Глава 8

Марк.

Напился, как дурак, и приперся жене в спальню. Все ее разговоры о возможном сближении горячили кровь.

Я правду сказал, я не доверяю ей. Она вообще единственная, кто смог затуманить мне понимание проявления ее эмоций.

Все мое нутро говорило, что она не лжёт. Она хочет развития отношений со мной.

С ребёнком у них была полная идиллия. Как и положено матери и дитя.

Понятно, что я не видел от неё никакой любовной отдачи. Но ее готовность к продолжению говорила о многом. Я впервые со дня рождения Виктора почувствовал себя счастливым.

Но тем не менее держался на стороже.

За 2 недели она нашла новую няню. С хорошими рекомендациями, женщине было за 40. Не любит, но ревнует. Маленькая собственница.

Потом выяснилось, что мы ждём ещё малыша. Лика не сказать что обрадовалась.

Мы валялись в моей постели, расслабленные после супружеских дел. Я решился начать разговор.

— Амелика, поделись со мной, что тебя беспокоит?

— Я боюсь снова рожать — призналась она. Я помнил весь тот ад, через который она прошла в тот день, и особенно его последствия.

— Давай, я привезу целителя с севера, чтобы все было под контролем. Кроме того, наши знахари говорят, что обычно вторые роды более легкие.

— Только этим себя и утешаю. Целителя не надо. В этот раз у меня не будет никакой депрессии. Ведь теперь я буду ждать нашего малыша. Хоть бы была девочка — я задумался над ее словами.

— А прошлый раз, что не ждала?

— Просто в прошлый раз отношение ко всему было какое-то другое. В этот раз все будет хорошо.

Я не стал развивать тему, главное же, что «хорошо». Поцеловал ее, теперь эта опция доступна, и уснул.

Дни неслись за днями, живот рос. В близости жена не отказывала.

Сегодня позвонил Крит, поделился своими счастливыми событиями. У них тоже родился первенец.

Я не мог нарадоваться за друга. Он очень изменился с Розой. Пропало разгильдяйство и излишняя беспечность. Такой серьезный стал. Глава семейства.

А какими влюблёнными глазами смотрела на него Роза. Как на божество. Позавидовать только. Друг купался в любви. Но и дарил сполна. Как-то у нас случился разговор, который заставил меня задуматься над многими вещами.

— Не мое наверно дело, друг, но зачем вы так поспешили со вторым ребёнком? Чья это инициатива? Я уже ощутил, сколько забот с маленьким ребёнком. Роза сказала, никаких малышей года 2 минимум, и я вполне согласен.

— Инициатива завалиться к ней в покои ночью пьяным была моя — усмехнулся я — а потом просто забыли позаботиться о последствиях. Так получилось. И я рад.

— Обычно женщины о таком не забывают, по крайней мере после рождения ребёнка. А тем более если учитывать, какими тяжёлыми они были у Амелики.

— К чему ты ведёшь, друг?

— Ты только сейчас сразу не бей, это просто предположение. Родив второго ребёнка, у Лики будет шанс свалить от тебя.

А меня как обухом по голове. Лика уйдёт? Но зачем тогда она проявляет инициативу в развитии отношений? Зачем идёт на сближение с сыном? Картинка не складывалась. Неужели все притворство?

Соблазняла меня, чтобы забеременеть? Но ведь и сейчас не отказывает. Даже с теми же поцелуями… Если беременность была бы умышленной, то ее подтверждение должно было изменить отношение жены. Типа добилась, чего хотела, можно больше не терпеть?

— У нас все хорошо, даже после того как узнали новость… Я думать боюсь, что твои предположения могут быть правдой.

— Я не знаю, что для тебя хорошо, Марк. Но у вас точно не так, как у нас. Я первый раз задумался над этим, еще когда родился Виктор. Видимо интуитивно как-то. Все так стремительно у вас развивалось, плюс ее изначальное восприятие первенца. Будь на чеку, короче.

Домой я возвращался чернее тучи. Мне необходимо было выяснить, правда ли это? Но как? Я решил поговорить с женой. В лоб не спросишь, искал наводящие вопросы. Буду следить за эмоциями, и как реагирует. Все разговоры последнее время проходили у нас в постели перед сном. После того, как я стал главой, работы прибавилось втрое.

— Амелика. Если бы у тебя была возможность развестись со мной, ты бы ушла от меня? — она вскинула на меня взгляд. Пока читалось только недоумение.

— Ты решил задать мне такой вопрос непосредственно после близости? К чему это?

— Просто ответь. Это важно для меня.

— Нет, не ушла бы. Куда я уйду? У нас скоро второй ребёнок будет.

— А если бы вопрос детей решался в твою пользу?

— Если бы да ка бы. Что за загадки? Тебе надоела жена, решил сменить и ищешь повод? — злость.

— Ты мне никогда не надоешь. И не переводи стрелки. Представь, если бы у нас не было детей, ты бы хотела развод?

— Я не хочу представлять, что у нас нет детей! Давай прекратим этот разговор — нервничает, аура едва заметно вибрирует. Плохи дела…

— Амелика, ты когда-то думала о том, чтобы использовать детей для развода? — вот то, чего я боялся, все эмоции как на ладони — можешь не отвечать, все ясно.

Я встал, ушёл к окну. Слышал, что она встала тоже. Шуршание одежды. Шаги ко мне, она коснулась моей руки, я одернул. Я чувствовал себя разбитым. На тысячу кровоточащих кусков.

— Это было моей ошибкой — тихо проговорила она дрожащим голосом — ты никогда не совершал ошибок? В моей голове сейчас нет таких мыслей. Я люблю детей и никогда не уйду.

— Но ты не любишь меня.

Она ушла. Врать мне бессмысленно. Я достал виски, налил добрых пол-бокала, хлебнул залпом.

Как можно простить такое? Как она могла? Это бессовестно по отношению к детям и бессердечно по отношению ко мне.

Утром пошёл к Криту. Надо было выговориться. Выплеснуть эмоции. Даже завтракать не стал, похмелье, аппетита нет.

Крит был удивлён столь раннему незапланированному визиту.

— Привет, проходи. Чувствую новости печальные — сонно протянул друг, мы прошли в его кабинет — кофе?

— Если только с коньяком.

— По твоему виду, тебе достаточно алкоголя.

— Я мало спал.

— Подтвердилось?

— Частично. План такой был, сейчас от детей не может уйти. Сама себя привязала.

— Она бы в любом случае не могла уйти.

— Зная, что она на такое даже в мыслях способна, я никогда бы не женился.

— Что делать будешь?

— Не знаю. Прибить ее хочу. Мог бы, сразу после рождения, выгнал бы.

— Не руби с плеча. Тем более у тебя прав таких нет, это возможно только по ее желанию.

— Да знаю я. Чего делать то?

— Мне нравится Лика. Жаль, что у вас все через одно место. Она же передумала. Значит не все потеряно.

— И бояться, что она в любой день может свалить в закат?

— Она не уйдёт от детей. Никакая мать не уйдёт.

— Дети вырастут.

— Ты думаешь, за столько лет не слюбится у вас?

— Не знаю, такое ощущение, что ничего не меняется.

— Если ты отдалишься от неё, тем более не поменяется.

— Крит, я привязываюсь все больше. А она равнодушна как раньше. Это давит. Я хотел бы выкинуть ее из головы. Не знаю как. На другую женщину чтоли внимание обратить?

— Не дури, друг. Девочка запуталась, поняла свою ошибку. Ты с такими мыслями только все усложнишь.

Я ушёл на работу. Но даже она не отвлекала. Понятно, про женщин это я так с огорчения ляпнул. Никого мне не хочется кроме моей Лики. Но и к ней не пойду, видеть сейчас ее не могу. Наговорю ещё плохого.

За ужином она сидела поникшая. Клевала как птичка.

— Настроение должно быть плохим у меня. А ты беременна, думай о ребёнке и контролируй свои эмоции. И ешь нормально.

— Прости меня, Марк.

— Как ты мне однажды сказала: «никогда не прощу»? Так вот я кидаться такими фразами не буду. Хотя забыть такое действительно сложно.

— Давай ты простишь меня, я тебя и будем жить дальше. Оставим все плохое в прошлом. Я сама себя за такие мысли простить не могла. Поэтому и заболела — призналась она — и мне печально сейчас, что обидела и расстроила тебя.

— Хорошо, что ты это осознаешь. Но мне надо время прийти в себя, принять эту информацию.

Дальше месяц полетел за месяцем. К жене в спальню я так и не пошёл. Не звал ее, она не напрашивалась.

Роды в этот раз прошли легче. И родилась наша дочь. Лика хорошо себя чувствовала и сразу начала самостоятельно ухаживать за младенцем. Даже кормила грудью.

Она растворялась в ребёнке. Наверстывая то, чего сама лишила себя с сыном. Даже мне давала ребёнка подержать на руках нехотя.

Няню вторую она решила не нанимать. Сказала, со всем справиться сама. На меня ее внимание не распространялось совсем. Дочке уже было 2 месяца. Я маялся без близости. А Лика, как на зло, даже спала с дочкой вместе на кровати. Типа так удобней ночью кормить. А мне что делать?

После ужина, решил высказать претензии.

— Задержись, Лика — она взглянула на меня удивленно. У нас не только близости не было несколько месяцев, но и простых разговоров. Как всегда с малышкой на руках — отдай Малину няне, разговор не короткий — да, вот такое интересное имя мы ей дали. Она послушала, отдала. Посеменила за моей в кабинет.

— Что-то случилось, Марк?

— Ну как… скорее не случилось. Не случается уже несколько месяцев. Как долго ты будешь меня игнорировать? — испуганно глянула.

— Так ты же сам до родов не приходил… а сейчас я вся в заботах о Малинке…

— А инициативу проявить совсем никак? Кроме того, ты думаешь у других по другому? Посекретничайте с Розой. Уверен, она все успевает, и ребёнку достаточное внимание и мужу.

— Я приду сегодня к тебе вечером, я поняла. Закрутилась вся в ребёнке, про тебя забыла. Я исправлюсь.

— Я хочу сейчас.

— Сейчас? — изумилась она.

— Да здесь и сейчас — ее глаза увеличились вдвое.

— Здесь?

— Ну мы нигде кроме спальни не пробовали, хотя у нас уже второй ребёнок. Не хочешь поэкспериментировать?

— Нет — неуверенно протянула она озираясь вокруг. Потом видимо опомнилась — то есть я не против, я только не представляю себе как…

— Замечательно, что у твоего мужа хорошо работает фантазия? — я не собирался ее заставлять, да и в целом меня и в миссионерской позе на кровати с ней устраивало. Но было любопытно, согласится или нет.

— Что мне делать? — растеряно проговорила. Я закрыл кабинет на ключ. Подошёл и поцеловал ее в шею, потом в губы, склонился к уху.

— Ничего не надо делать, я сделаю все сам.

Я развернул ее спиной, положил грудью на стол, она ахнула. Задрал юбку, сорвал трусы, и понеслось.

И это был первый раз в жизни, когда жена не получила в конце удовольствие.

Сначала я списал это на непривычную позу или обстановку. Или виной всему, что слишком быстро начали.

Но и ночью в привычной постели ничего не произошло. Моя жена не слишком искушенная и не пыталась сыграть то, чего нет. Хотя, возможно, это потому, что эмоции ее в любом случае открыты мне.

Я не понимал, что происходит. Почему так? Раньше же не было ни одного раза, чтоб так. Все ночи без исключения, были приятными для обоих.

Я два месяца пытался решить проблему. Был ещё более нежным. Потом пробовал наоборот посильней и резче. В новых позах. И ничего.

Как-то раз, она во время близости тяжело вздохнула. И нет, это не был вздох наслаждения. А какой-то усталости.

Я выругался, слез с неё, ушёл к себе хлопнув дверью.

Я понимал, что это не она виновата, но и я не виноват! Если удовольствия она не испытывает, при этом всегда соглашается, это уже похоже на принуждение какое-то!

Я решил больше не мучать жену приставаниями.

Прошло ещё 2 месяца. По поводу полугодия дочери был обязательный приём.

К чему эти традиции? Если виновницы торжества на нем, конечно, не будет.

Тем более она приболела. Ничего серьёзного, но Лика решила остаться с ней. Такой повод даёт право госпоже отсутствовать.

Итак, я вёл приём один. Рядом со мной справа сидел Крит с Розой. Они светились оба счастьем. А я по доброму им завидовал.

Потом обратил взор на заинтересованные глаза, которые смотрели прямо на меня.

Девушка очень эффектная. И полная противоположность моей жены. Блондинистые локоны, глаза цвета коньяка манили в пучину греха. Хотя смотрела она скорее восторженно, чем похотливо.

На содержанку она не похожа. Слишком хороша для такой роли. Что она хочет от меня? Я ведь женат.

Девушку я ранее не видел, хотя раньше я едва ли кого-то замечал, кроме жены.

Я дождался, пока Роза отвлекается на разговор с соседкой справа.

— Крит, это что за женщина пожирает меня глазами? — ожидаемо, Крит всех знал.

— Лота Диверес.

— Ни о чем не говорит.

— Переехала с запада вместе с родителями около года назад, 25 лет, не замужем.

— Пойду потанцую с ней.

— Марк, не надо — друг смотрел строго. Но ему ли говорить. У него все отлично. Тем более всего лишь танец.

— Вы позволите вас пригласить?

— Конечно, господин.

Она улыбалась открыто. Читались эмоции волнения и счастья. Счастлива, что обратил внимание? Всего-то. Как некоторым женщинам мало нужно для счастья. Эх.

Я притянул ее тонкий стан к себе. Ничего себе тростиночка. Женственная, грациозная.

— Меня зовут Марк.

— Я знаю как вас зовут, мой господин. Позвольте сказать, я восхищена вашим правлением. Вы достойнейший из воинов и прекрасный стратег. Меня зовут Лота.

Удивила она меня. И эмоции эти были искренними. Молоденькая. Что думает, то и говорит не стесняясь. Приятно. Никто мне давно комплиментов не делал.

— Вы разбираетесь в политике?

— Немного — она смутилась — я дочь посла западных земель. Дома всегда только и разговоров, что о политике. Отец вас часто хвалит. А я наверно просто … восхищена вами — добавила она, проникая своими глазами мне в душу.

Танец закончился. Я видел нахмуренный в нашу сторону взор Розы. Поэтому больше приглашать сегодня Лоту не стал.

Ночью долго не мог уснуть. И нет, я не мечтал о близости с Лотой. Но думал о ней. Или в целом о таких девушках как она. Искренняя, в отношениях такие отдают себя без остатка. Один только влюблённый взгляд чего стоит.

Каково это? Отношения с женщиной, которая любит. Наверно, Как у Крита с Розой. Как же я устал от равнодушия Лики.

Почему я влюблён в такую холодную женщину? Этот лёд ничем не растопить.

Как наверно легко быть влюблённым в такую как Лота. Красивая, нежная, открытая, дарящая энергию и положительные эмоции.

В течение следующего месяца мы пересекались с Лотой несколько раз. Может быть и раньше так было, просто я не замечал. Но до сегодняшнего дня мы с ней не разговаривали. Только в гляделки играли. Я смотрел заинтересованно. Она радостно. От одного взгляда ее, улучшалось настроение и у меня.

Сегодня мы встретились в резиденции.

Она была в сопровождении отца. Мы уже были друг другу представлены. Видимо он приезжал по делам. Я подошёл.

— Добрый день, господин — чуть не хором поздоровались они.

— Добрый день, господин Диверес, добрый день Лота — я улыбнулся ей, она мне.

— Я привёз добрые вести с запада. Мои сородичи хотят расширять сотрудничество с вами, господин.

— Действительно хорошие. Как вам у нас, кстати?

— Я очень доволен. Здесь спокойно. Я уже не так молод. Но вот дочь скучает. Все друзья остались на родине. Хотела пройтись по достопримечательностям резиденции. А у меня опять спину пересекло. Приходится возвращаться.

— Желаю вам здоровья. Если Лота желает, я могу прогуляться с ней. У меня перерыв.

А Лота желала. Прям чуть не тряслась от счастья. Ее отец нас отпустил. Мы шли неспешно. Ее рука в перчатке чинно возлегала у меня на сгибе локтя. Девушку окутывал шлейф ароматов спелых ягод. Как в прямом, так и эмоциональном смысле. Аура была как светлый туман. Так легко и просто с ней.

Издалека я увидел жену. Они гуляли с детьми и няней. Не знаю, видело ли она меня. На таком расстоянии эмоций не разобрать.

В принципе, что такого? Ну иду под ручку с девушкой. Все чинно благородно. Я завёл разговор.

— Мы можем перейти на «ты», Лота?

— Конечно, господин.

— Ты можешь звать меня Марк, это неформальная прогулка — она порозовела, улыбнулась во весь рот.

— Хорошо.

— Так значит тебе скучно у нас?

— Мне бывает одиноко, но сегодня лучший день за все пребывание здесь — смутилась она.

— Лота. Я вижу твой интерес ко мне, не смущайся, пожалуйста, мне лестно. Но в чем твой интерес? Ведь всем известно, я женат — на этих словах взгляд ее чуть потух.

— Знаю. Но я много изучала традиции ваших земель. Я также знаю, что глава правления может не ограничиваться одной женой.

Мы остановились, она смотрела мне в глаза. А я опешил. Уже много десятилетий это не практикуется. Даже местные об этом не все знают. Из моей династии вообще никто не испытывал такой нужны, как взять ещё жену или жён. И я тоже ни разу не задумывался об этом, даже в тяжелые времена с женой. Для меня вообще это странно, невозможно любить несколько женщин одновременно. А если любишь и ценишь одну, то точно уж не захочется другую. Но нужно было что-то ответить.

— И ты рассматриваешь для себя возможность роли второй жены? Зачем тебе это, Лота. Ты красавица, и обязательно встретишь свободного мужчину, который будет холить и лелеять тебя одну.

— Но я не хочу другого. Я хочу только вас в мужья! И мне не важно, что у вас уже есть жена — ну кроме последней фразы, все искренне — может быть мы с ней подружимся, и у нас будет большая счастливая семья?

Подружатся с Ликой. Ага 10 раз. Моя эту невинную овечку со свету сживет.

Уже придя домой и сидя в кабинете, я обдумывал данную ситуацию с разных сторон. Если бы хотя бы в интимном плане с женой у нас все было как раньше, то и думать бы не стал. А сейчас что? Сколько это будет продолжаться?

Кроме того, меня до сих пор выводил из себя факт, что она готова была детьми пожертвовать, лишь бы со мной развестись.

И совсем не дарила ласку. Ни подойдёт, ни обнимет никогда же. Когда я ее целую, слабо отвечает в ответ. Сама инициативу не проявит. Это я не говорю уже про сугубо интимные ласки партнера.

Даже если и задумываться над предложением Лоты (о Боги, мне же серьезно девчонка предложение сделала по факту), то все отношения с Ликой надо рвать.

Может быть, если обозначить, что поползновений в сторону жены больше не будет и брак формально фиктивный, она и рада будет сложить эту функцию на постороннюю женщину? Хотя зная Лику, это врядли. Но ведь она не хочет меня. Что сильнее в ней: чувство собственичества или отвращение к процессу.

Мысль о том, что я даже гипотетически не хочу в интимном плане Лоту, отмёл. Желание появится в процессе. По другому быть не может. Тем более после длительного перерыва.

Но смогу ли я отказаться от Лики раз и навсегда? — этот вопрос мучал сильнее.

Утром, чтобы не откладывать в долгий ящик, позвал Лику.