться. Лучше знать, что Арт там и может появиться в любой момент, чем только подозревать об этом и ждать какого-то подвоха.

– До завтра отдыхайте, – сказал друзьям. – А я призову оружие и постараюсь уравновесить силы.

Вести долгие разговоры было ни к чему. Мы поняли друг друга. Поэтому я, как и говорил, вернулся в свои покои, чтобы призвать кнут и меч. Стоит встречать врагов во всеоружии. И что-то мне подсказывало – этот бой станет решающим. Если, конечно, они не струсят.

Сложнее всего было вечером появиться на очередном балу и приветливо встречать гостей. Переговоры, танцы, снова переговоры. Хорошо хоть Лайла держалась все время рядом. Ее присутствие успокаивало и не давало сорваться. А еще я все время чувствовал магию Арта. Вместо того чтобы отдыхать, этот сумасшедший крутился где-то рядом, и снова невидимкой. Но на этот раз обошлось без нападений. Ближе к полуночи мне доложили, что приказ исполнен и Карэн с Толомеусом казнены. Я не собирался делать из их казни развлечение для гостей. Они умерли быстро. Пусть так.

Всю ночь я не спал. Перед глазами мелькали смутные образы. Одни сменялись другими, маячили, не давая уснуть. Виски гудели. Около четырех утра я поднялся, захватил Шуна, оделся и вышел из спальни.

– Ты куда? – тут же послышалось из угла.

Арт!

– Ты-то что здесь забыл? – спросил у пустоты, в которой вдруг появился фейри.

– Слежу, чтобы никто не рискнул укоротить тебе жизнь до совета, – ответил он. – Так куда ты направляешься посреди ночи?

– На конюшню, – ответил я. – Проведаю Мрака. Если кошмар будет не против, может, и прокачусь.

– Я с тобой.

Артиан ловко спрыгнул с кресла, будто не он накануне чуть не отдал тьме жизнь, и пошел за мной. Вот уж тень! Но он действительно помог, и я молчал, хоть и хотелось побыть наедине со своими мыслями. На конюшне было пусто. Только заспанный мальчишка-слуга склонился до земли при виде своего властелина. И Мрак еще издалека приветствовал меня ржанием.

– Привет, красавец. – Я шагнул в стойло. – Как настроение?

Кошмар пыхнул в лицо паром. Да, сложно Лави с таким фамильяром. Но Мрак того стоил.

– Прогуляемся? – спросил, прикасаясь к черной морде.

Мрак сделал шаг навстречу, фыркнул в сторону Арта и позволил забраться ему на спину. Стоило занять свое место, как кошмар сорвался в ночь. Мы летели по улицам Тервина. Ветер трепал волосы. Кажется, я кричал от ощущения счастья и свободы. Где-то открылось окно – и тут же закрылось. Наверное, меня приняли за призрака. А Мрак летел сквозь тьму, как черная туча по грозовому небу. Начинало светать.

– Пора, – шепнул я кошмару, и он свернул обратно к дворцу. Арт ждал меня в конюшне. Лежал на кипе сена и смотрел в потолок, но стоило нам вернуться, нехотя поднялся.

– Нагулялись? – спросил сонно.

– Да. Ты бы шел спать, – ответил я, спрыгивая на землю.

– Не указывай, темнейшество.

– Нам предстоит бой, Арт. И понадобятся все силы. Так что я серьезен – иди спать. А Шун за мной присмотрит.

Мы поднялись к моим покоям. Я свернул к спальне, Арт – к отведенным ему комнатам. Дворец был укутан тишиной. Надолго ли?

Утром настроение стало еще более скверным, но я запретил себе думать о плохом. Вместо того чтобы строить планы мести совету, я медленно собрался, прикрепил к поясу кнут и ножны с мечом. Хотел было оставить Шуна в комнате, но шишига вцепился в волосы – не оторвешь. Пришлось смириться и идти как есть.

Энтареаль и Арт уже ждали меня в гостиной. Вид эльфа в темно-сером костюме пугал – стоит признать, без своих разноцветных нарядов Элион выглядел жутковато. Арт, наоборот, казался спокойным и безмятежным. Но я заметил, что он тоже вооружился тонким кинжалом. Сразу понятно, мой приятель больше рассчитывает на магию. Остальные существа, которых привык называть друзьями, уже ждали в положенном месте.

– Пора, – сказал я им.

Эльф и фейри слаженно поднялись. Арт тут же стал невидимым, а Энтареаль шел на шаг позади меня. Отряды дворцовой стражи кланялись чуть ли не в пол, хоть на службе и полагалось только склонять головы. Хороших все-таки ребят подобрал Арт. Все они смотрели на меня как на… властелина. Не номинальную величину, а настоящего правителя Тервина. И тьма побери, мне это нравилось.

Зал совещаний располагался на третьем этаже и представлял собой огромное круглое помещение с таким же круглым столом в центре. Во время совещаний советникам разрешалось сидеть в моем присутствии. Но стоило появиться на пороге, все девятнадцать разом поднялись и поклонились. Пустыми оставались только стул Ремедиса и мое кресло.

Я делал вид, что не понимаю, зачем меня хочет видеть высокое собрание. Сел, заставляя советников и министров стоять. Энтареаль разместился за спинкой кресла. И только тогда я сказал:

– Присаживайтесь.

Заскрипели ножки стульев. Девятнадцать недоброжелательных взглядов готовы были испепелить меня на месте.

– Вчера мне передали вашу просьбу о внеочередной встрече, – начал холодно. – И мне хотелось бы знать, чем она вызвана, учитывая, что продолжаются зимние торжества и у меня хватает иных забот.

– Ваше темнейшество, – заговорил старейший из советников, который знавал еще моего отца и старших братьев, – уверяю, что мы не стали бы нарушать ваш покой, если бы не вопрос государственной важности.

– Тогда я слушаю вас, Зелибар. – Наклонил голову набок, испепеляя советника взглядом.

– Ваше темнейшество. – Тот едва заметно сглотнул. – Вчера на балу, когда на вас напали, вы явили своим подданным не тьму, а свет. И мы, как ваши приближенные, от имени народа просим ответа: как возможно, чтобы темный властелин обладал светом? Это просто невероятно!

– Странно, что вы явились ко мне с этим вопросом только теперь, – безразлично продолжал я. – Думаю, до вас доходили слухи, что именно с помощью света и тьмы мне удалось остановить армию демонов. Или же вы могли слышать, что я применял магию света в академии. Там мне тоже приходилось исцелять. Но нет, вы не пришли ко мне, потому что боялись. Боялись того, что можете услышать в ответ. А я отвечу: да, моя сила возросла, и теперь я могу одинаково управлять как тьмой, так и светом.

По рядам министров пронесся шепоток. Они что, действительно думали застать меня врасплох? Как бы не так! Не будь я правителем Тервина!

– Ваше темнейшество… – Да, сегодня все шишки летят в Зелибара. – Эти дни мы совещались и пришли к выводу, что тот, кто владеет светом, не может быть правителем Темного королевства.

– Что вы имеете в виду? – Я криво усмехнулся. – Готов выслушать ваши предложения.

– Отрекитесь, ваше темнейшество, и все останутся живы.

Зелибар едва заметно сглотнул. Что ж, страшные слова произнесены. Я продолжал улыбаться. Теперь министрам некуда отступать.

– Отречься? Мне? – Я поднялся с кресла. – В пользу кого же?

– Вашего брата Арамира.

Арамира, значит? Интересно, он сам в этом замешан?

– А он согласен занять престол? – спросил я, будто раздумывая.

– Д-да, – с запинкой ответил Зелибар.

– Что ж, тогда придется казнить и его. У меня есть встречное предложение, господа. Сейчас я зову охрану, и вы даете спокойно проводить себя в темницу. И все останутся живы, – повторил их же слова. Но вкладывал в эту фразу совсем другой смысл.

– Боюсь, тогда мы будем вынуждены применить силу, – нахмурился Зелибар.

– Стража!

Вокруг полыхнула магия. Я ничего не успел сделать. Как и стражники, чьи удары обрушились на дверь. Заперто! Магические замки, и чтобы их распутать, понадобится не меньше четверти часа. Значит, помощь не придет…

– Вы бросаете мне вызов? – Еще раз обвел взглядом девятнадцать смертников.

– Да… Эринальд. – Зелибар рискнул выразить неповиновение! Как занятно! Я даже зааплодировал. А в меня уже летели первые заклинания. Конечно, их я отразил. Меч запел в руках, призывая начать битву. Рядом замер Энтареаль. Арта я не видел, но чувствовал. Фейка заходил в тыл к врагам.

Я поднял щиты. Тихо заворочался Шун, делясь своей магией. Лязгнули мечи – первым ко мне кинулся самый молодой из министров, Франдел. Стоило ему сделать пару выпадов, как я убедился – легко не будет. Сам ведь отбирал этих темных в министерства по рекомендациям совета. Ничего, немного обновим состав. Жаль, трое из министров были хорошими специалистами. Были. Найдем других.

По черному лезвию пробежали первые огоньки пламени. Магия наполняла тело, струясь сквозь меч, и вокруг меня образовался огненный вихрь. А магия-то выросла! Краем глаза заметил, что Энтареаля атакуют сразу пятеро. Эльфу даже с его знаменитыми клинками приходилось туго. У него-то две руки – против десяти. Зато Арт успел вывести из строя двоих, но чье-то заклинание вдруг сняло его невидимость, и на фейку тут же кинулись шестеро темных. Основная же масса досталась мне.

Энтареаль пробился ближе, чтобы прикрыть спину. Вокруг нас сомкнулось плотное кольцо, и я больше не видел Арта. Засвистел кнут, выбивая из пола искры. Ничего, живыми они от меня не уйдут!

По ногам ударила чужая магия. Тьма! Да чтоб вам сквозь землю провалиться! Я зарычал, а кнут оставил на лице Зелибара яркую полосу на память – жаль, недолгую. Еще один выпад – и Зелибар упал. Осталось шестнадцать.

Вдруг ощутил, что вихрь эмоций, долетавший от Энтареаля, исчез. Оглянулся – эльф лежал на полу. Бросился к нему, но меня тут же оттеснили. Разорву! Из пальцев хлынул свет, сметая сразу четверых. Однако слаженно взметнулись щиты, и все четверо вскоре были на ногах.

– Эрин! – Арт все-таки прорвался ко мне.

– Энтареаль…

– Ранен, я чувствую его жизнь. Думай о себе!

И фейка так приложил магией своего противника, что тот упал, словно подкошенное дерево. Вдруг советники замедлились. Устали? Не может быть. Значит, готовят какую-то гадость.

– Эрин, на нас будут применять «Печать смерти», – прошептал Артиан.

Что? Даже для темных есть запрещенные техники, и одна из них – «Печать смерти». Потому что это – оружие для массовых убийств, разрывающее тело, но привязывающее к призвавшему дух. Мерзкое колдовство, до которого я никогда бы не опустился.

– Прикрой, – попросил Арт.

– Для чего? Артиан…

– Прикрой!

Я снова пустил в дело кнут, отражая атаки. А наши враги, похоже, закончили плетение, потому что на наши головы обрушилась первозданная тьма. Смерть была близка, как никогда. Я ощущал ее дыхание, но страха не было. Было желание победить – во что бы то ни стало. Мои щиты трещали и ломались. Меч увяз в сгущающейся тьме. Я слышал, как друзья пытаются сломать защиту на дверях, и понимал, что они не успеют. И вдруг над головой раскрылась печать. Она тоже была черной, как и та, что применили темные маги, но я узнал ее – черная роза, печать сильнейших демонов. Арти не врал, он действительно в совершенстве владел этим демоническим искусством. Но роза тоже не могла сдержать натиска. Я понял, что не смогу добраться до врагов – печать смерти не позволяла достать до них даже темным оружием. Обернулся к Арту. Фейка закусил губу и рисовал пальцами в воздухе огненные руны. Завораживающе! Над черной розой раскрылся второй купол. За ним – третий. Печать смерти чуть отпрянула – но вдруг Арт дернулся, и тьма снова начала обволакивать все вокруг.

Кто-то попытался нас атаковать. Я возвел новые щиты и пустил в ход кнут, хотя бы чтобы отбить заклинания. Они посыпались на нас градом, только целью был не я, а Арт.

Четвертая демоническая печать… Она будто переливалась оттенками черного. Натиск усилился. Я едва успевал отбивать атаки. Хорошо, что атаковать могли не все – большая часть темных удерживала гибельное заклятие. Пятая… Арт дрожал. По лбу градом катился пот, а глаза из зеленых стали черными. Жаль, что, похоже, его попытка нас спасти пропадет впустую.

Заклинание! Я заметил атаку слишком поздно. Ринулся туда – но вместо меня ее встретил меч Энтареаля. Эльф поднялся на ноги, достал из волос острые спицы и начал шептать что-то под нос. Бросок – и один из врагов упал, а из его шеи толчками лилась кровь. Достал! Теперь мы защищали Арта с двух сторон. Шестая… Для Арта это предел. Он держал печати, заставляя тьму отступить, а мы старались, чтобы наша единственная защита стояла на ногах и оставалась целой и невредимой. Давай, Арти!

У него получалось – ровно до того момента, как остальные маги перестали нас атаковать. Что они задумали? Когда я понял, волосы едва не встали дыбом. Поверх одной печати смерти они наложили вторую. Ледяной холод коснулся кожи – и вдруг отпрянул. Седьмая печать? В Арте уже ничего не было от фейри. Он превратился в настоящего демона, а чернота полностью заволокла глаза. Жутко! И бесполезно… Семи печатей не хватит. Арт прерывисто дышал. Шун осторожно слез с моего плеча и перебрался к новому приятелю.

– Спасибо, – прохрипел Арт и… раскрыл восьмую печать.

В комнате словно грянул гром. Все, кто еще оставался в бою, разлетелись к стенам. Тьма развеялась, и я, не медля ни секунды, припечатал их светом. Запахло горелым. Настежь распахнулись двери.

– Эрин! – ко мне метнулись Ник, Кай и Лави, а Наариэн, глухо вскрикнув, кинулась к окровавленному Энтареалю. За ней спешила Лайла. А я обернулся к Арту. Тот медленно сполз на пол и закрыл лицо руками. Он справился!

– Ты молодец, фейка. – Сел рядом прямо на грязный пол и похлопал друга по плечу.

– Артиан Эррион! – раздался знакомый рык. – Я с тебя шкуру спущу!

Арта рывком подняло с пола. Надо же! Сам Эррион-старший собственной персоной. Что бы он здесь ни забыл, я был рад его видеть. Вот только Арт вряд ли будет рад…

Я ошибся. Фейри повис у отца на шее.

– Папа, я поднял восемь печатей! Восемь! – радостно тараторил он.

– Да, ты у меня – гений. – Андреан обреченно вздохнул и потрепал сына по золотистым волосам. – Я чуть с ума не сошел, когда мне доложили, что ты ранен.

А папаша-то отправил в Тервин шпионов! Приглядеть за кровиночкой.

– Эрин опять спас мне жизнь. – Арт развел руками.

– А ты – мне, – ответил я, вырываясь из дружеского круга.

– Эрин, что же дальше? – тихо спросила Лайла, стараясь не смотреть на застывшие тела и тех, кто готовился вот-вот уйти во тьму.

– Дальше надо действовать быстро, – ответил я со вздохом. – Стражу ко мне!

Ребята Арта появились раньше, чем я договорил. Окинули взглядом помещение, довольно и чуть виновато переглянулись, хоть их вины в том, что заклинания на замках не удалось снять, не было.

– Взять этих. – Я махнул рукой. – И развесить на главной площади. Через час я обращусь к народу. Пусть объявляют общий сбор.

– Слушаемся, ваше темнейшество, – протараторили они и мгновенно понеслись выполнять приказ.

– А у меня есть час, чтобы перед народом предстал темный властелин, а не пугало, – обернулся к друзьям. – Наш бой выигран. Осталось закрепить победу.

И пошел прочь. Мне надо было не только переодеться, нет. Мне надо было побыть одному, смыть с себя чужую кровь, ярость битвы. И понять, что, кажется, гибель снова прошла мимо.