Глава 1

Амелика

Пять лет назад я была самой счастливой. Вышла замуж за любимого.

Мой Эрик…

Из местной знати, но не самого высокого происхождения, он галантно ухаживал на приемах, где мы пересекались.

Мне 20, ему 22. А через полгода он посватался. Отец был недоволен. Рассчитывал на более высокий статус зятя. Но, как обычно, не смог устоять перед обаянием младшей из дочерей и дал добро.

Свадьба была скромной, на 100 гостей. Только родня считай. Высокого достатка нет и у нашей семьи.

Хотя тоже относим себя к «знати»: род, фамилия, особняк и даже пара слуг.

А что осталось сейчас? Ничего. Точнее не осталось счастья.

Год назад на одном из приемов, где мы были с мужем, на меня обратил внимание один из племянников главы нашего края. У главы своих детей нет и племянников он очень любит, весь свет воспринимает их как его наследников.

Особенно старшего — Марка. Ну точнее полное его имя Маркеон. Внешне он конечно хорош, высок, плечист — настояний воин. Тогда ему было 28. Ещё пара лет и к нему перейдёт вся власть по законам наших земель. Как старшему отпрыску. И, наверно, такие сильные воины и должны быть у власти.

Но в тот момент не это интересовало Марка, а почему-то я. Он очень настойчиво показывал свой интерес прямо при Эрике. Приглашал танцевать. А отказывать представителям правления никто бы не решился. Где-то на десятой нашей вынужденной встрече, во время танца он обозначил свои намерения.

— Амелика, я не буду скрывать свои намерения… — я попыталась очертить границы сразу.

— Господин, я замужем.

— Ты не дослушала — скривилось его идеальное лицо. О да, он идеальный, как с картины, но совершенно не мой типаж и не для меня — Я в курсе. И не зови меня господином, дорогая… — я опять не дола договорить.

Мне не хотелось продолжения разговора. Понятно к чему он ведёт: Быть его любовницей! И кто смеет отказать? Но я точно смогу. Я лучше на казнь, чем так. Хотя казнь, конечно, это перебор. Но опала рода вполне.

— А вы не зовите меня «дорогая». Пожалуйста — я старалась держать спокойный, уверенный голос.

— Почему ты перебиваешь постоянно? — его чёрные брови были вскинуты. Я понимала, что разговариваю недопустимо, с верхушкой власти так нельзя. Есть строгая иерархия. Но что делать то? — ладно, с манерами разберёмся позже. Но хочу сказать, что ты не обслуга, а моя будущая госпожа. Так что зови меня Марк.

Я опешила. Госпожа? Он в перспективе предполагает брак? Но я в браке!

— Я не понимаю о чем вы — я рада была бы включить «дуру», но реально не понимала.

— Через 2 года я встану у власти. Я хочу видеть тебя рядом. Если хочешь, можно раньше, конечно, но если нет, то я подожду. Я поговорю с твоим мужем. Я думаю, он разумный человек. И мы найдём компромисс. Он не дурак, не пойдёт против меня, когда я встану у власти. А я ему предложу должность и статус. Женю его на своей сестре Лили. Отправлю править в одну из провинций. От такого блага от господина отказываются?

Он изогнул бровь, а мое сердце дёрнулось и грохнуло. А откажется ли муж? Я очарована им до сих пор. Но что испытывает он? До этого дня я веровала, что то же самое.

Для меня он всегда был великолепен. Выше меня, голубоглазый блондин. Немного худоват. Но я до сих пор надеялась, что откормлю его.

А я? Я — красотка. Так же? Как может быть по другому?

И это было первый, но далеко не последний раз, когда я сомневалась, противясь себе, в ответе на этот вопрос.

Ведь ответ я не узнала.

Марк резко притянул меня к себе. Властно, не как подобает в таком танце. Даже муж никогда меня так не хватал. Его рука скользила по моей спине… ниже. О, господи, какой позор! Что он позволяет себе? Я попыталась отстраниться.

А он нагло коснулся губами моего открытого плеча, того позволяло платье. Зачем я тогда его надела? Я не знала что делать. Была паника. Но мои хаотичные мысли прервал голос супруга.

— Господин Маркеон, я вызываю вас на поединок.

— Одумайся, Эрик, ты мне ещё пригодишься — без тени напряжения ответил Марк. В глазах моих встали слёзы. Мне было все понятно относительно исхода поединка. Муж простой землевладелец. А Марк не раз воевал. Но Эрик стоял, вытянувшись тростинкой, не шелохнувшись. Я хотела подскочить к нему. Но Марк удерживал.

— Я не отступаю от твоих слов, ваши действия порочат мою честь — я видела, как мужа трясёт от страха. Он был почти на пол головы ниже. Да и кто бы не боялся, это ведь правление.

— Я предлагаю мир второй раз. Мы дотанцуем, и я верну тебе твою жену.

— Нет! Мы уходим сейчас же! — взвизгнул Эрик. Зачем? Худой мир лучше войны!

Муж перехватил меня и потащил к выходу. Неужели у женщин никогда не будет своего слова? Хорошо, что Марк уже не держал.

Эрик пыхтел всю дорогу домой, и все мои попытки его вразумить рубил жестом ладони «стоп» на ходу.

Я понимала его, проблемная жена до кучи досталась. Мало того, что детей не было все ещё. Если бы был отпрыск, то никто бы не смел посмотреть на меня.

А сейчас перспективы вообще жесть. Я конечно его никуда не отпущу. Принуждения как такового все таки не существует. Не рабы же. Я сама с господином поговорю. А пока бы мужа усмирить. Вина чтоли перебрал?

Они вернулись домой. Родители с его и ее стороны построили им небольшой дом на землях мужа. Меня полностью устаивало. Достаточно просторный дом, зал, 4 спальни. Не их родовой дворец конечно.

Я попыталась высказать свою точку зрения.

— Эрик, откажись от этой затеи. Марк придурок конечно, но он не жестокий. Он отступит, если ты извинишься за вызов.

— Ты с ума сошла? Обжиматься с ним понравилось? — лицо мужа было покрыто красными пятнами гнева — он позорит меня! Позорит тебя, между прочим! При всех!

— Я понимаю, и нет, мне не понравилось. Я поговорю с ним. Скажу, что в положении. Он отстанет от меня. Потом что-нибудь придумаем.

— Нет. Я не отступлюсь! Я сражусь с ним!

— Что за бред, Эрик! Он воин. Сражался, не раз убивал людей на войне. Он же убьёт и тебя!

— Амелика, сбавь тон. Не престало так разговаривать с мужем. Ты не веришь в меня? — он хмыкнул — я сражусь и я выиграю — я смотрела на него и начинала сомневаться в ясности его сознания — я уколю его шипом, на самом острие которого будет яд цветка Луана.

Этот цветок не рос в наших краях. Но я прекрасно знала о его свойствах. Из сока стебля этого цветка знахари могут приготовить яд. Очень сильный. Он парализует нервную систему. Один укол и конечность перестанет функционировать. Временно или навсегда зависит от концентрации яда и количества, попавшего в кровь. Я смотрела на мужа во все глаза.

— Где ты его возьмёшь вообще?

— Не твоего ума дело.

Никогда не слышала от мужа такого тона, он не смотрел на меня, был как будто где-то далеко. Может быть уже на поле боя. Видел себя в лаврах победителя. А я поверить не могла, что муж на такое способен. Победителей, как говориться, не судят. И никто потом разбираться не будет, каким образом удалось одному сопернику убить другого. Если уколоть незаметно, то поединок будет признан честным и даже глава не сможет как-то насказать Эрика.

— Но это же нечестно… — растеряно протянула я.

— Нечестно? Ты серьезно? А ты хочешь, чтобы он убил меня? — муж вытаращил глаза.

— Я не хочу этого поединка вообще!

Но он меня не слышал.

Поэтому на следующий день я поехала в резиденцию правления решать проблему сама непосредственно с Марком.

Умереть в нечестном поединке для воина — мерзкая смерть. Я не хотела его смерти. Смерти мужа я не хотела ещё больше.

О моем визите доложили. Меня попросили подождать полчаса.

Резиденция состоит из двух частей. Одна — это особняки, стоящие по соседству, в которых живую члены правления и их семьи. В одном из них живет Марк. И вторая часть — это огромное белое здание, в котором правление трудится. Именно в этом здании я и ожидала аудиенции. Не пойдёшь ведь к нему домой.

Потом меня проводили к кабинету Марка.

Как снаружи, так и внутри здание было очень пафосным. Наверно, можно было сказать красивым. Но для меня все было жутко вычурным. Слишком много лепнины, слишком много золота. Я в жизни никогда не стремилась к такому запредельному богатству.

Постояла перед кабинетом, сосчитав до 20. Выдохнула и постучала. Я пойду до конца, мне есть что терять.

— Войди.

— Доброе утро, Марк — я специально оделась на встречу строго и не броско. Чтобы он меньше на мою внешность обращал внимание. Главное было, достучаться до его рассудка.

— Доброе, Амелика. Догадываюсь я, зачем ты пришла. За мужа просить?

— Да — я склонила голову — я прошу вас, отослать письмо с отменой поединка.

— Милая, у меня нет никакого желания участвовать в этом поединке, тем более калечить или убивать твоего мужа. Но не я его обьявил. Как это будет выглядеть, если я откажусь? Пусть письменные извинения приносит Эрик. Я их приму. Это могу пообещать тебе — но я уже понимала, муж ничего писать не будет.

— Вы из правления. Сильный и смелый воин. Никто не посмеет усомниться в вашей доблести. Придумайте причину, почему проведение поединка невозможно… Это будет великодушно… — добавила я.

— Великодушие не моя сильная черта.

— Я беременна — ляпнула последний лживый аргумент — лишать ребёнка отца, это низко.

— Низко? — пробасил он. Лицо его исказилось.

Поверил? Отстанет от меня? Отменит поединок? — не я этот балаган начал. Не мне и заканчивать. Подойди ко мне — я растерялась. Что он хочет? Несмело подошла. Он обошёл меня сзади. Положил широкие ладони на талию. Я вздрогнула. Он медленно переместил их на живот.

— Что вы делаете? — ошарашено прохрипела я.

— Тише… минуту… — он проводил какие-то манипуляции пальцами. Я стояла вытянувшись в струну — в твоём теле только одна жизнь. Это твоя. Если ты мне не врешь, и ребёнок там есть, то он умер — да уж. Хорошо, что я не беременна. Услышать такие слова жутко. Как кстати он узнал?

— А как?…

— Ты думаешь наша семья из поколения в поколение на протяжении более 100 лет стоит во главе правления просто так? Не имея никаких уникальных талантов? — он развернул меня в своих руках. Но эти самые руки не убрал. Они лежали теперь на спине. О чем он говорит? Какие таланты?

— Какой у вас уникальный талант?

— Я в некоторой мере вижу души. Да не прибавляй глаза так — он усмехнулся — Я просто ощущаю ауру людей более плотно. И не заметил второй в твоём теле. У каждого человека они очень разные. Твоя красивая. Как дымка сизая — он говорил на полном серьезе, это пугало — Могу считывать внутренние эмоции. Сейчас внешне ты кажешься просто ошарашенной. А внутренне я ощущаю многогранный спектр эмоций. Среди которых боль. Я не хочу, чтобы ты испытывала боль из-за меня.

— Чтобы я не испытывала боль, достаточно написать отказ — я смотрела на него и ждала. Но он молчал — Чего вы хотите за свой отказ… от меня… от поединка?

— Что я хочу? Ночь любви — я вспыхнула. В принципе, это ожидаемое условие, как бы мерзко мне не было — Но не таким способом — добавил он — а от тебя я в принципе не могу отказаться. Смирись.

— Я согласна — быстро, чтобы не передумать, ответила я. Это не такая страшная плата за жизнь человека.

Даже если этот человек сам Марк. Вот на что я подписываюсь? И жизнь ему спасаю и ночь дарю? Но другого выхода я не видела.

Если признаться и рассказать план мужа, то вероятнее всего погибнет Эрик. И ждать поединка не придётся. Его просто казнят за измену.

Честный поединок это одно. Даже если в нем участвует член правления, да хоть сам глава. А нечестный — это преднамеренное убийство. Ещё и члена правления. Это измена.

Если честно, я не представляла, как лягу в постель к постороннему мужчине. Это отвратительно. Я ведь люблю Эрика. Но и соглашаюсь во имя этой любви, во имя совместного будущего с мужем.

Отогнала эти мысли. Выпью настойки с добавлением одурманивающих разум трав. Заблужусь в сознании и забуду все это как страшный сон. Морально-этическая сторона сего действа меня волновала мало, когда на кону будущее их семьи.

— Ты меня действительно считаешь таким? — он нахмурился — что я ночи себе шантажом зарабатываю?

— Конечно нет. В вас влюблена вся женская половина края от 18 до 35. Не знаю, чего Вы на мне заострили внимание.

— Так уж вышло. Я тебе противен?

— Нет. Я не оцениваю вас как мужчину. Вообще никого не оцениваю. Я замужем.

— Но тем не менее готова подарить мне ночь? — он продолжал хмуриться.

— Готова — четко ответила я — и не подарить, а обменять на ваш отказ от поединка. Кроме того, после этого вы, я надеюсь, потеряете ко мне интерес.

— Зря надеешься. Скорее произойдёт наоборот. Или твой муж так плох в постели, что ты ничему не научилась за 5 лет? — он усмехнулся, а я вспыхнула, как он может говорить такое? Это личное. Тем более Эрик такой чуткий и нежный с ней — так ты не беспокойся, я научу. Но не сейчас. А в браке. И я сейчас говорю спокойно, но очень твёрдо: Не смей никому и никогда предлагать себя!

Его голос действительно стал металлическим. Я хлопала глазами? Он отказывается? Я не сомневалась, что это будет основное его требование. И опять про брак. Откуда только взялась эта параноидальная идея в его голове?

— Как же так… — я экстренно пыталась придумать, что делать? Как уговорить написать отказ?

— Не трясись так. Я кожей уже ощущаю, как дрожит твоя аура. Я напишу отказ — он смотрел прямо в глаза. Образовалась пауза. Я ждала продолжения — за поцелуй.

Поцелуй. Это наоборот не входило в мои планы. Это очень личное. Касания губами и языками. Как я сделаю это? Он ждал моего ответа.

— Хорошо.

Я все ещё стояла в его объятиях. Но он придвинулся ещё ближе, вплотную. Склонился к моему лицу. У меня перехватило дыхание. Я закрыла глаза. Почувствовала прикосновение твёрдых губ к своим. Он медленно смаковал мои губы. Я не двигалась. Я думала это только начало, и сейчас он накинется на мой рот, углубит поцелуй. Но я даже понять не успела, что я ощущаю, как поцелуй также мягко прервался. Марк отстранился. Я открыла глаза. Он отошёл к столу, сел, взял бумагу и начал писать. Я выдохнула. Напишет!

— Почему люди не знают о ваших уникальных особенностях? — решила отвлечься и проявить любопытство.

— Это держится в тайне. Чтобы воспользоваться в необходимый момент в случае непредвиденной ситуации. Когда противник не знает, чего от тебя ожидать, ты защищён сильнее. И мы уже целовались, можешь мне не выкать.

— А зачем мне тогда рассказали? — я была удивлена. Я конечно не собиралась никому рассказывать. Но теоретически могла бы проболтаться. Его это не волнует? О том, чтобы говорить ему «ты» не могло быть речи. Мы чужие друг другу люди. И плевать, что он так не считает.

— Потому что ты моя будущая жена. Между нами не должно быть секретов. Но это не единственный мой талант. Остальные ты узнаешь после свадьбы.

О чем это он? О других тайных уникальных особенностях или о вполне определённых постельных талантах? Уточнять не стала. Что Марк более чем опытен в этом деле, я прекрасно понимала, он меня любовниц как перчатки.

И почему он так уверен, что я стану когда-то его женой? У меня такая перспектива вообще в голове не укладывалась. Я счастлива с Эриком. Марк написал отказ. Никто никого не убьёт.

Но что действительно будет, когда Марк встанет во главе края? Сможет ли разлучить нас с мужем? Вероятность определено есть. Но правление не всесильно! Я что-нибудь придумаю. Пара лет ещё есть. Может мы вообще переедем?

— Я сохраню это втайне. Это ведь не только ваша тайна, но и правления.

Так и есть. Держи отказ. И когда в другой раз задумаешь заглянуть ко мне, оденься, пожалуйста, как престало госпоже, а не простолюдинке. Мне лично без разницы. Я вижу твою красоту вне зависимости от того, что на тебе надето. Но обслуживающий персонал должен воспринимать тебя соответственно будущему статусу.

Я ушла. Вот что он придумал? Я больше ни ногой к нему. Будущий статус… Что за идея фикс такая? Мы виделись от силы раз 10. Я не верю, что он влюбился. Это бред. Но и в голову ему не залезу. Я то не умею «читать» ауры. Как вообще он это делает? А мысли умеет читать?

Домой залетела, махала письмом с отказом, искала мужа. Он оказался на заднем дворе. Он сосредоточенно что-то колупал, сидя за уличным столом. Я подошла.

Игла — шип розы из нашего сада. В маленькой баночке розовая густая масса. Всего одна капля. Но я прекрасно понимала, на что способна эта капля.

— Милый, это нам не понадобится! Марк прислал отказ! Смотри!

Муж медленно развернулся. Я намеренно не стала говорить, что это я его выпросила. Тем более он не узнаёт, каким способом. Ладно хоть не таким постыдным, как я думала вначале. Ещё утром я сказала мужу, что иду на рынок, чтобы он ни о чем не подозревал.

— Отказ? На основании чего? Не может быть!

— Он указал причиной, что отбывает в Бриздань, там конфликт на границе земель.

— Вот трус! — я смотрела на мужа и не понимала. Вместо того, чтобы радоваться, тот гневался. И трусом Марка назвать… я никак не могла — я пошлю ему предупреждение!

Я смотрела во все глаза, пыталась остановить и словами и действиями. Муж сошёл с ума.

Отказ от поединка даёт сопернику возможность одуматься и решить проблему мирно.

Предупреждение — это своего рода заявка на то, что поединка нельзя избежать ни при каком из условий.

Я как дура, бегаю, прошу за него. Целуюсь! А он совсем не понимает, что творит. Он даже не считает, что хочет совершить подлое убийство.

Как бы я не старалась, плакала и умоляла его одуматься, не помогло ничего.

Я первый раз в жизни видела мужа таким. Одержимым. Не здоровым.

И на следующий день я ни жива ни мертва сидела на трибуне в первом ряду. Как я должна поступить? Муж будет драться не честно и убьёт… или умрет. Я не видела выхода.

Поединок начался. По сравнению с Эриком, Марк в военном облачении выглядел скалой. Он легко отмахивался от ударов мужа, при этом не идя в наступление, не нападая. Он правда не хочет его калечить.

В какой-то момент муж произвёл небольшой захват, всего секунда и Марк отбил его. И тот, кто не знал о том, что спрятано в отгибе рукава Эрика, не увидел, как этой секунды хватило ему, чтобы уколоть Марка в руку и выбросить шип. Тот тут же был замят в песок ногами сражающихся.

Муж говорил мне, что планирует воткнуть его в спину, ближе к позвоночнику, чтобы лишить подвижности корпус и добить. Но видимо что-то пошло не так, раз уколол в руку.

Я внимательно следила за происходящим и не дышала. Правая рука Марка моментально повисла. Он резко посмотрел на руку, потом на Эрика. Скривился в ярости, зарычал и пошёл в атаку. Несколько бросков и Эрик оказался на земле. Из глаз моих потоком лились слёзы. Одной левой рукой, Марк одолел мужа.

Эрик лежал неподвижно весь в крови. Марк присел рядом, приподнял его тело над землей, перекинул шеей через колено и приготовился нанести последний удар. Который навсегда заберёт жизнь моего мужа. Переломит ему шею. В ушах шумело. Я ничего вокруг не видела. Я закричала во все горло.

— Неееееет!!!

И кинулась на ринг. Сквозь пелену слез и затуманенного сознания, я видела, как Марк посмотрел в мою сторону. Скинул Эрика на землю. Встал и поднял руку ладонью вперёд, в знаке, что бой закончен. Вторая его рука все также болталась.

Он не нанёс тот удар.

Я подлетела к мужу. Картина, представшая мне ввела меня в ужас. Я упала без сознания.

Придя в себя я узнала, что мой муж скончался от полученных травм не приходя в сознание.